Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

В корень зрит. Не девица, а микроскоп с сиськами. У «нас» значит проблемы, не у Вольги.

Василиса отпустила руку, и развернувшись, пошла к дому. Я аж залюбовался ее плавной походкой, и ладной фигурой. А Вольга вдруг вспомнил, как он мечтал в последнее время поесть человеческой пищи. Ну вот, все испортил. Эстетика моментально отлетела в сторону, как только припомнил, чем питался в последнее время в теле птицы, а мысль о предстоящем чаепитии вызвала урчание в животе. Мы бы конечно и чего посытнее поели, но и такому угощению Вольга был безмерно рад.

— Капли эти волшебные, они ведь не неволят, они, наоборот, вызывают радость от служения, вот в чем беда, — рассказывал Вольга, прерываясь на то, что бы подуть на чай в блюдце, и макнуть разломленный бублик в одну из крынок на столе. — И с каждым днем побороть этот восторг становилось все труднее и труднее. Противно это понимать после того, как в себя приходишь. Тогда и решил я, что лучше уж птицей глупой остаться, чем себя в слугу верного превратить. Стал я за ум ее прятаться, да засыпать все чаще. Только не легко это, себя-то забыть. Да и бабка все искала способы как бы разум мой отделить от силы богатырской, что бы пользовать как верного слугу, да соглядатая.

Видимо Вольга про силу воли говорил. При чем тут богатырская сила? Или он про магию?

Мы сидели вчетвером (меня и Вольгу за двоих считаю) за большим столом, стоявшим в дальнем углу обширной гостиной, или, горницей, как назвала ее Василиса, в левой ее части, что окнами выходила в палисадник. С торца стола возвышался самовар, по периметру были расставлены куча чашек с блюдцами, по середине в деревянном резном корытце, размером с хороший таз, была навалена горка бубликов и коврижек, а вокруг разместились крынки с вареньем и медом. Оказывается, после урока Василиса намеревалась напоить детей чаем, и Беляна как раз накрыла стол для этого, но мы, неожиданно заявившись, изменили ее планы, оставив бедных детей без сладкого.

Митрич, пожилой, но бодрый худощавый мужичек с куцей бородкой, притащил со двора скамейки, на которых до этого сидели дети, и расставил их вдоль стен, на своим места. После чего спросил не нужно ли еще чего хозяюшке, и получив отказ, в виде отмашки рукой, ретировался во двор, заниматься хозяйством. Слуга что ли, или помощник? Ну уж, наверное, не сиротка, как Беляна, пригретая Василисой.

Не успели мы рассесться за столом, а Вольга начать рассказ про свое тяжелое житие у бабы Яги, как заявилась и запыхавшаяся Беляна. По раскрасневшемся щекам, и учащенному дыханию, стало понятно, что любопытная варвара, скорее всего, детей бегом по домам разгоняла. Мало, что сладкого бедняг лишили, так еще и забег в конце устроили.

Василиса было нахмурила брови, но увидев тут же скисшую мину Беляны, и что-то прикинув про себя, позволила ей остаться, сказав:

— Поухаживай-ка за гостем, Беляна.

Та радостно разлила всем чай, и пока Вольга вел свое повествование, уже третий раз меняла ему чашку. Правда каждый раз это делала только когда Вольга с недоумением глядел в опустевшую посуду, а Василиса шикала на заинтересованную рассказом девушку, которая слушала грустную историю подперев рукой подбородок, и чуть ли не открыв рот. Откровенно говоря, послушал я Вольгу, и правда, три года прожить в шкуре ворона, прислуживая бабке, это вам не фунт изюма съесть.

А самое интересное, подметил я в его рассказе, что Вольга ни разу про Кощея не упомянул, а ведь он как раз ради этого к Яге и подбирался. Я только хотел мысленно поинтересоваться об этом, как меня с тем же вопросом опередила Василиса. Выяснилось, что так и есть. Ни разу Кощей при Вольге не появлялся у бабы Яги.

— Не может быть этого, — нахмурилась Василиса. — Я доподлинно знаю, что сей чародей не раз являлся из-за границы, и бывал в наших краях. Я ведь не зря сказала, что вызнаю про него все, прежде чем тебе к Яге идти. А как начала про Кощея этого слухи собирать, так с тех пор почитай только этим и занимаюсь. Что-то нехорошее он затеял. Более того, что-то нехорошее уже творится на Руси-матушке. Ворожить стало труднее, травки полезные прятаться от взора начали. Но не может же один колдун влияние такое оказывать! Значит шайка у него здесь ест, да не одна. А где они, и кто это? След Кощея худо-бедно могу проследить, птахи, да зверь дикий на полянку мою, заветную, в лесочке неподалеку, всегда новости принесут, кто, да где хаживает, а вот дружков его, да подельников, никак обнаружить не могу! Только про Ягу и ведаю. А раз ты говоришь, что не был он у нее за три года ни разу, то теперь вообще не знаю, что и думать.

— Да как не был, если я сам его видел! — не выдержал я.

Повисло молчание.

— Свет-Вольга, у тебя ум за разум заходит что ли? То не видел ты Кощея, то теперь видел!

Рука Василисы застыла с куском выпечки у рта. В отличие от нас, уплетающих уже, наверное, десятую по счету баранку, она съела лишь небольшой отломанный кусочек, и чуть пригубила чаю. Беляна же вообще сидела с целой чашкой, так и не притронувшись к ней.

— Ты уж напряги память свою, нам это важно теперь! И как ты от Яги, кстати, сбежать умудрился? — кусок бублика вернулся в подставленное блюдечко, а Василиса с подозрением уставилась на Вольгу.

В отличие от нас она пила из чашечки не торопясь, пригубляя напиток по капельке, а блюдце использовала как посуду для выпечки. Вольга же наливал горячий чай в блюдце, и подув на поверхность, тут же со всхлипом выпивал половину. Ну вообще я одобряю такое действие. Есть в этом определенный кайф.

Глава 8

Кажется, Шерлок-Холмс в юбке явно что-то заподозрил. Вон как она пальцы каким-то особым знаком сложила. Как шарахнет сейчас лазером древним! Пора объясняться.

— Я проверила тебя, никакой гнилости не учуяла. Но и Яга не проста, могла закладочку в тебя вложить. Беляна, ну-ка подь от него.

Беляна, сидевшая по правую руку Вольги, что бы было сподручнее подливать чаю, тут же соскочила со скамьи, и переместилась за самовар. А ведь там кипяток, подумалось мне. Случайность?

—