"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Геннадий стоял, как вкопанный, глаза его бегали.

— Доктор, я не, — начал он.

— Всё нормально, — оборвал Демьян. — Работайте.

Он пошёл. Спокойно. Ровно. Пока не свернул за угол. Затем замедлил шаг. Остановился. Опёрся плечом о стену. Сжал папки до хруста.

«Даже Геннадий. Геннадий, которому я помог. Это не город. Это клетка. Воздух здесь — доносы. Кислород — подозрения. Даже если ты молчишь, за тебя уже сказали», — подумал он.

Он поднял взгляд. На стене висел плакат, пожелтевший, под стеклом. «Враг не дремлет. Бдительность — долг каждого». Ниже виднелась печать.

Он отвернулся и пошёл дальше.

Записи в его руках вдруг стали тяжелее.

Демьян стоял у стола в кабинете завхоза. Под столом скрипели доски, а над ним жужжала лампа без плафона, висящая на перекрученном проводе. Пахло влажной бумагой, чернилами, мылом и чем-то кислым, как в подвале. Завхоз — низкий, с острым подбородком и очками в железной оправе — листал журнал. Медленно. С демонстративным равнодушием.

— Мне нужны три упаковки масок. Плюс перчатки. И хлорка. Бочка, если есть. Или две, — сказал Демьян.

Завхоз не отрывался от бумаги.

— Где заявка? — спросил он.

— Я же сказал. Это срочно. В седьмом отделении вспышка. Солдаты. Я не успею оформлять, если, — начал Демьян.

— Без заявки ничего не выдаётся. Справка? Печать? — перебил завхоз.

— Какая ещё печать? — уточнил Демьян.

— Особый отдел. Если вы хотите карантин, пусть они подтверждают. Без печати я за хлорку потом сам буду объясняться, — ответил завхоз.

— Я не прошу разобрать склад. Мне нужны, — продолжил Демьян.

— Мне — не мне. Всё по форме, — отрезал завхоз.

Демьян сжал зубы, бросил взгляд на тетрадь, в которую завхоз краем ручки уже вносил: «Ларин — просил маски, 3 уп., хлорка, перчатки».

— Зачем вы это записываете? — спросил Демьян.

— Учёт. Приказ, — ответил завхоз.

— Вы же ничего не выдали, — заметил Демьян.

— Всё равно. Просьба зафиксирована, — сказал завхоз.

— Вы серьёзно? — спросил Демьян.

— А вы чего нервничаете? Что боитесь? — завхоз поднял взгляд.

— Я боюсь, что завтра мне некого будет лечить, — резко ответил Демьян.

— Ага. А я боюсь, что вы меня под статью подведёте со своей хлоркой. Вдруг вы в склад не для дезинфекции просите? — сказал завхоз.

— Что? — переспросил Демьян.

— Слухи ходят. Говорят, вы на складе были. Без сопровождающих. Кто вас туда пускал? — продолжил завхоз.

— Это не ваше дело, — отрезал Демьян.

— Вот-вот, а потом у нас проверки, допросы. Нет, товарищ Ларин. Я с вами в игры не играю, — сказал завхоз.

Демьян развернулся, вышел, хлопнув дверью, и пошёл по коридору. Медсестра в халате мелькнула впереди, шагнула в сторону, словно испугалась. Две другие переговаривались у тележки, но замолчали, когда он подошёл. Он остановился.

— Марина, вы передавали температуру из третьей палаты? — спросил он.

— Да, — быстро ответила она. — В журнале. Я уже отдала.

— Хорошо. Мне ещё нужны свежие марлевые маски. На отделение. И, — начал Демьян.

— Я не могу без распоряжения. Сестра-хозяйка сказала, что всё только через неё, — перебила Марина.

— А если пациент закашляется мне в лицо, вы пойдёте к его семье объясняться? — спросил Демьян.

— Доктор, я ничего. Я просто делаю, как говорят. Простите, — ответила она.

— Ладно. Всё, идите, — сказал Демьян.

Они прошли мимо. За спиной кто-то шепнул:

— Опять он. С этим лицом. Как будто не спит неделями.

Демьян вернулся в лабораторию. Там было темно. Слабый свет от лампы на столе освещал пятно отчётов. На столе стояла та же пробирка. Те же тетради. Он открыл одну и начал писать. Почерк вышел дрожащим.

«Каждая просьба — как выстрел. Каждое слово — как предлог. Даже хлорка под подозрением. Даже перчатки. Они не боятся вируса. Они боятся, что кто-то нарушит их порядок», — написал он.

Он отложил ручку и посмотрел на микроскоп. Рядом стояла коробка с реактивами — ещё из старых. Почти всё кончилось.

«А если завтра я не смогу проверить мазок? Если всё», — подумал он.

В коридоре кто-то прошёл. Скрип. Шёпот. Он не разобрал слов, но понял — о нём.

Он сидел в полутьме. Один. За дверью — система. Внутри — вирус. А он между ними. Без масок. Без разрешения. С пробиркой и временем, которое ломалось под его руками.

Кабинет находился на втором этаже. Узкий коридор вёл к двери с табличкой «Капитан С. В. Волков». Демьян постучал.

— Войдите, — голос был низким, словно заранее раздражённым.

Он вошёл. Дверь за ним закрылась. Кабинет был тесным. Воздух стоял неподвижно. Штора на окне не пропускала ни луча света. Пахло пеплом, пылью, потом и чем-то, напоминавшим краску. Волков сидел за столом, курил. Папки с красными штампами занимали половину поверхности. Вторая половина была пустой, словно предназначенной для допроса.

— Садитесь, — спокойно сказал Волков.

Демьян опустился на скрипучий стул.

— Не беспокойтесь. Это просто формальность. Проверка. У нас порядок. Вы человек новый. Хотим лучше познакомиться, — продолжил Волков.

— Я понимаю, — ответил Демьян.

— В больнице вас хвалят, — Волков перевернул страницу блокнота, не глядя на него. — Говорят, вы работящий, инициативный, грамотный. Даже слишком грамотный. Откуда у вас такие методы, товарищ Ларин?

— Методы? — переспросил Демьян.

— Да. Методики. Ваши мутационные предположения, протоколы работы с изолятами. Вы же не в институте, товарищ, а в обычной больнице, — сказал Волков.

— Это, — Демьян замялся, — я учился. На кафедре. Микробиология. У нас преподавали.

— Где? — спросил Волков.

— В институте. В медицинском, — ответил Демьян.

— В каком? — уточнил Волков.

— В областном, — сказал Демьян.

— Областной — это где? — Волков отложил папку и посмотрел прямо.

— Харьков, — быстро ответил Демьян.

— Харьков. Понятно, — Волков кивнул, словно запоминая. — А документы у вас есть?

— Какие именно? — спросил Демьян.

— Об образовании. Подтверждение, — уточнил Волков.

— У главврача, наверное, копии лежат. Я при оформлении, — начал Демьян.

— Мы проверим. Не волнуйтесь. Просто любопытно. Вы очень интересный специалист. Прямо скажем, не провинциального уровня. Это вызывает уважение, — сказал Волков.

—