Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Леонард сказал, что завтра едешь в Академию! — с ходу перешла она к делу.

— Выезжаю утром.

— Я еду с тобой!

— Исключено, — покачал головой я.

— Я... Прости, я не хотела... Ты не можешь меня тут бросить! — возбужденно затараторила она.

— Не понимаю, о чём идёт речь, — голос мой прозвучал более чем сдержанно.

— Я не знала... Не помнила, что произошло. Обрывки воспоминаний... Страх, боль, сражение с тобой, а затем ты навалился сверху и... Как будто на меня снова взгромоздился Райвен...

Девушка всхлипнула, из её глаз потекли слезы.

— Я пытался тебя успокоить... — начал объяснятся я, хотя прежде запретил себе это делать.

Розовый фарфор ее лица постепенно приобретал пунцовый оттенок.

— Знаю... Память, она возвращается потихоньку. Это была не я... Прости...

Отставив пиалу с душистым напитком в сторону, я покинул свое уютное логово, чтобы обнять рыдавшую девушку. Вжавшись в меня и уткнувшись головой в плечо, она пряталась от ставшего вдруг ледяным ветра. Прошло несколько минут, прежде чем она оторвалась и, заглядывая мне в лицо, спросила.

— Значит, я могу поехать с тобой? — сделала она неверный вывод из произошедшего.

— Исключено, — повторил я. — Это наверняка дорога в один конец...

— Какая тогда разница? Если ты не вернешься, для меня это не будет иметь значения. Подумаешь, сдохнуть немного позже...

— У тебя будет возможность... пожить полной жизнью. Несколько лет — это не так уж и мало.

— Я не хочу сидеть в безопасности, пока ты рискуешь ради нас жизнью!

— Даже-нибудь опасна сама дорога. В Академии женщине не место. Там у них практически нет прав. Я не смогу тебя защитить... Я и себя не смогу защитить, — невесело усмехнулся я. — Тем более что я еду туда продаваться. К чему им давать дополнительный рычаг давления?

— А если ты и правда не вернешься? — поджала губы девушка.

— Я оставлю тебе деньги, что остались после покупки дома. Если не злоупотреблять, то, ни в чем себе не отказывая, на эту сумму можно будет прожить несколько лет...

— Я так не хочу! — замотала она головой.

— У нас нет выбора... Если удача будет на моей стороне, я вернусь через месяц, максимум два.

Лин замолчала, пытаясь, видимо, придумать новый аргумент, но это были тщетные попытки, в уголках ее глаз снова появились слезинки.

— Не кисни, — я аккуратно обнял ее.

— Я тоже хочу быть полезной! Ты рискуешь всем, а я...

— А ты закончи свои тренировки с Монтелло. Если... Когда я вернусь, лишний боец с задатками мастера клинка нам пригодится, — дал я ей цель.

Кажется, это сработало. Кивнув, девушка решительно посмотрела на меня, в глазах её загорелся огонек. Упоминание о фехтовании странным образом положительно повлияло на её душевное состояние. Невольно улыбнулся столь резкой смене настроения.

До самой ночи мы просидели на веранде, поначалу распивая чай, позже плавно перейдя на ароматный глинтвейн. Подогретое вино, приправленное специями, удивительным образом действовало на наши «измененные» организмы... В отличие от прочих алкогольных напитков, пусть и ограниченно, но оно позволяло захмелеть. Ближе к полуночи, когда от холода уже не спасал ни глинтвейн, ни теплые пледы, я проводил Лин до её дверей.

— Артур... — сказала девушка, заглядывая мне в глаза.

— Да? — вопросительно поднял я бровь.

Знал, что если сделаю шаг в её сторону, она не отстранится. Однако что останется ей после того, как я уйду? Еще больше сожалений? Дополнительная причина сходить с ума? Подавив нарастающее желание обнять её, я остался на месте, понимая, что стоит первый шаг сделать ей, и все мои усилия пойдут прахом. Дёрнувшись было вперёд, она вдруг смутилась, резко отстранившись, захлопнула за собой дверь.

Утром перед самым отбытием я тихонько «поскребся» в её комнату, но ответа не дождался. И только когда, пришпорив коня, отъезжал от дома, заметил, как в окошке мелькнули бело-серебристые локоны. До встречи, Лин.

Глава 24. Ты остался без глаза...

Артур. Таверна в Патриции.

Таверна «Нарочитый» — дурацкое, но запоминающееся название. Одно из тех мест, где обитали караванщики Патриции, маленького пограничного городка в герцогстве Рейн. Эдакий закрытый клуб для самых отмороженных торговцев, наёмников и авантюристов. А по факту пункт сбора для тех, кто не ограничивался разрешёнными направлениями, а имел смелость ходить заповедными тропами. Тут же собирались ватаги вольных, захаживающие глубоко в пустоши «искателей».

Проще говоря, контингент не требовательный, но столь безбашенный, что даже мебель здесь была сколочена из тяжелых, грубо отесанных поленьев дерева и прибитых к полу, заменявших стулья, обыкновенных пеньков. Кружки все как одна деревянные, и даже вместо бутылок для вина стояли плетеные кувшины, каким-то магическим образом не пропускающие драгоценное содержимое. Так, чтобы в случае потасовки ломать было нечего.

Каждый из присутствующих здесь бойцов был вооружен как минимум висевшим на поясе кинжалом, но большинство притащили с собой в питейную целый арсенал. Делая поправку на это обстоятельство, готов был поспорить, что кровь здесь льется не реже, чем вино.

— Это будет стоить столько, сколько я сказал, парень! Или же можешь валить на хрен, — орал на меня заросший, давно не чесаный контрабандист с черной щеточкой усов под носом.

Если бы я внял его посылам, на хрен бы я пошел уже в пятый раз. Однако сумма, за которую меня согласились проводить до Академии, за последние двадцать минут уменьшилась вдесятеро. С пяти десятков серебра до пяти.

— Парсон, дружище, я-то, конечно, пойду... Да только какая тебе от того польза тогда? — радостно лыбился я.

Пять серебряников, не весть какая сумма... Тут я получал удовольствие от самого процесса. Впрочем, как и сам караванщик. Знает, что хороший боец в дороге лишним не будет, и уж точно, если когда достается задаром. И тут не суть важно, что нам всего лишь по пути. По-хорошему тут и плату за охрану можно выторговать, да не успел немного — отряд был укомплектован.

— Это какая мне с тебя польза необстрелыш? Сколько дней ты у нас по Пустошам шастал?

— Положим, по пустошам шастать не приходилось. Но крови я за свою пролил порядочно.

— Да что ты загоняешь, парниша, сколько там у тебя той жизни? Годков двадцать-то наберется? — посмеялся надо мной мужик.

— Наберется, — усмехнулся я. — И еще