Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

застывшего снаружи, — Сейчас закроет дверь и будет караулить снаружи. Это в ваших же интересах. Ну и, конечно…если он дорожит жизнью своего начальника. Вы ведь понимаете, мне хватит одной секунды, чтоб ваша жизнь и правда внезапно выросла в цене.

Клячин позволил себе посмотреть на Мюллера с усмешкой. В его волчьих глазах отразилась такая уверенность, что штандартенфюрер, много повидавший на своем веку, невольно вздрогнул. Это был взгляд хищника, который уже решил, кого съесть.

— Закрой дверь. Жди, — коротко бросил Мюллер своему шоферу, не сводя глаз с Клячина.

Штандартенфюрер не особо верил, что этот странный русский причинит ему вред. Не совсем же он идиот. Его сразу арестуют, он не успеет и шага сделать от машины. Но с другой стороны… Черт его знает, черт его знает…

Дверь захлопнулась. Мюллер и Клячин остались одни в тесном, пропитанном запахом дорогой кожи и табака пространстве автомобиля. Снаружи доносились приглушенные звуки оркестра, гул голосов и шорох непрекращающегося дождя.

— Ну? — Мюллер скрестил руки на груди. — Говори. И это должно быть чертовски важно. Потому что только очень важная информация могла сподвигнуть тебя на столь рискованное поведение.

— Архива Сергея Витцке не существует, — Клячин выдохнул эти слова резко, как констатацию известного факта. — Его нет. Причём, очень давно.

Мюллер фыркнул, но в его глазах мелькнуло не ожидаемое недоверие, а скорее настороженное любопытство.

— Продолжай.

— Я действовал в рамках наших… договоренностей, — Клячин сделал небольшую паузу, давая Мюллеру вспомнить их негласный сговор. — Решил подойти к вопросу с другой стороны. Не давить, а развязать язык Алексею. Как вы помните, у нас есть некоторое общее прошлое. Явился к Витцке в дом Книпперов. Пригласил его выпить. С нами отправился этот скрипач…Ирбис. Решил, пусть будет, для компании. Меньше подозрений.

Николай Николаевич говорил спокойно, методично, выстраивая версию, как опытный стратег.

— Мы пошли в заведение у порта. Недорогое, но приличное. Выпили. Потом… началась драка. С кем-то из посетителей. Глупость. Мы с Витцке и Ирбисом выскочили, прихватив с собой пару девиц. Решили продолжить у них. По пути Алексей предложил заскочить за вином. Ирбис ушел с девицами, а мы свернули в переулок, намереваясь приобрести еще парочку бутылок вина… И на нас напали. Трое. Сыграл эффект неожиданности. Честно говоря, вспоминать стыдно, что я не сработал на опережение. Скрутили, как цыплят. Увезли на угольный пирс, в заброшенный склад.

Клячин помолчал, давая Мюллеру представить картину.

— Там начали допрашивать. Требовали архив. Угрожали. Меня не трогали, основной упор, само собой, был на Алексея. Я, по сути, попал в заварушку за компанию. Эти люди понятия не имели, кто я такой, а потому не ожидали подвоха. — Клячин говорил ровно, будто зачитывал обычную новостную сводку. — Алексей, герр штандартенфюрер… он клялся и божился, что никакого архива нет. Что в банке нашел только шкатулку с драгоценностями. Что его отец, Сергей Витцке, уничтожил все бумаги еще в 1927 году, перед самым выездом в Союз. Сжег их в камине на глазах сына. А во время ареста… — Клячин усмехнулся, — Во время ареста он просто солгал, бросил эту наживку, чтобы сохранить себе жизнь. Мол, есть компромат, его можно обменять. Он просто тянул время. По сути, именно поэтому Алексей поддерживал разговоры об архиве, хотя прекрасно знал, что бумаг не существует давным-давно. Рассчитывал на то же самое. Думал, это даст ему какие-то козыри. И все эти годы… все эти годы мы гонялись за призраком. За пеплом.

Мюллер слушал, не двигаясь. Его лицо было непроницаемым, но Клячин, знаток человеческих душ, особенно испорченных, видел — семя сомнения упало на благодатную почву. Слишком много нестыковок было в истории с архивом. Слишком уж удобно он все время ускользал.

— Ты хочешь сказать, что много лет куча людей верили в существование того, чего нет? — тихо спросил Мюллер.

— Да, — Клячин сделал раздосадованное лицо, великолепно сыграв нужную эмоцию. — Это неимоверно раздражает, но я сам был введен в заблуждение. Впрочем, не только я. Бекетов… О котором я вам рассказывал, Берия… Их всех ждёт огромное разочарование, но в то же время — облегчение. Архива нет. А значит, теперь никто не узнает, что там было. Честно говоря, я даже рад. Потому что вся эта история с документами, переданными Сергею Витцке, изрядно затянулась.

В салоне автомобиля повисла пауза. Музыка из Оперы доносилась приглушенным, ироничным аккомпанементом к разговору.

— Очень удобная история, — наконец произнес Мюллер, в его голосе прозвучала скрытая угроза. — Особенно на фоне вчерашнего пожара на складе. Три трупа. И твое внезапное прозрение. Ты не боишься, Клячин, что я решу проверить твои слова… самыми прямыми, действенными методами?

Рука Мюллера снова потянулась к кобуре. Но он не успел даже пошевелить пальцами.

Клячин оказался, быстрее. Никакого замаха, никакого предупреждения. Одна секунда — он сидел спокойно, в следующую — острое, холодное лезвие тонкого стилета уже упиралось Мюллеру в бок, под самые ребра, точно выбрав нужное место. Откуда взялся нож — Мюллер не увидел.

— Не надо, — тихо сказал Клячин. Его дыхание было ровным. — Не надо лишних движений. Этот нож проходит между ребер как по маслу. Смерть — мгновенна. Ваш водитель, конечно, герой, но вломиться сюда он не успеет.

Мюллер замер. Одно дело прикрываться властью и мундиром, совсем другое — оказаться в столь рисковой ситуации. Прямая, физическая угроза была тем языком, который Мюллер понимал лучше всего. И Клячин это прекрасно знал.

— Ты… сумасшедший, — выдохнул штандартенфюрер.

— Прагматик, — поправил его Клячин. — Я устал, герр Мюллер. Устал быть пешкой в играх важных людей. И я сообщаю вам, как равный равному: архив — миф. Гоняться больше не за чем. Мне совершенно все равно, что вы думаете по этому поводу и что собираетесь делать с Витцке дальше. У нас с вами была договоренность. А я, знаете ли, привык доводить дело до конца. Собственно говоря, потому и устроил эту встречу. Не собираюсь вас ни в чем убеждать, мне искренне плевать, верите вы или нет. Повторюсь, но меня такой поворот радует. Дело в том, что эти господа… Которые похитили нас с Витцке…Там, на складе, один из них… Они называли его Финном… Он что-то вколол Алексею. И отчего-то был совершенно уверен, что этот укол заставит Витцке говорить правду. Как вы понимаете, они не были обычными грабителями или кем-то в этом роде. Так