Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

в голове есть, направление взяли, как собака след. Я уж плюнул на то, что бы к их фигуркам что-то пририсовывать в виде характеристик. Нахрена оно мне надо? И так запомню. Тут с собою бы разобраться. После удара мешком по голове, и сообщение про вес птицы, я вообще экран убрал на время. Решил, что только самое важное туда буду заносить. А про то, что они прекрасно ориентируются в лесу, и знают, как построить маршрут до нужной точки, оно мне надо писанину разводить?

А еще Белка с нами увязалась. Ну как увязалась. Можно сказать, что я, по своей дурости, ее с нами и увязал.

— А я? — спросила Беляна, когда мы определились с тем, кто, и на чьем горбу будет таскать Василисино имущество.

— Что ты? — не поняла Василиса.

— Можно, матушка, и мне с вами быть?

Василиса задумалась.

— Нет.

Беляна тут же понурилась, и я, неожиданно, понял, что это не детская покорность, а уважение к слову и мудрости родителя. И что это касается не конкретно данной семьи, а так вообще принято на Руси. Но затем Беляна упрямо вскинула голову.

— Ну как же нет? Ты же сама меня учишь, что трудности нужно самой преодолевать. А какие дома трудности? Кашу-суп сварить помочь, полы вымыть, Полкану поесть дать, да уроки учить! Разве это трудности?

— Нет.

Беляна, не моргая, смотрела на Василису. Та не отводила взгляда и, упрямо сжав губы, хмурила брови. Твою мать, это же снова моя Лиса! Когда мы с ней спорим и ссоримся из-за всякой ерунды. Сверкнул алмаз в оливковых глазах. Затем в них начало образовываться маленькое озеро. Оно переполнилось, и первая слезинка потекла по щеке из края глаз.

— Склянку не забудь, — сказала Василиса, указав на поясок Беляны, где был прикреплен небольшой мешочек, видимо кошель, а рядом с ним висели два маленьких стеклянных сосуда. Я на них как-то внимание до этого не обращал, а сейчас заметил. Один по краю горлышка и крышки был окрашен в красный цвет, а другой в черный.

Беляна сорвала черный, и умчалась из зала в свою спальню, которая находилась в правой части гостиной, рядом с комнатой Василисы. Послышались рыдания и всхлипы.

— Гхм. Строга ты Василиса Премудрая, — вылез наружу Вольга.

— А и ты мне, свет-Вольга, не указ, как дочь свою уберечь от опасностей, — Василиса уперла руки в боки, и гневно посмотрела на нас.

Ну-ну, Лиса. Поза для меня не привычна, но взгляд и напор знаком. Так же, как и то, каким образом это обыграть.

Я сделал скучное лицо, пожал плечами, и двинулся к столу, где стоял уже остывший самовар, что бы налить себе полутеплого чая.

— Да уж, нечего Белку от титьки отнимать, и из-под юбки мамкиной вытаскивать, — высказал я свое мнение, — пусть дома отдыхает. Ты ей главное уроков побольше задай, что бы было чем заняться.

Хлюпанье из спальни притихло.

— А и задам! — согласилась в запале Василиса, но тут же сменила тон на удивленный. — А ты что это, туда же — поучать меня удумал? И что это за титьки с юбкою?

— Спокойствие, только спокойствие, — я обернулся к Василисе, и поднял ладони (черт, опять этот Вольга, со своими жестами, он что сдается все время с бабами общаясь?). — Про вашу фигуру, мадам, я имею только самое приятное мнение. А дочь вашу, конечно, надо дома оставить, что бы она ничему в жизни не научилась.

Всхлипы усилились. А Василиса задумалась. Значит я попал в точку. Сейчас мы поменяем мнение, а затем будет обоснование, почему я не прав, а Лиса все сама решила. Ну это по моей схеме, в будущем.

— Откуда прознал, что Белкой я называю Беляну? — пробурчала Василиса, с подозрением, но уже без гнева.

— Разве это тайна великая? — пожал я плечами. — Само вырвалось. Созвучно-же, Беляна — Белка. Белка — стрелка. Стрелка — тарелка. Я может быть бард в душе.

— Кто-о?

— Ну как у вас в старину, сказитель? Гусляр.

— Скоморох значит. Только богатыря-скомороха нам на Руси и не хватало.

— Зато веселее будет в пути, — я не подал виду что оскорблен, все же я преследовал свою цель, ради этого можно и потерпеть. — Будет один сильный, другой веселый, третья красивая, — Василиса покосилась на меня, и я тут же добавил ей приставку, — да мудрая. В таком обществе ученица только в радость будет. Нас, дураков, учить, все равно, что веником медведя гонять.

Василиса засмеялась, и усевшись на скамейку возле окошка, начала перебирать косу.

— Оно конечно лишний опыт не помеха, только на пользу пойдет, — в задумчивости сказала она. — Да и Вольга десятерых стоит, есть кому нас оберечь в случае чего.

— Что значит десятерых! — возмутился Вольга. — Десятерых это мне для разминки только.

Василиса покачала головой, и продолжила рассуждать:

— Опять же не к ворогу пойдем, а к богатырю славному. Дома сидячие мир не увидишь, а когда еще случай сведет в такой компании побывать?

Рожица Белки выглядывала из проема спальни, держа склянку с краю от одного из глаз. Она туда слезы что ли собирает? Ну и порядочки у них. Я подмигнул ей. Она улыбнулась в ответ, и юркнула обратно за дверной косяк.

— Решено, — вынесла вердикт Василиса, — Беляна, собирайся тоже. Обращу тебя в птаху малую, поедешь с нами на загривке у Вольги-Ивана.

— А вы оба, — обратилась она уже к нам, — головою своей отвечать за нее будете, раз такие добренькие!

Я вздохнул, и развел руками, всем своим видом показывая, что как хозяйка скажет, так оно и будет, мы люди подневольные.

А затем вздохнул еще раз, но уже по другому поводу. Вот я дурак или как? Нафига уговорил Белку с собой взять? Сидела бы она распрекрасно себе дома, нам забот меньше. Нет надо было с Василисой спор устроить. Что бы доказать что? И кому? Ну вот и посадил себе лишнюю проблему на шею. Кстати, а о какой-такой птахе речь идет, в случае с Беляной?

Я задал этот вопрос.

— В синичку или воробушка обращу ее, — ответила Василиса, вставая. — Надобно зелья с собой с запасом взять для этого дела.

— Погоди, Василиса, — остановил я ее, — а какой