Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Нет, Иван, к сожалению, не получится, — качнула она головой. — Это Вольга может в зверя любого превратиться. Я во многих зверей, но не во всяких, тут от разного зависит, например от веса. А Беляна сама обращаться не умеет. Учиться ей еще и учиться. Ей зелье мое надобно выпить, а мне силы зачерпнуть, да вложить в нее. И чем больше животное, тем больше той силы надобно, или же зелья.

— Так в чем проблема? — не понял я. — Пей себе побольше, да беги подальше.

— Ты думаешь у меня тут бочками оно готовиться?

Припоминая котелок Яги, я так и решил, в общем-то.

— Такого зелья много не изготовишь. Ингредиенты для него нужны особенные, редкие. Хоть с Белкой и проще, я могу использовать кое-что ее личное, — я невольно вспомнил скляночку у глаз Беляны. Надеюсь, речь о других жидкостей тут не идет. — Но даже если бы и бочки тут стояли, ты как их нести, на себе собрался?

И правда. Так мне-то откуда знать, сколько ей того варева нужно? Оказалось, что вроде как и не много — всего лишь сотую часть от объема объекта. Но, учитывая, что для каждого переворота в любую строну, эту жидкость нужно было и употребить, то пришлось бы либо на долго оказаться в шкуре крупного зверя и не вылезать из нее, без крайней необходимости, либо, и впрямь, маленькой пичугой путешествовать, для уменьшения расхода снадобья.

А того эликсира у Василисы наготовлено всего-то грамм сто — сто пятьдесят от силы. Так что ни про какого волка и речи быть не могло. Единственное, на чем я все же настоял, что бы она обратила Беляну не в воробья, которого любая птица побольше обидеть сможет, а в сокола. Птица небольшая, скоростная, и сама хищница.

Вот такие техно-магические заковырки и ограничения. Я уж было подумал: дунул-плюнул, магии потратил, и вуаля! Не все так просто оказывается. С другой стороны, пользователи смартфонов много понимают в их устройстве? На кнопки тыкать все умеем, а как это все работает никто толком и не задумывается. Вот тебе и магия.

Беляна, и так радостная оттого, что ей разрешили с нами отправиться в путь, как услышала, что ее в сокола обратят, аж в ладоши захлопала, и, кажется, сильно меня зауважала. Еще бы, саму Премудрую, кто-то переубедить сумел. Вот много ли человеку для счастья надо?

Но тут Василиса малость охладила ее пыл:

— Зелья, Белка, мало, так что соколом останешься пока к людям не выйдем, или надобность в том не настанет, что бы тебе обличие сменить на человечье.

— Хорошо, матушка, — эта новость нисколько не изменила ей настроения.

А подумал, а чего Вольга-то в ворона залез, а не в того же орла. Но тут же припомнил, что он таким образом в доверие к бабе Яге хотел втереться, да и обернуться ему в другое животное, что на обочину сплюнуть, один миг, и ты уже корова. В небе. Или на плече у Яги. Ха-ха.

— Чего ржешь как мерин? — спросила Василиса.

Я рассказал. Стало весело всем, а больше всех смеялся Вольга.

— Как-то я не думал про такой способ с ворогом расправляться, — сказал он.

Отдав распоряжение Митричу следить за двором и Полканом, здоровущем псом неизвестно породы, а затем Полкану, тот же наказ, следить за двором и Митричем, мы двинулись в путь. В волков оборотились, отойдя подальше от городка, и спрятавшись в лесу.

Схему перемещения в тело волка мы опробовали, еще будучи у Василисы, когда подходящее под его размер бревно искали, что бы швея могла использовать его как манекен для перешива переметных сумок. Я у себя на экране в голове под уже нарисованной ранее фигуркой ворона подрисовал фигуру волка. Получилось непонятно что, то ли волк, то ли собака. Что бы убрать эту неопределенность, я над фигуркой вывел надпись «Волк», и человечка туда закинул. Все получилось с первого раза.

После того как швея ушла, передав нам результат своей работы, я опять в волка обернулся, что бы уже в натуре прикинуть как сидит готовое изделие. Сумки легли как надо, Василиса и Белка только лямки снижу подтянули, что бы конструкция плотнее к телу прилегала, и, если задеть кусты, не сорвалась. Заодно очередность согласовали, кто за кем в зверей обращается.

Был и пикантный момента в нашем мероприятии, когда Василиса до гола разделась, что бы одежу, свою и Белки, в одну из сумок уложить, и закрыть ее плотно. Устроила целое шоу по этому поводу. Приказала соколу, в которого уже обратила Беляну, сидеть перед волчьей мордой, и строго смотреть за тем, что бы мы с Вольгой стояли с закрытыми глазами. Потом и сама в волчицу превратилась. А я почувствовал, острым волчьим обонянием, и еще каким-то чувством, как в это время туман рядом образовался.

На третий день пути мы вышли к цели. Теми же обостренными волчьими органами чувств, мы уже пару часов слышали все нарастающий шум, перемешавший в себе скрип, бормотание и глухие удары, и еще еле заметную вибрацию земли, которая то нарастала, то ослабевала.

Василиса уверенно поделилась мыслью, что это скорее всего Микула Селянинович и есть. Пашет русский богатырь, землицу обрабатывает. Я подумал, что трактор, наверное, тоже определенную вибрацию в земле создает, но так, что бы ощутить ее настолько далеко… Впрочем я сужу с точки зрения человека, а не зверя. А может быть у Селянина свои методы обработки, кардинально от будущего отличающиеся. Ведь как-то за день он умеет пшеницу вырастить?

Мы отправили Беляну на разведку, и вскорости она подтвердила догадку Василисы, сказав, что впереди виднеются обширнейшие, наполовину черное, на половину зеленое, поле, а про меж границы паханного и не паханного, точка движется, уменьшая зленую площадь, и увеличивая черную.

Все это время общались мы вполне себе спокойно, практически как разговаривают люди. Только на зверином языке. Если не вдаваться в тонкости, и не вспоминать недавнюю аналогию со смартфоном, то выглядело и впрямь все просто. Сокол свиснет в небе, а нам слышится: «Матушка, я полянку для ночевки удобную углядела, возьмите левее на пару ладоней». Волчица рыкнет, а мы понимаем: «мне в кустики нужно забежать, а вы далее следуйте, догоню вас».

То есть на самом деле, никакой это не звериный язык, а трансляция мысли