Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

через звуковые волны. Это я понял из объяснения Василисы. И что на это магия расходуется, она мне так же сообщила, а я достал свой планшет в голове, и тут же убедился в этом. А язык звериный, это нечто совершенно иное, там в основном присутствуют инстинкты, насущные желания, и настроение. Разумным его назвать можно лишь с большой натяжкой, но поговорить с представителем животного мира можно. Можно и добиться от него много, если с умом к этому подойти. Но для меня он не доступен. Это я тоже из планшета узнал, когда начал эксперименты проводить. А что, бежим себе спокойно, компас в голове работает исправно, Вольга к чувствам подключен, ситуацию контролирует, сверху Белка о разных изменениях предупреждает, да и у волков с нюхом и слухом все в порядке, пару раз медведей оббегали стороной, да лосей, а так нам никто тут не помеха.

Мои же записи, рисунки, и оценка способностей, привели к интересному результату. Я не стал рисовать фигурки, а сделал табличку с именами и свойством «Язык». Вот что получилось:

Знание языка

Иван

Язык магический 100

Язык колдовской 0

Языки людские 100

Языки звериные 0

Вольга

Язык магический 5

Язык колдовской 20

Языки людские 15

Языки звериные 100

Василиса

Язык магический 40

Язык колдовской 70

Языки людские 40

Языки звериные 30

Белка

Язык магический 10

Язык колдовской 15

Языки людские 5

Языки звериные 3

Если бы я еще точно понимал, что это означает, то вообще здорово было бы. А так… Видимо это Кощей снабдил меня знанием всех языков мира, и есть у меня подозрение, что это связано как-то напрямую со знанием магического языка. Или все с точностью до наоборот скорее. Знание магического привело к знанию языков мира. Ведь все волшебники на земле должны знать магический? Цифры Василисы и Белки подтверждают это равенство. А вот Вольга выбивается из статистики. Ноль в магическом, а аж 20 языков из ста знает, если предположить, что языков всего 100. А их, и разных наречий, в разы больше конечно.

А может это по-другому работает. Я ведь не представляю себе на каком из старых диалектов сейчас общаюсь. А говорю, как на родном. Может быть это некий процент понимания показан? Нас немецкому и арабскому, помимо русского, в школе, в обязательном порядке, обучали. А сейчас у меня как будто все смешалось в голове. Нет, я, конечно, помню, и могу отдельно произнести «айн», «цвай», «драй», но у меня стойкое убеждение, что мои, произнесенные на русском «один», «два», «три», в случае с общением с бюргером, будут услышаны им по-немецки. А если надо, то еще и с нужным мне акцентом, из определенной провинции. То есть мне вообще не нужно учить чужой язык, просто происходит мгновенная адаптация. Что говорит в пользу версии о первичности магического языка.

Получается, что как бы я ни пыжился, никакого зверя я понять не смогу, а Вольга всех понимает. Василиса видимо общую картину уловить может, а Белка пока только самую малость.

Василиса вообще, смотрю, разносторонняя личность. Не зря ее все же Премудрой называют. Вот и в путешествии она отличилась. Взяла с собой скатерть-самобранку. А аж офигел, когда мы в первый день, перевернувшись в людей, на привале поели нормальной человеческой пищи, а не за зайцами гонялись, что бы прокормиться. Там, конечно, меню не прилагалось, и все холодное было, но так и костер развести дело не долгое, огниво у Вольги всегда при себе имеется, хотя и в переметную суму Василиса тоже его положила. Она даже платье с собой взяла специальное, переделанное ею «для коротких остановок», как она высказалась. По сути, просторный сарафан до пят из плотной ткани. Накидывается прямо на голое тело. Поели, если устали — поспали, скатерть, сарафан убрали, в волков обратно обернулись (хотя как раз отдыхали в основном в их обличье), и дальше потрусили.

Только Беляну за двое прошедших суток ни разу в человека Василиса не превратила, экономила, значит, на зелье своем. А Белка, по этому поводу, и не унывала. Ей Василиса в отдельный маленький чугунок, плотно закрытый крышкой, свежего мяса накидала, и подкармливала на привалах. А ловить живую пищу, почему-то не разрешила.

Что примечательно, самобранка оказалась чем-то вроде холодильника. То есть сама она продукты не генерировала, как я подумал вначале, их туда нужно было заложить, что бы потом достать для употребления. Хранить их можно было сколько угодно долго, они там не портились, только, рано или поздно заканчивались. На нашу компанию объема продуктов вместилось примерно на неделю, а весила самобранка как обычная скатерть. Вот те и технологии прошлого.

Я спросил, где такие продаются. Василиса фыркнула весело, и сказала, что ни за какое злато не купить такое изделие. Вышивается оно вручную, да с любовью, и песней, мастерицами редкими, искусницами настоящими. А на вопрос, кто конкретно эту скатерку сшил, уклончиво ответила, что одна мол из мастериц и сшила. Да ну ее. Ты куда путь держишь? По дороге. А дорога куда идет? Прямо. А путь-то ты куда держишь? По дороге. И так далее.

Глава 10

Только мы подобрались к опушке леса, что на поле выходила, как увидели конный отряд, человек в тридцать, с телегами и заводными лошадями, который по зеленой части еще не паханного поля, выехал с лесной дороги, и не торопясь, направился к человеку, посередине поля.

Я пригляделся к пахарю. По сравнению с вороном зрение волка было не огонь, может быть чуть острее чем у человека, но при этом тусклее. Правда обзор был значительно шире, и глаза реагировали на малейшее движение, тут же привлекая к себе внимание. Цвета различались значительно хуже, чем у человека, все было вокруг каким-то серым. Зато ночью было видно не хуже, чем днем, так что мы передвигались, не обращая внимание на время суток, пока не уставали, или голод не давал о себе знать. Белка, если утомлялась, ехала у нас с Вольгой на спине, вцепившись когтями в переметную суму.

Ну что можно сказать про Микулу Селяниновича? Да ничего особенного! Издалека нихрена не видно потому что, надо поближе подойти. А так конь здоровенный соху тянет, а соху к земле прижимает мужик какой-то в белой рубахе, темных штанах и онучах. Разве что отвал земли от сохи поднимается больше чем в рост человеческий, одно это уже удивительно. Поднимается и опадает,