Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

служила лишь еще одной игрушкой, занятным существом, которое добавилось в его коллекцию. Ранульф прекрасно знал, что Роуз переманивает учеников Мэриан, именно поэтому Шаска и обратилась к нему за помощью. Она попросила Ранульфа присмотреть за Леши, и последние пять дней он только этим и занимался.

Корабль, поскрипывая, разрезал волны. Ранульф улыбнулся. Прохладный соленый воздух, бесконечный серый горизонт, тени островов вдали – как же ему все это нравилось, и как волнительно было снова отправиться на юг. Он не покидал север уже несколько лет, бóльшую часть из которых провел в темных и сырых подземельях, точно живой мертвец, медленно погружаясь в пучину отчаяния и безысходности.

Ранульф не ожидал, что окажется здесь, и уж тем более не ожидал отправиться в путешествие по заданию короны. Он до сих пор вспоминал слова короля Годрина, которые тот сказал ему во дворце: «Лучшего задания для тебя не придумать». Всего одна фраза, но в ней был сокрыт глубокий смысл. Ранульф хорошо знал манеру Годрина говорить и понимал, что задание не случайно. «Он считает, я что-то здесь выясню», – думал Ранульф, глядя на волны. Теперь у него была цель, он ждал, что сыграет не последнюю роль в истории. Да, возможно, он сбежал от войны, но за пределами сражений разворачивались куда более важные события.

«Но с чего же мне начать, – пространно размышлял он, глядя на воду. – В чем может быть замешан Роуз?»

Вдруг на палубе появился и сам Роуз. Ранульф обернулся, и в глаза ему сразу бросилось неизменное буйство красок, которым всегда отличались наряды торговца. Роуз вальяжно поднялся на бак и широко улыбнулся. На нем был длинный камзол из парчи, черный, богато расшитый золотой нитью, а поверх – темно-бордовая накидка, отороченная мехом. Этот поистине королевский наряд довершали сверкающие драгоценности, алый шейный платок, красные кожаные сапоги до колен и перчатки до локтей. Леши не было видно – возможно, ее отправили спать на нижнюю палубу.

«Или к Роузу в постель, – подумал Ранульф. – Вряд ли его интересуют одни только лумаранские сестрички».

– Какая ночь! – заметил Роуз, положив руки в перчатках на борт корабля, и поднял взгляд к небу. – Звезды так прекрасны, словно ваш морской бог благословил наше путешествие.

– Сегодняшнее благословение может завтра обернуться проклятием, – возразил Ранульф. – Боги непостоянны, Винсент. Сегодня ясное небо, а завтра – буря.

Роуз с любопытством уставился в лицо собеседника.

– Отлично сказано. Действительно, непостоянны. – Он громко рассмеялся, и его смех разнесся над водой. Потом он улыбнулся, глубоко и томно вздохнул, будто в этот самый момент его обхаживали обе лумаранки разом, и добавил: – К утру мы будем у Фаланы. Как думаешь, стоит ли нам плыть через пролив вдоль побережья или лучше обогнуть его с востока?

Ранульф задумался, глядя на размытую черную точку острова Фалана. Каждый из четырех Лазурных островов носил имя морского божества. Фалана был богом мелководья – остров окружали рифы и разнообразные водные обитатели. Три других острова были названы в честь других божеств: Даарл – в честь богини глубин, Матмалия – в честь богини волн, а Холашан – в честь бога бескрайнего моря.

– Море спокойное, – сказал Ранульф. – И в небе нет признаков непогоды. Проход через пролив не должен принести неприятностей.

Пролив был узким, и в шторм корабли рисковали разбиться о скалы или сесть на мель. Но если огибать остров с востока, это добавит к пути лишний день, а то и два, и там есть риск столкнуться с пиратами. А это, пожалуй, лишнее.

– Ты прав, – беззаботно произнес Роуз, покачивая запястьем, на котором позвякивали браслеты. – Должен сказать, Ранульф, я рад, что ты с нами. Я действительно верю, что ты оказался здесь неслучайно. Я отнюдь не религиозен, но вижу в нашей встрече знак судьбы. Согласен?

– Как бы я мог не согласиться, – ответил Ранульф, благодарно кивнув. – Я в долгу перед тобой за то, что ты взял меня на юг. Найти судно, идущее в этом направлении, и так было непросто, а найти корабль с такой замечательной каютой… Честное слово, я этого не забуду.

– Конечно, не забудешь. – На лице Винсента появилась хитрая улыбка, как у ребенка, который скрывает какую-то важную новость. – Но я уверен, что в ближайшие недели ты мне пригодишься.

– Буду рад помочь разобраться с курсом, – сказал Ранульф. – С ветрами и волнами…

– О, для этого у меня достаточно людей, – отмахнулся Роуз. – У твоего пребывания здесь иная цель, друг мой, и ты подходишь для нее как никто. Я же говорю – судьба! Кто бы мог подумать… Именно в тот день, когда ты пришел и попросил взять тебя в команду, я сразу понял, что ты-то мне и нужен. Обожаю такие повороты! Они придают жизни… остроту. Тебе не кажется?

Ранульф не вполне понимал, к чему он ведет, но в случае с Роузом это неудивительно.

– И какая же у меня задача, Винсент? Ты ничего об этом не говорил.

Расслышал ли Роуз некоторую напряженность в вопросе? Виду не подал. Ранульф уже понял, что Роуз знает об их с Леши знакомстве, и если бы это его волновало, он бы не пригласил его в команду.

– Ранульф, Ранульф, дружище, не волнуйся ты так. Тебе понравится, обещаю. Уверен, ты будешь просто в восторге, когда смиришься с тем, что это все не вполне… законно.

Ранульф слегка помрачнел.

– Что ты натворил, Винсент?

Роуз широко улыбнулся, и лунный свет отразился в его белых зубах.

– Обвинения? Я тебя умоляю. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, верно? Пойдем, я покажу.

Роуз развернулся и возбужденно зашагал вперед, Ранульф пошел следом. Они спустились на палубу, прошагали мимо матросов, парусов, мачт, канатов, такелажа и наконец добрались до капитанской каюты. Роуз, будучи торговцем, богачом и преступником, был к тому же капитаном собственного корабля. Не будь у Ранульфа моральных принципов, он мог бы избрать для себя тот же путь. «Какие богатства я мог бы накопить, если бы захотел? – думал он. – У меня мог бы быть такой же корабль, мой собственный… Целая флотилия кораблей, и еще куча всего в придачу».

Конечно, Ранульф испытывал легкую зависть, но он всю жизнь искал нечто более ценное. Богатством для него были знания, и их он накопил поболее многих. Они же, он полагал, и стали причиной, по которой он попал сюда.

Они остановились у двери, которая вела в каюту, расположенную на нижней палубе в кормовой части судна. В этом месте было просторнее и спокойнее, чем на верхней палубе. Каюта Ранульфа находилась дальше