Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Очередная официальная церемония. Вообще, Иоланта Д’Исса никогда не имела ничего против приемов, балов и светских раутов. Стереотип об их мучительности казался ей смешным и нелепым. Но одно дело — появиться на балу в качестве ученицы чародея и компаньонки маркизы, а совсем другое — вот так вот, идти к трону Герцога через расступающуюся толпу под прицелом сотен глаз, ловящих каждое её движение и будто ждущих её ошибки.

Будто готовых растерзать её насмешками и пересудами.

Зал ей, кстати, не понравился. Тронный зал идаволльской столицы был роскошен, но ему недоставало изящества. Дубовая отделка и маленькие окна создавали давящее впечатление; света хватало, чтобы видеть, но не для того, чтобы чувствовать себя комфортно. В довершение прочего, развешанные на стенах идаволльские знамёна с языками багряного пламени вызывали постоянное ощущение, что дворец горит. В общем, самое то для успокоения нервов, да…

Скосив глаза вправо, Лана посмотрела на Килиана, ища успокоения в его ироничной уверенности, но оказалось, что он нервничал точно так же. В какой-то момент девушке даже показалось, что он нервничал еще сильнее. Казалось, он вообще не обращал особого внимания на толпу: мысли его были сосредоточены на чем-то другом. На чем-то неприятном.

Хорошо хоть Тэрл сохранял спокойствие. По-военному четко он двигался на шаг впереди, задавая темп их маленькому отряду. Именно он первым подошёл к трону и плавным движением опустился на одно колено. Парой секунд позже его примеру неловко последовал и Килиан. От женщин обычаи Идаволла преклонять колени не требовали, поэтому Иоланта сделала книксен.

— Сегодня, — разнесся над тронным залом гулкий бас Великого Герцога Леандра Идаволльского, — Мы собрались здесь, чтобы чествовать героев, нанесших сокрушительное поражение нашему чудовищному врагу и спасших жизнь моему сыну. В это темное время такие люди, как они, вселяют надежду в меня, мою страну и весь Полуостров.

Наверное, это должно было быть приятно, но Лана слишком четко видела, что речь заучена и отрепетирована заранее. Искренности в ней не было никакой, и как любое лицемерие, она откликалась в сердце лишь глухой злобой.

— Сэр Тэрл Адильс, — продолжил Герцог, — Высокое собрание хорошо знает тебя. Ты верный защитник Идаволла, десять лет возглавлявший мою личную гвардию. Поведай же мне: чего ты хочешь в награду за нынешний свой подвиг.

— Лучшая моя награда — возможность служить своей стране, — скромно ответил воин.

Лана, впрочем, поняла, что это была лишь дань вежливости и неписанным традициям. Леандр ни за что не оставил бы Тэрла ненагражденным.

— Твоя верность восхищает. Ты сможешь служить своей стране… в качестве господина Миссены.

Мысленно Лана зааплодировала. Изящное решение. С одной стороны, Миссена была большой территорией, и никто не посмел бы сказать, что эта награда мала или недостойна проявленной доблести. А с другой, располагалась она на юго-западе и омывалась двумя морями, представляя собой удобный плацдарм для закрепления на Полуострове. Нападение на нее кораблей Халифата было лишь вопросом времени.

Наверняка это понимал и Тэрл. И уж он-то готов был приложить все силы, чтобы нападение Миссена встретила во всеоружии. Чтобы день, когда Халифат решил вторгнуться туда, стал самым кошмарным днем в жизни его солдат.

От этих размышлений Иоланту оторвал голос Герцога. Обычно что в Иллирии, что в Идаволле женщин награждали уже после мужчин, но по какой-то причине Леандр перешёл сразу к ней.

— Эжени Иоланта Д’Исса. Хотя вы не входите в число моих подданных и служите дружественному герцогскому дому Иллирии, я не могу оставить без внимания ваших заслуг перед Идаволлом. Если бы не ваше волшебство, мой сын был бы мертв. Знайте же, что отныне и вовеки, как бы ни складывались отношения наших стран, в Идаволле вы желанная гостья.

— Благодарю вас, Ваша Светлость, — склонила голову девушка.

— Поведайте же мне, чего вы хотите в награду.

Чародейка глубоко вздохнула. Всю эту неделю она раздумывала над этим вопросом и в итоге пришла к решению. Может быть, не самому разумному, но… все-таки самому правильному.

— Ваша Светлость, я прошу о том, чтобы вы пересмотрели свое решение в отношении того человека, о котором мы говорили на корабле. Я полагаю, что он заслуживает шанса на жизнь и свободу.

Ещё тогда Герцог предупредил, чтобы они не смели упоминать, что один из рабов с корабля халифата выжил. Поэтому она выбрала самую нейтральную и обтекаемую формулировку, не уточняя ни слова о личности того, за кого просила. Но что-то подсказывало, что Леандр Идаволльский не станет ловить ее на неоднозначности, чтобы обмануть с наградой. Это было бы для него слишком… мелочно, что ли.

— Вы могли бы попросить о чем угодно для себя, но вместо этого вы просите за другого, — в его голосе послышалось лёгкое удивление с оттенком уважения, — Поистине, у вас доброе сердце, эжени. Что ж, пусть будет так. Я пересмотрю дело этого человека.

От Ланы не укрылось, что ничего конкретного правитель ей не обещал. Пересмотреть — еще не значит прийти в итоге к иному решению. Но на большее рассчитывать она едва ли могла.

Настаивать сейчас — верный способ все испортить.

— Килиан Реммен, — продолжил тем временем Леандр, — На вашей совести поступки, которые сложно не осудить. И все же, вы сделали очень многое для нас. Взгляните все: оружие, сделавшее возможным это, было создано его рукой и его знанием.

По его сигналу слуги сорвали алую занавесь, демонстрируя прибитые к стене над самым троном, как охотничьи трофеи, обгорелые головы чудовищ-регенераторов.

Безмолвное свидетельство мощи Идаволла.

— Поведайте же мне. Какой награды вы просите за свои заслуги?

Килиан молчал. Странно. Насколько успела его узнать Иоланта, учёный был не из тех, кто в принципе может не решить заранее, о чём попросить. Да и в первую их встречу он обмолвился, что у него уже есть идея… Чуть подумав, Лана пришла к выводу, что сейчас он скажет что-то, от чего уже окружающие в изумлении замолкнут.

И Кили не подвёл:

— В награду за свои заслуги я прошу лишь о возможности переговорить с вами наедине. Место и время — на ваше усмотрение, но я хочу, чтобы наш разговор не слышал никто, кроме меня и вас. Включая как вашу личную охрану, так и тех людей, что вы отправили присматривать за мной втайне от меня.

На мгновение мелькнула мысль, а только ли за ним «присматривают» (следят, иными словами). Мелькнула и пропала: в очередной