Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Тем временем кольцо кораблей замкнулось окончательно, вынося им безмолвный приговор. В палубу в паре метров над головой юноши ударили ядра, раскалывая доски и высвобождая саблю. Килиан снова утратил опору: их с Ланой швырнуло в сторону палубы, разорвав плотную ткань одеяний об доски. Зато на этот раз чародейке удалось удержаться от падения в бурлящую водяную бездну.

На этом хорошие новости закончились. Палуба стремительно заполнялась водой, и поделать с этим было уже нечего. Очевидно было, что они утонут ещё до нового залпа.

Килиан посмотрел на саблю, которую все ещё держал в руках: бесполезный кусок металла, созданный людьми против людей и бессильный против стихии. Затем на воду под ногами: сейчас ученый стоял уже не на корабле, а на груде плавучих досок, в которой корабль узнавался лишь при определенной доле фантазии…

И тут что-то щелкнуло у него в голове.

— Лана! — крикнул Килиан, — Обними меня! Так крепко, как только сможешь!

Девушка ошарашенно посмотрела на него, будто не верила собственным ушам.

— Нашел время! — фыркнула она наконец.

— Делай, что говорю! — возмутился ученый, несмотря на ситуацию испытывая некоторую неловкость из-за того, что его неправильно поняли.

Лана скептически на него посмотрела, но все же неуверенно положила руки ему на плечи. Килиан покачал головой и переместил их на уровень ребер. Дождавшись, когда уровень воды достигнет кончиков его пальцев, чародей вновь использовал Понижение, постаравшись обхватить как можно большую площадь. Корабль сперва тряхнуло, а затем он начал падать: вода под ним просто исчезла. С некоторым запозданием объятие Ланы стало заметно крепче. Килиан ответил, прижав ее к себе за талию.

— А теперь держись.

Пафос момента был безнадежно порушен чрезмерным обилием гелия в окружающем воздухе, придавшим голосу совершенно несолидные нотки. Но сейчас чародею было не до таких мелочей. Его план был сущим безумством, но в столь отчаянной ситуации только истинное безумство и могло сработать.

Второй рукой подняв саблю над головой, Килиан использовал магнитокинез. Корабль продолжил падать в образующийся водоворот, но окруженная мощным магнитным полем сабля была ему неподвластна. Тела чародеев бились на ветру подобно флагу, но удерживаемый заклинанием клинок оставался точкой опоры.

И двигался, повинуясь воле Килиана.

Под испуганный крик Ланы учёный направил свой импровизированный транспорт вверх и вперёд, навстречу идаволльскому флоту. Благодаря морю энергии у него было достаточно, и все, что требовалось, это держать концентрацию, не выпуская сталь из хватки древних чар.

Наверное, наблюдай он эту картину со стороны, сказал бы, что когда к тебе изо всех сил прижимается красивая девушка, это приятно. Сейчас ему приятно не было, а скорее было больно и тяжело. В его плане был изъян. За саблю приходилось держаться одной рукой, выдерживая вес двух человек. Лана, конечно, была пушинкой, но все же, даже пятьдесят килограмм груза — это не так уж мало, когда висишь на одной руке. Да даже и в одиночку учёный едва ли смог бы продержаться так долго.

Килиан придал своему транспорту самую большую скорость, какую они только могли выдержать. Мгновение подумав, все же отверг он глупую идею высадиться поближе и попытаться ещё раз захватить корабль черных. Они слишком устали и не в состоянии сражаться.

Объективно полет продлился меньше минуты. Но этого времени хватило, чтобы кисть руки выказала недвусмысленное желание отвалиться. По первоначальному плану Килиан собирался аккуратно приземлиться вместе с девушкой на палубу флагманского корабля… Но все, что у него вышло по итогу, это лишь слегка сбросить скорость при приближении.

Его рука разжалась на подлёте к кораблю. Инерция и сила гравитации превратили аккуратное приземление в страшный удар. В глазах юноши потемнело, когда большая часть импульса пришлась на его спину. А они с Ланой уже катились кубарем, упрямо не отпуская друг друга из объятий.

Когда же зрение вернулось, Килиан с нарастающим удивлением обнаружил три вещи.

Во-первых и в-главных, он все ещё жив. Это удивляло и радовало само по себе: такой способ спасения он выбрал не потому что тот давал серьезные шансы выжить, а потому что ничего лучшего попросту не было.

Во-вторых, он лежит на спине посреди палубы корабля, и вокруг столпились любопытствующие матросы. Это вызвало неприятную ассоциацию со зверем в зоопарке… Ну, или точнее, учитывая то, каким образом он привлек их внимание, скорее с экзотической птицей. Птица-Килиан, отличается умом и сообразительностью — звучит? Хотя едва ли птица, отличающаяся умом, оказалась бы в такой ситуации.

Наконец, третий факт, в отличие от второго, воспринимался несомненно положительно. Лана, также живая и даже менее пострадавшая, сидела на нем верхом в двусмысленной, да и, чего греха таить, очень волнующей позе. Хоть это и было обусловлено всего лишь тем, что он своим телом кое-как смягчил ей приземление, а все равно приятно.

— Мы… живы? — осторожно приоткрыв один глаз, спросила девушка.

— Да, — криво усмехнулся ученый, — Мы живы.

Он невольно залюбовался тем, как на ее лице со скоростью вспышки сменяют друг друга яркие, живые эмоции: неверие, радость, восторг, облегчение… и восхищение.

— Кили, ты гений! — воскликнула Лана.

— Вот как, — хмыкнул Килиан, довольный похвалой, — А говорила, ду…

Договорить он не успел. Внезапно, порывисто Лана поцеловала его в губы. В этом поцелуе не было желания, не было в нем и особой нежности (хотя Килиан по первому разу искренне поразился, насколько мягкими оказались ее губы). Только выплеск эмоций, только ощущение непередаваемой лёгкости жизни, какую способен понять лишь тот, кто побывал на волосок от смерти.

— Кхм, кхм.

Услышав глубокомысленный комментарий Амброуса, Лана покраснела, как будто ее застали за чем-то предосудительным, торопливо вскочила… и тут же упала снова, приземлившись пятой точкой на палубу. Дрожащие ноги не держали ее.

— Отнесите чародеев в лазарет, — позволив себе добродушную усмешку, распорядился Леандр, — Они славно потрудились сегодня, но битва ещё не окончена.

Глава 8. Молчание

Последующие три дня были крайне насыщенными. Герцог поставил целью отвоевать море, и спасательной команде пришлось присоединиться к этому в добровольно-принудительном порядке.

Первоначально высокое военное командование рассчитывало сделать ставку на молнии Килиана, но на дистанциях морского боя они показали себя совсем не с лучшей стороны. Его чарам нашлось иное применение: за счёт контроля вероятностей учёный обеспечивал желаемую погоду, направляя попутный ветер в паруса