Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— решила Василиса. — Времени уйдет много, а толку может и не быть совсем. В обоих случаях. Что по лесам летать, да каждый камень осматривать, что у Яги сидеть, да ждать, когда Кощей сам про какой камень расскажет, где он расположен. Думаю я, что этого вообще не случится, так как ему незачем об этом говорить, а спрашивать некому. Есть у меня кое-какая мысль на этот счет. Надобно обдумать ее, да прикинуть путь-дорогу. А пока, добры молодцы, накажу я Митричу баньку вам истопить. День уже к концу клонится, луна по небу погулять просится. Потрапезничаем, да спать ляжем. Утро вечера мудренее. Вижу я, что долго нам теперь в одной компании быть. Пока Кощея, и колдовство его поганое не одолеем.

— Как бы нам с Иваном еще разойтись по телам разным? — с тоскою спросил Вольга.

— И об этом тоже буду думать. Но на первое — камень отыскать.

Утро вечера, и правда, оказалось мудренее. Василиса за утренним чаем рассказала нам свой план.

Есть на Руси некий богатырь, крепко-накрепко с землею-кормилицей связанный. Звать его Микула Селянинович, по сути своей он не воин, а пахарь. Но могучий и, как его называют, «настоящий хозяин земли совей». Я поинтересовался, что за странное определение. Выяснилось, что умеет он в один день землю вспахать, зерном засеять, а на другой день народ уже хлеб да пироги с того посева ест. Вот так матушка-земля его любит и одаривает. Я, конечно, засомневался, что в земле дело. Больше на какой-то трюк смахивает. Или колдовство, по-ихнему. Но не стал об этом вслух говорить. Теперь, при встрече, могу и сам проверить некоторые способности других.

— И чем же нам этот Селянин помочь сможет? — спросил я, почувствовав, как и Вольга заинтересовался тем же вопросом.

— Не Селянин, а Микула Селянинович, — одернула меня Василиса, — богатырь знатный. Камни-то не в воздухе висят, а в землице сидят. Уж земля-матушка должна ведать, где эти язвы у нее образовались. Для того нам Микула и надобен, чтобы вызнал он об этом у нее.

Ну да. Меня как будто носом в свое неверие ткнули. К тому же я вспомнил, как к березе запрос отсылал, и какой ответ получил.

— Когда выдвигаемся? — я решил перейти к конкретике.

— А чего ждать, как позавтракаем, так и побежим на поиски Микулы. В гостях я у него не бывала, но в какой стороне искать, примерно знаю. А и язык, он до Киева доведет, при надобности.

— Можно про «побежим» уточнить? — спросил я, справедливо полагая, что речь идет не про марафонский забег на своих двоих, особенно учитывая габариты Вольги, и умение обоих обращаться в зверя. — Почему не «полетим»?

— Есть одна помеха этому, — чуть смутилась Василиса. — Я, в отличие от Вольги, не умею превращаться вместе с одеждой. Да и никто, кроме него, не умеет. Живое в живое обернуть можно, а мертвое в живое — никак. Поэтому одежду, в долгий путь, надобно с собой прихватить. А птице, даже сильному орлу, на далекие расстояние с поклажей не улететь, проверяла. Быстрее будет волком серым по лесам да полям пробежать, устроив узелок на спине, что бы потом к людям выйти в обличие человечьем.

Интересный факт про Вольгу. Стоп. Идея! Я же как раз проверить это хотел.

— А давайте на Вольгу, то есть на нас, попробуем рюкзак одеть с вещами, и обернуться в таком виде. Тогда вопрос сам собой отпадет, лететь или бежать.

Идея понравилась. Беляна выпорхнула за Митричем, организовать поклажу. Правда рюкзака, в моем понимании, у того не оказалось. У них тут вообще ничего для переноса за плечами не оказалось. Только корзины и лукошки, по грибы и ягоды ходить. Митрич сказал, что потом либо за переметной сумой, либо за пестерью (мне перевелось как рюкзак, но само слово я параллельно этому уловил) какой-то сбегает, если надобно будет, а пока мешок пыльный с амбара притащил. Ну да нам для эксперимента без разницы. Мы набили его первой попавшейся утварью, и закинули нам с Вольгой на плечо. Я вывел себе на внутренний экран Вольгу и ворона, и использовал уже опробованную схему помещения человека в птицу.

Беззвучный взрыв, и на меня упало что-то тяжелое, и придавило по всему телу к полу, чуть кости не переломав, и кишки из противоположенных отверстий в теле не выпустив.

Блядь! Вот я дебил! Обратился в ворона, уверившись, что мешок тоже исчезнет. Это же был эксперимент! А в эксперименте что? Может получиться, а может и не получиться. Хорошо, что мы в этот мешок, по большей части, тряпья разного напихали, а не какую-нибудь наковальню положили, тогда бы нам с Вольгой точно кирдык настал бы. Это в теле человечьем, несколько килограмм на плече держать не проблема, а для птицы, чей вес и двух кило не превышает, если этот мешочек с барахлом почти с двухметровой высоты на нее упадет? Не к месту пришло знание, что мой вес в птице 1 680г. Так же появились цифры на моем внутреннем экране. Смахнул его в сторону. Нужно какой-то фильтр придумать, что бы бестолковая информация не отвлекала, когда не попадя.

В общем лопухнулся я. Причем несколько раз. Груз поменьше можно было взять? Можно. Обязательно было в ворона обращаться? Мог бы зверя и покрупнее выбрать. Ну и еще, потому что у Вольги кое-что не спросил. И он не сообразил подсказать, или напомнить. У него-то это на автомате, можно сказать на инстинктах воина, происходит. Про тот самый момент, почему у него при превращении в зверя половина магии остается. При малейшей опасности он обратно в человека обращается. То есть, если бы телом командовал Вольга, то падающий сверху мешок, как и любая опасность, заставила бы его мгновенно вернуться в тело богатыря. А у меня все на картинках, а не на инстинктах. Вот и пришибло птаху небесную.

Я, правда, эту оплошность тут же исправил, выпустив Вольгу на волю. Оказавшись в человеческом теле, я почувствовал, что ушибы, причиненные птице, почти сразу исчезли. Но тут ключевое слово было «почти». Это меня заинтересовало в первую очередь.

Вольга, вдохнув вольного, но тяжелого для него воздуха, убрался мне за спину. Вот это новость. Он сделал это сам, без моего участия. Сживаемся как-то видать.

Я спросил у него о чудном исцелении, и как это происходит. Он ответил, что в теле зверя