Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

понимаю, парни работали на британцев. Поэтому… У меня есть веские основания считать, что Алексей сказал им правду. А вы… Смотрите сами. Можете и дальше гоняться за призраками. Дело ваше. Я свою роль сыграл. Выхожу из этой истории со спокойным сердцем и относительно чистой совестью.

Мюллер сглотнул. Капля пота скатилась у него по виску.

— И что? — с вызовом бросил он. — Ты на самом деле веришь в эту сказку?

Клячин медленно отвел нож. Лезвие исчезло так же быстро, как и появилось. Он откинулся на спинку сиденья.

— Есть ситуации, в которых люди не врут. Это была именно такая ситуация, — сказал он, в его голосе впервые прозвучала усталая искренность. — Он не отступал от своей версии. Ни на йоту. Так что да, штандартенфюрер, похоже, архива действительно не существует. Сергей Виицке переиграл всех еще двенадцать лет назад. Мы с вами потратили время впустую.

Клячин посмотрел в окно на освещенное здание Оперы.

— Что касается тех троих на складе… Я разобрался с ними. Не люблю, знаете, когда меня хватают, куда-то тащат. Уж извините, немного наследил. Да. Но, думаю, вы меня простите. В любом случае я помог заодно и Алексею, который вам ещё может пригодиться.

Мюллер молчал, тяжело дыша. Унижение и ярость боролись в нем с холодным расчетом. Компромат на Геббельса, который недавно подбросил Витцке, был сейчас куда ценнее призрачного архива. А Клячин… Клячин слишком опасен, чтобы ссориться с ним без крайней нужды. По крайней мере, здесь и сейчас.

— Хорошо, — заявил он наконец. — Предположим, я тебе верю. На время. Но если обнаружу, что меня дурачат…

— Вы плохо слушали? Делайте, что хотите, — Клячин открыл дверь. Прохладный ночной воздух ворвался в салон, — Всего доброго штандартенфюрер.

Николай Николаевич выбрался из машины, и не оглядываясь, исчез в дождливой темноте, как призрак.

Глава 14

Появляются важные лица

Шум в зале напоминал гул гигантского улья, опьяненного собственным могуществом. Золото, мрамор, алые драпировки со свастиками — все кричало о роскоши и силе. Воздух был густым от смеси дорогих духов, сигарного дыма и запаха страха, тщательно скрываемого под масками подобострастия.

Мы с Бернесом держались вместе, как два корабля в бушующем море лицемерия. Марк был бледен, его пальцы нервно перебирали складки на смокинге. Он знал, кто именно сегодня — главный экспонат в коллекции сумасшедшего коллекционера по имени Геббельс. Мы оба знали.

Это стало понятно по тому, как Геббельс повел себя буквально около получаса назад. Заметив наше появление, он направился к нам. Вроде бы. Шел уверенно, целенаправленно, глядя в глаза Марку, но потом вдруг резко остановился и завел разговор с каким-то военным. Вернее, с кучкой военных. Такое чувство, что рейхсминистр пытался дергать Марка за ниточки эмоционального состояния. А может, просто хотел посмотреть, как Бернес себя поведёт.

Хотя, не представляю, какой реакции Геббельс ждал от Марка? Что заметив интерес к своей персоне со стороны самого рейхсминистра, Марк развернется и убежит? Что он упадёт без чувств? Или начнет паниковать? Ну так ничего подобного не произошло.

Пока фашист двигался в нашу сторону Бернес просто стоял и смотрел на него с абсолютно спокойным выражением лица. Когда Геббельс задержался возле военных, изобразив радость от встречи, Марк так же спокойно отвернулся и принялся обсуждать со мной присутствующих гостей. Легко обсуждать, без малейших признаков эмоционального напряжения. Будто мы — двое молодых людей, оказавшихся на мероприятии, где оба можем завести полезные знакомства.

Честно говоря, мне показалось, что в этот момент на лице Геббельса мелькнула выражение легкого разочарования. Значит, он все же ждал, надеялся, что Марк выдаст себя и Магду каким-то необдуманным действием. Абсолютная глупость, конечно. Впрочем, думаю, Йозеф делал ставку на молодость Бернеса.

Очевидно, рейхсминистр прекрасно знает об увлечении своей жены. Все это время, пока Магда играла в секретные встречи, Геббельсу, скорее всего, было о них известно.

— Расслабься, — тихо сказал я Бернесу, делая вид, что поправляю галстук. — Ты просто музыкант. Помни об этом. Ты здесь, чтобы играть. Скоро появится ваш оркестр и ты смешаешься с толпой музыкантов.

— Легко сказать, — пробормотал он в ответ, глядя на Магду, которая, сияя натянутой улыбкой, пробивалась к нам, минуя гостей.– Есть ощущение, что я уже не затеряюсь ни в какой толпе.

Однако, в итоге, первой добралась до нас все-таки не фрау Геббельс. Первым стал сам хозяин вечера. Видимо, Йозефа изрядно нервировал тот факт, что мероприятие немного шло не по его плану и он решил взять контроль над ситуацией в свои руки.

Геббельс появился возле нас внезапно, как и полагается пауку в центре своей паутины. Просто в один момент, который мы упустили, нарисовался рядом. Его невысокая фигура, облаченная в мешковато сидящий френч, казалась инородным телом в этой толпе разодетых сановников. Пронзительный взгляд Геббельса устремился на Бернеса, затем быстро скользнул по мне, и в нем не было ни капли удивления. Только холодная, оценивающая аналитическая работа.

— А вот и наше новое дарование! — голос Геббельса прозвучал слишком громко для такого близкого расстояния, заставляя окружающих замолчать и обернуться. — Герр Ирбис! Моя супруга просто замучила меня рассказами о вашем таланте. Неужели он действительно столь велик?

Фашист говорил с подчеркнутой, язвительной вежливостью, обращаясь к Марку, но его слова были адресованы Магде, которая замерла в двух шагах. Ее улыбка превратилась в маску. Надо отдать должное, выдержка у немки была отменная.

Кроме того, слова фашиста предназначались всем окружающим. Чтоб каждый, кто хотя бы на минуточку заподозрил, будто самого Геббельса обманывает жена, понял, что это не так. По сути, рейхсминистр сейчас этими громкими фразами обелил образ Магды. Но не ради нее, конечно. Исключительно ради себя.

Логика вполне понятная. Геббельс решил, раз ему известно об увлечении жены, то такой информацией могут обладать и все остальные. Берлин не так велик, как может показаться. Но сейчас, зявив об интересе супруги во всеуслышание, а главное, давая понять, что ему все известно и никаких секретов нет, Геббельс на корню пресек любые сомнения в верности супруги и придал общению немки с Марком едва ли не официальный статус.

— Рейхсминистр, вы слишком любезны, — с почтительным поклоном ответил Бернес. Его голос, к моему удивлению, звучал ровно и уверенно. — Я всего лишь скрипач, который обожает свою работу. Я живу музыкой. Это смысл моего скромного существования.

— Скромность? Как мило, — Геббельс