Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

следующее собрание состоится семнадцатого, — добавил Сяолун спустя секунд десять. — Но губернатор устраивает периодически званые ужины. Возможно, вас пригласят на один из них. Тогда познакомитесь с ним раньше.

— Это вряд ли. Назимов не захочет, чтобы пошли слухи, будто я получил железную дорогу лишь потому, что бывал у него дома. Напомни мне про собрание дня за два.

— Занёс в график, хозяин.

— Молодец. На столе визитка Градова. Забери её и добавь в свою коллекцию.

Оставив дворецкого, я отправился в лабораторию. Ярила была там.

— Ну, как дела? — спросил я сразу. — Есть подвижки?

— Небольшие, — ответил ИскИн. — Мне удалось установить, что слизь является некоей магической субстанцией, концентрирующей эффект Излома. Иначе говоря, это супер-гниль. Если человеку обычно нужно провести около суток в зоне поражения, чтобы появились симптомы чёрной летаргии, то эта штука вызывает их гораздо быстрее. Но это не самое плохое.

— Давай без драматических пауз. Выкладывай, в чём дело.

— Она вроде как встраивается в энергетическую систему человека и в его ДНК. Очень глубоко. Я пока не смогла даже понять, насколько. Нужны ещё тесты. Думаю, это займёт время. Может, день или больше.

— Чем это чревато — вот, в чём вопрос.

— Полагаю, слизь вызывает изменения в организме, сходные с теми, которые характерны для заражения при нахождении на территории Излома. Только заметить их куда труднее. Не говоря уж о том, чтобы остановить. Есть у меня подозрение, что даже лекарь может проморгать такое.

А вот это, действительно, плохо. До сих пор считалось, что бороться с влиянием Излома реально. Существуют артефакты, защищающие от него, и целители способны вытащить человека из чёрной летаргии при начальной стадии. Но если Фронтир наводнят твари нового поколения, так сказать, использующие слизь, то ситуация изменится.

— Продолжай, — велел я ИскИну. — Если обнаружишь ещё что-то важное, сразу сообщай.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин. Вот только я не могу перемещать образцы и совершать с ними прочие действия. Я ведь бесплотна. Чтобы вас не отвлекать, может, сделаете мне тело? Чтобы я использовала его в лаборатории.

— Хорошая идея. Почему бы и нет?

— Отлично! — обрадовалась Ярила. — Уверена, на развалинах найдётся синтетик в приличном состоянии.

— Нет, использовать андроида не получится. Они все защищены патентами. Магически, причём. Так что починить его не удастся: мои чертежи просто не сработают. Придётся тебе довольствоваться обычным роботом.

Аватар тяжело вздохнул.

— Что ж, пусть хоть так.

Оставив Ярилу в лаборатории, я отправился на руины — искать подходящего донора. Побродив минут сорок, остановил выбор на домашнем роботе-помощнике. Очень старой модели. Но это значения не имело, ведь карта его полностью перестроит.

Спустя несколько минут низкорослый миньон с множеством тонких манипуляторов уже спешил в лабораторию, чтобы стать руками ИскИна.

Я же отправился домой, но не прошёл и половины пути, как заметил едущую по участку машину. Броневик, утыканный стрелковым оружием. Никаких опознавательных знаков на нём я не разглядел.

Хм… На нападение не похоже. Как и на визит одного из моих соседей.

Возле меня возникла Ярила.

— Какие будут приказания, господин? — осведомилась она. — Атаковать?

— Не надо. Занимайся исследованиями.

— Какая жалость…

Аватар растворился в воздухе.

Прибавив шагу, я пришёл к особняку лишь минутой позже, чем броневик припарковался перед домом.

Возле него стояли двое мужчин. Дожидались меня.

На крыльцо вышел Сяолун и встал там, как ифрит, охраняющий врата Джиннистана.

— Кто вы такие, господа? — спросил я, приблизившись. — Это частные владения.

— Господин Львов? Проектировщик? — осведомился один из мужиков, высокий и мускулистый, одетый в камуфляжную форму.

Рукава были закатаны, так что на предплечьях виднелись татуировки.

— Он самый. Вы не ответили на мой вопрос.

— Эдуард Рогов, — представился мужик. — Виктор Коршунов, — кивнул он на товарища. — Мы из отряда егерей с участка господина Елисеева. У нас товарища чёрная летаргия скрутила. Третья стадия.

— И? — проговорил я, прищурившись.

— Ну, так вы же это… великий целитель. Любую Гниль извести можете. В газете об этом писали и на сайте. Вот мы и того… решили — чем чёрт не шутит, может, вытащите Лёньку. Больно уж хороший он боец. Да и человек приличный. Жалко терять. А мы уж за ценой не постоим.

Тот, кого он представил как Виктора Коршунова, серьёзно кивнул. Сказал:

— Не поскупимся, ваше благородие. Деньги в хозяйстве всегда пригодятся.

— Вы уж того… не откажите. Вам это раз плюнуть, а человек жить будет, — добавил Рогов.

Так-так… Не осталась, значит, незамеченной статейка-то Сонина. Читают новости на Фронтире.

— Где товарищ ваш? — спросил я.

Не бросать же человека помирать. Превратиться ему не позволят — запустят протокол ликвидации, как положено.

— Так в машине! — оживился Рогов. — Взглянете? Может, не поздно ещё.

— Несите его в дом, — сказал я. — Сяолун! Проводи людей в столовую.

Глава 10

Егеря вытащили из машины парня лет двадцати, бледного и осунувшегося, с тёмными кругами под глазами, заострившимся носом и восковыми запекшимися губами. В целом, он походил на куклу. Выглядел даже хуже, чем мальчишки, которых мы нашли на развалинах Мадоны.

— Сколько он находился на территории Излома? — спросил я, шагая за ними, пока они несли его к крыльцу.

— Три дня, ваше благородие, — ответил Рогов. — И с тех пор ещё двое суток прошло.

— Как это случилось?

Признаков ожогов слизи видно не было, но они могли быть скрыты под одеждой.

— Долгая история, — отозвался егерь.

Дальше разговор происходил уже внутри дома.

— Он ранен? — спросил я, решив переформулировать вопрос.

— Да, ваше благородие. Царапины на груди. Тварь сорвала с него защитный амулет. Он спрятался, но был вынужден просидеть в Изломе слишком долго, прежде чем его нашли.

Сяолун открыл дверь в столовую, быстро убрал антикварный серебряный подсвечник и сдёрнул скатерть. Егеря положили парня на стол и отступили.

— Вот, ваше благородие, — сказал Рогов. — Можете сами посмотреть. Если ещё не поздно что-то сделать, за ценой…

— Вы не постоите. Это я понял. Помолчите пока.

Подойдя к раненому, я расстегнул рубашку на его груди. Стала видна перевязка. Чуть приподняв край, я взглянул на ровный шов. Царапина глубокая, но не воспалена. Целитель, конечно, поработал над ней и предотвратил сепсис.