Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

него дошло, что он сделал, и он нервно вытер платком лоб. Он не знал, попытается ли кто-нибудь помешать переговорам с россиянами, но с этим нужно считаться. Прежде всего, недовольным будет кайзер, поскольку немцы организовали и вооружили Полиш Вермахт, чтобы поляки замедлили россиян в битве, а не договаривались с Россией после нескольких дней сопротивления. И этот украденный бронепоезд точно не исправит ситуацию. С другой стороны, может, и не будет все так плохо? Как бы там ни было, Варшавская Республика столкнулась с царской, а не немецкой армией, поэтому польско-российский союз исключен. А этого больше всего боятся немцы. Рудницкий сомневался, чтобы проблему составляла сама Республика, в конце концов, она занимала небольшую территорию, уже утраченную кайзером.

Шофер открыл перед ним двери автомобиля, но алхимик поблагодарил и вызвал экипаж. Кучер вздрогнул, услышав адрес, и с явной неохотой двинулся вперед. После постройки Венского вокзала улица Маршалковская пережила свой расцвет, который был уже позади, близость Саского сада, а за ним анклава отпугивала жителей и инвесторов. Половина роскошных камениц, какими славилась когда-то Маршалковская, стояли пустыми, туда боялись заходить даже бездомные. Анастасия не разделяла эти страхи и не только жила вблизи анклава, но и скупила окрестные резиденции, правда, за бесценок.

«Нужно обязательно проконсультироваться с «кузиной», – пришел к выводу Рудницкий. – Помимо немцев существует только одна серьезная угроза для переговоров – theokatáratos…

* * *

Анастасия приняла его в роскошном, но без излишеств, салоне. Инкрустированная в стиле бидермейер мебель создавала впечатление комфорта, на окнах висели причудливо собранные шторы в бронзово-золотистых тонах, а хорошо подобранные обои и ковры подчеркивали изысканность интерьера. В одежде девушки, как обычно, доминировали черные и серебристые цвета.

– Чем могу помочь, кузен? – спросила она без тени иронии в голосе. – В последнее время ты совсем обо мне забыл, – добавила она, наливая чай.

– Прости, – извинился он. – Был занят.

Девушка откинула его объяснения небрежным жестом.

– Я кое-что слышала о твоих достижениях, – сказала она спокойно. – Ты влез в опасную игру.

– А будет еще хуже, – хмуро ответил он. – Я должен организовать проведение переговоров с россиянами.

– В «Пристанище»?

– Да.

– Это неплохая идея. Что от меня требуется?

– Помощь. Приоритет – безопасность делегаций. Проблема в том, что я буду участвовать в переговорах, поэтому не смогу одновременно следить за отелем. Я подумал, что ты и Анквич…

– Зигмунд точно согласится, он любит вызовы, а это довольно сложный вызов.

– А ты?

– Я не могу долго находиться в «Пристанище», хоть в этой форме я и устойчива к серебру, но у этой устойчивости есть предел. Постепенно дискомфорт переходит в физическую боль, дрожь и судороги, а потом я почти перестаю соображать. Сомневаюсь, что буду полезна в таком состоянии.

– А если ты не будешь чувствовать эти… ощущения?

– Интересно, каким это образом? Позавчера встретила на улице Забельскую, когда она подошла поздороваться, я чуть не потеряла сознание. Это отельный жетон был, правда?

– Да, эти значки содержат крупицу алхимического серебра.

– Хорошая «крупица»! Забудь!

Алхимик полез в карман и положил на стол комплект бижутерии: серьги, кулон, кольцо и браслет. Украшения были не особо красивыми, но сделанными из гладкого серебристого металла без каких-либо камней, только на внутренней стороне можно было разглядеть маленькие, почти незаметные глазу значки.

– Что это? – с недоверием спросила Анастасия.

– Подарок. Спокойно, ничего с тобой не случится, – добавил он, видя, как девушка касается сережки кончиком пальца. – Примеришь?

Анастасия пожала плечами и выполнила просьбу, после чего встала перед зеркалом.

– Ничего особенного, – оценила она. – Что-то такое могла надеть деревенская деваха на праздник в пожарной станции. Минутку! Я ощущаю… холод. Это магия? – резко спросила она.

– Да. У тебя есть в доме что-то из серебра?

– Набор столовых приборов, а что?

– Прикажи его принести.

Анастасия потянулась за небольшим медным колокольчиком, через мгновение в комнате появилась женщина с суровым, покрытым ранними морщинами лицом. Несмотря на одежду, она ничем не напоминала прислугу: четкие, решительные движения напоминали солдата, а глаза неустанно осматривали территорию в поисках угрозы.

– Принеси столовые приборы, ты знаешь, какие именно, – коротко приказала девушка.

Служанка посмотрела на Анастасию с неодобрением, после чего развернулась и молча вышла.

– Она не человек, да? – удивленно спросил Рудницкий.

– Да, – кивнула Анастасия.

– Сколько вас сбежало из анклава?

– Без понятия, мы умеем маскироваться.

– Однако Самаэль сразу определил, кто ты.

– Только потому, что я так захотела. Но оставим это, вот столовые приборы. Что теперь?

Странная служанка положила на стол коробку и встала рядом с Анастасией.

– Коснись серебра.

Девушка закусила губу и коснулась пальцем ножа.

– Коснулась, и что?

– Не так.

Алхимик схватил ее за запястье и прижал ее ладонь к ножу. Блеснуло лезвие, но Анастасия удержала служанку решительным жестом.

– Это неприятно, но ничего больше, – удивленно произнесла она. – Словно опустила руки в ледяную воду. Как ты это сделал?

– Помнишь нашу первую встречу? – спросил он в ответ. – Я и Сашка нашли тебя в анклаве.

– Трудно забыть.

– Нас отправили выяснить, каким чудом theokatáratos появились в Варшаве. Им помогли какие-то маги, рисуя на сводах каналов знаки, которые частично нейтрализовали серебро. Я их запомнил.

– И что из этого? Символы действуют лишь тогда, когда адепт понимает их значение, то есть он должен познать их в библиотеке.

– Похоже, не совсем так. Мне кажется, есть и другой способ. Я вижу ауру вокруг этих знаков, что позволяет мне в какой-то мере узнать их структуру, а следовательно, и их свойства. Когда я их воспроизвожу, они действуют, хотя в меньшей степени, чем если бы я узнал их в библиотеке.

– Ну ладно, но ведь это обычный металл, а не алхимический. Даже в этих побрякушках я долго не выдержу в «Пристанище».

– Это нужно проверить. Твоя сопротивляемость серебру с каждым разом все сильней, пока ты живешь в этой ипостаси?

– Теоретически.

– Это относится ко всем theokatáratos, правда? Еще немного, и вы будете непобедимы.

– Нет, это не так работает. Действительно, наша чувствительность к серебру со временем снижается, но только до определенной степени.

– А конкретней?

Анастасия потянулась за чашкой, сделал глоток ароматного напитка, пытаясь оттянуть время, наконец отослала жестом служанку.

– Через несколько лет я буду не так сильно реагировать на обычное и даже алхимическое серебро, но это касается исключительно расстояния, с которого я могу его терпеть. Если серебро войдет в контакт с моей кровью, я умру, даже через тысячу лет.

Рудницкий неуверенно кашлянул, понимая, что «тысяча лет» – это не фигуральное понятие, а сухая констатация факта: Проклятые были бессмертными.

– Ну что? Придешь ко мне? – спросил он.

– Приду, – вздохнула