Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

– Если ты не хочешь в это ввязываться, я тебя не заставлю, – произнесла Мэриан, мягко положив руку на предплечье Шаски. – Я знаю, о чем тебя прошу. Я понимаю, насколько это опасно, но…

– У вас нет выбора, – перебила ее Шаска. – Это война, Мэриан, и я сделаю, что от меня требуется. – Она говорила искренне, в ее голосе не было страха – лишь холодная решимость выполнить свой долг. – Я обязана вам дважды. Вы спасли меня от тукоранских солдат, а потом – во дворце на прошлой неделе. Я понимаю, что живу взаймы. И если я использую последние мгновения, чтобы вонзить нож в горло Седрика Кастора или, еще лучше, ему промеж ног, – все будет не зря.

Мэриан улыбнулась. В свете камина ее лицо казалось еще более выразительным.

– Ты невероятно храбрая, Шаска. Квилтер был прав: расаланка до мозга костей. Дерзость – наша главная сила, а в тебе ее с избытком. Только… – Она замолчала и ненадолго задумалась. – Я не отправлю тебя на верную гибель, Шаска. Ты должна верить, что выберешься оттуда, после того как отправишь этого ублюдка вслед за его отцом. Я буду рядом, обещаю. Мне, с моим ростом, несложно притвориться мужчиной. Я не оставлю тебя одну. Кастор не стоит твоей жизни.

«Как знать, – подумала Шаска, вспомнив всех тех, кого он истязал, изуродовал и в конце концов убил. – Моя жизнь – невеликая цена за то, чтоб избавить от него мир».

Мэриан поднялась на ноги, протянула руки и помогла Шаске встать.

– Пойдем, – сказала она. – Мы сможем обсудить все это позже и придумать план. А пока давай забудем обо всем плохом и просто насладимся вечером. – Ее прекрасное в своей суровости лицо озарила добрая улыбка. – Думается мне, Ларк уже добавил к своей балладе несколько новых куплетов. Пойдем послушаем?

Шаска усмехнулась. Мысль о том, чтобы присоединиться к веселью в большом зале, вдруг стала куда заманчивее. Скоро ей предстоит столкнуться с огромной опасностью, но наличие плана, пусть и расплывчатого, помогло ей собраться и даже немного успокоиться.

– И наверняка в них королю Джаниле приходится совсем несладко? – на удивление беспечно спросила Шаска.

– Думаю, да. И я уверена, что других он тоже не оставил без внимания. Возможно, даже прошелся по лорду Кастору. – Она улыбнулась. – Нас ждет отменная брань и реки выпивки. Так что, присоединимся?

Шаска кивнула.

– После вас.

Они спустились в просторный зал. Мэриан оказалась права: каж-дая следующая песенка оказывалась еще забористее предыдущей, а эль и вино лились рекой. Шаска присоединилась к всеобщему веселью: смеялась, пила и даже пела. В академии ее учили подражать аристократам и играть роль благородной девушки, но в конце концов, по крайней мере сейчас, ей предстоит сыграть куда более знакомую роль – служанки с Юга, которая понятия не имела, что она Сталерожденная.

Какая ирония. Она боялась, что не сможет изобразить благородную девицу: что ее выдаст акцент или что она допустит какую-то ужасную ошибку прямо посреди приема. Но это было нечто другое.

К этой роли она готовилась всю свою жизнь.

Глава 58. Ранульф

Ранульф Шектон глубоко вдохнул свежий морской воздух. Помимо кожаного плаща, хлопающего на ветру, на нем были коричневые бриджи и рубаха, непромокаемые ботинки из китовой кожи и камзол – тоже из китовой шкуры, чтобы беречь тепло. Опытный путешественник Ранульф прекрасно знал, как одеваться в любых условиях. Снаружи царили холод и сырость, но он был готов справиться и с тем и с другим.

Он стоял на баке громадной каравеллы, а прямо перед ним, поблескивая в свете луны и звезд, простирался безмятежный океан. На востоке грозной тенью возвышались пики Талых гор.

Они покинули Бледную скалу на рассвете. Шел пятый день их путешествия из Талана, и Ранульф провел бóльшую часть этого дня, пристально изучая корабль Винсента Роуза. Он восхищался его красотой и изяществом, прочностью конструкции, качеством парусов, плавностью хода и высокими мачтами.

– Ну что, одобряешь? – спросил Роуз, заметив, как Ранульф рассматривает позолоченную носовую фигуру в виде прекрасной обнаженной женщины. – Ты же знаешь, как я ценю мнение старых товарищей. Если найдешь какой-нибудь недостаток, скажи. Я велю спустить шкуру с корабельного мастера – по кусочку за каждый изъян.

Разумеется, это была шутка, но сообщать о небольших недостатках, которые позже все же нашлись, Ранульф не стал.

Его каюта впечатляла не меньше: просторная, элегантно обставленная – похоже, ему досталось лучшее место на корабле, не считая каюты самого Роуза. И хотя в святая святых торговца его пока не допускали, можно было предположить, что она вполне соответствует эксцентричному вкусу своего хозяина.

За спиной Ранульфа послышались голоса матросов, которые несли вахту на палубе. Он обернулся взглянуть на них и увидел компанию из нескольких северян: они тихо о чем-то переговаривались, лениво возили по палубе швабрами, дергали канаты и наблюдали за мерцающими звездами. Команда корабля состояла примерно из двадцати-тридцати человек: матросы, слуги и другие помощники. Роуз – вполне в своем духе – нанял на корабль удивительно разношерстную команду: и мужчин, и женщин.

– Это судно – наш мир, – объявил Винсент Роуз во время своего краткого обращения перед самым отплытием. – На этой маленькой плавучей планете мы все друзья. Здесь нет места распрям и вражде из-за того, что мы из разных стран. Под моими парусами вы будете относиться друг к другу как братья и сестры. Этот корабль будет нашим пристанищем на несколько недель, так давайте насладимся обществом друг друга.

После этого он улыбнулся, показав ямочки на пухлых щеках, и скрылся. Было непонятно, серьезно он говорил или шутил. В конце концов, это Винсент Роуз, загадочный и своеобразный, любящий все делать по-своему и мало что воспринимающий всерьез, за исключением денег и власти.

На корабле собрались моряки со всех концов мира: из Вандара, Тукора, Расалана. Были и опытные мореходы с Приливных земель на западе и островов Теллеш на юге, а еще – сварливый агаратец, который не особо ладил с северянами и, кажется, не придал значения словам Роуза. Нашлись на борту и жители дальнего юга – жизнерадостные араматийцы, группа высоких темнокожих пайсеков, несколько золотоволосых соларийцев и пара близняшек-лумаранок с кошачьими глазами. Последние не имели никакого отношения к морскому делу, но были просто созданы для наслаждений, чем с удовольствием пользовался Роуз.

И, конечно, была Леши. Приняв на себя обязанности помощницы и защитницы Роуза, она почти всегда держалась рядом с ним, но, по правде,