Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

Йоник молча смотрел на него.

– Покажи мне. Положи его на стол, чтобы я убедился.

За спиной послышались шаги. Йоник заметил убийц боковым зрением. Его окружали. Сердце забилось чаще.

Йоник покачал головой и медленно растянул губы в усмешке. Теперь все стало ясно.

– То есть после всего, что я для вас сделал, вы хотите меня убить? – спросил он прямо, уверенный, к чему все идет. Как только он выложит Клинок Ночи на стол – ему конец. – Это тоже часть моей работы? Навсегда замолчать?

Губы его собеседника едва заметно дрогнули.

– Отдай клинок, Йоник, – прошептал он. – Просто отдай его, и все будет хорошо.

– Почему? Почему я не могу отнести его обратно в Крепость Теней?

– Ты попал под его влияние, Йоник. Неужели не видишь? Мы не хотим тебя убивать – зачем нам это? Отдай клинок, и все будет хорошо. Вот увидишь.

– Нет.

– Нет?

– Нет.

Связной вздернул подбородок, его лицо исказила ужасающая гримаса.

– Ты отказываешься выполнять приказ, Йоник? Ты отказываешься, зная, каким наказанием это грозит?

– Наказание – смерть, демон, – прошипел Йоник, поднимаясь. – А я ее вестник!

В один миг Клинок Ночи оказался в его руке, и по телу пробежала волна энергии. Йоник начал растворяться в воздухе. В этот момент демоническая сущность его собеседника вырвалась наружу, он издал жуткий, гортанный рев, а долю секунды спустя все свечи и лампы в таверне вспыхнули ослепительным светом, выхватив из тени силуэт Йоника.

Навстречу ему полетели пять дымящихся клинков, которыми наемники вслепую размахивали, надеясь поразить его полупрозрачную фигуру. Демон в человеческом обличье рассмеялся, точно старая ведьма. От этого звука задрожал воздух, но Йоник почувствовал, как в нем разгорается невероятная сила.

Он сосредоточился и призвал на помощь все свое мастерство. Мастерство, которого никто не ожидал. Несмотря на весь яркий свет, его силуэт начал таять, а дымка, окутывавшая его фигуру по краям, в мгновение рассеялась. Пугающее существо захлебнулось собственным жутким смехом: наемники сражались с воздухом.

Йоник отбил несколько ударов и отбросил противников назад. Он резко развернулся и вонзил клинок прямо в живот демона. Тьма окутала все вокруг, и существо с громким криком упало на пол. Йоник вытащил меч, и из раны хлынула черная кровь. Сталерожденные вздрогнули и принялись судорожно обшаривать глазами комнату.

«Они не видят меня. Я стал сильнее, чем они могли себе представить. Мы с Клинком Ночи теперь одно целое».

Йоник зло усмехнулся и сделал шаг вперед, упиваясь их страхом. Он рубанул мечом ближайшего наемника – тот почувствовал его приближение в самую последнюю секунду и широко распахнул глаза, но было уже поздно. Клинок Ночи вошел в его шею, как в масло, рассек ее до самого позвоночника. Голова наемника откинулась назад, кровь хлынула фонтаном – красная и теплая. Остальные четверо в ужасе наблюдали, как их товарищ умирает от удара невидимого клинка.

«Я держу в руках частичку бога и ею вершу правосудие».

Охваченный праведным гневом, Йоник принялся за остальных. Все его обиды и разочарования выплеснулись наружу, как вода из прорванной плотины. Тихая маленькая таверна стала свидетелем кровавой бойни. Призрачный Йоник отсекал руки, ноги, крошил своих врагов на части. После сражения оружием Ладлэма все казалось таким легким. Эти наемники были для него просто мальчишками с деревянными мечами, пытающимися одолеть отца с фамильным клинком его рода.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались еще несколько человек, которые прятались снаружи, но они быстро поняли, что ситуация безнадежна, и трусливо убежали.

«Не сегодня. Сегодня я – смерть».

Йоник бросился в погоню, безжалостно сражая соперников одного за другим. Он тенью несся по лесу и улыбался во весь рот. Его не учили наслаждаться убийствами, но это было нечто особенное. Его использовали, обманули, предали, и теперь каждый его удар знаменовал возмездие. По лесу разносились вопли ужаса, жители деревни попрятались по домам. Они знали, что снаружи ходит смерть. Той ночью Йоник пришел в Бурую гряду, и утром все увидят дело его рук, увидят следы его работы – от таверны до самого леса.

Закончив, Йоник вернулся в таверну, где его демонический связной, хрипя, корчился на полу в луже черной крови.

– Они придут за тобой, – просипел он. Его глаза тускло горели красным, каштановые волосы слиплись, изо рта, полного гнилых зубов, текла кровь, щеки запали. – Куда бы ты ни пошел, они все равно придут за тобой…

Йоник взмахнул Клинком Ночи и одним движением отрубил демону голову.

– Пусть приходят.

Глава 60. Амрон

Тело Алерона предали земле в Сталелите, в склепе рядом с другими усопшими. Амрон нес на плече переднюю часть широкого деревянного гроба. Элион шел рядом, за ними следовали лучшие друзья Алерона, Лансел и Барнибус, а Риккард и Веррин, дяди Алерона и Элиона, замыкали процессию.

Они прошли через просторный погребальный зал под кузницей. Рыцари Варина выстроились вдоль всего пути и образовали живой коридор. Друзья и враги, леди и лорды, оруженосцы – все стояли в почтительном молчании, склонив головы.

Женщины в черных одеждах держались вместе, утирая слезы. Амара и Лиллия, Амилия и Мелани. Леди Лючетия Амадар, бабушка Алерона, была безутешна, а вместе с ней десятки других. Гроб несли все дальше и дальше, вдоль сотен надгробий, пока не достигли места, где покоился Гидеон Дэйкар, дед Алерона и отец Амрона, прославленный Первый клинок, павший у Пылающей скалы.

Его надгробие ничем не отличалось от остальных. Все, от простого рыцаря Варина до легендарного Первого клинка, нашли свой покой в каменных могилах, отмеченных лишь именами и годами жизни. Но была одна особенность, которая выделяла Первых клинков среди остальных – изображение Меча Варинара, выгравированное на верхней части надгробия, – отметка, которой на могиле Алерона не будет никогда.

Гробница для Алерона стояла открытая, готовая упокоить его рядом с дедом. Гидеон Дэйкар был настоящим лидером, сильным и беспощадным на поле боя. Он пал от руки другого выдающегося воина по имени Ульрик Марак в битве при Пылающей скале, а Амрон в это время сражался с Дулианом и Валлатом на равнинах. Но до этого Гидеон прожил насыщенную и благородную жизнь, и теперь он сидел среди лучших рыцарей Варина за столом Стального Отца, как верили в Вандаре.

«Говорят, и я буду там сидеть – рядом с самим Варином и своим отцом. Но где же будет мой сын? – подумал Амрон, когда они приблизились к гробнице и опустили гроб