Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Алхимик покачал головой.

– Я как-то разговаривал с их лидером, – сказал он. – Это самый хладнокровный игрок, какого я когда-либо встречал. Он не руководствуется эмоциями. К тому же ты не незаменим, твоя смерть не сдержала бы наступления, могла только вызвать небольшое замешательство. А если бы погибла Анна… Нет, это исключено! – решительно резюмировал он.

– Может, вы чего-то не знаете, господин алхимик! – гневно рявкнул Самарин. – И сейчас не время и не место для тайн!

Рудницкий тяжело вздохнул, он не хотел бы раскрывать все карты, но не было выхода, если он хотел переубедить Самарина.

– Мы разговаривали и о тебе, – сказал он. – Они давно знают про твою Секретную службу. Однако считают, что как один из немногочисленных россиян, кто позитивно относится к полякам, ты слишком ценен, чтобы тебе вредить как бы то ни было.

Самарин долго сидел молча, наконец устало потер виски.

– Может, они изменили свое мнение? – неуверенно спросил он. – А если это не они, то кто? Amici Mortis?

– Кто знает? – алхимик пожал плечами. – Нужно поговорить с Анастасией, но только завтра.

– Почему не сейчас?

– Потому что час назад она вернулась домой. Она не может слишком долго находиться в «Пристанище». Ты не забыл, кто она?

– Удивительно, как она вообще может, – твой отель нашпигован серебром.

– Есть некоторые нюансы, – загадочно произнес Рудницкий. – Ну и стоит принять во внимание, что наша кузина занимает не последнее место в иерархии theokatáratos.

Самарин махнул рукой, словно отгонял надоедливую муху, было видно, что он не хотел продолжать эту тему. «И ничего странного, – подумал алхимик. – Он точно до сих пор упрекает себя в том, что не рассказал императору, кем является Анастасия на самом деле».

– В таком случае я возвращаюсь к себе, – решил Самарин. – Надеюсь, что бар в моих апартаментах будет получше, – сказал он, исподлобья глядя на Рудницкого. – Потому что на приеме алкоголя было кот наплакал.

– Что поделать? – развел руками Рудницкий. – Дипломатический протокол. Только не переусердствуй, надо, чтобы завтра ты был трезвым.

Самарин что-то буркнул себе под нос и вышел, попрощавшись небрежным кивком. Алхимик нажал на кнопку, размещенную под столешницей, нетерпеливо глядя на двери. Недавно он приказал установить связь, что соединила его комнаты с рецепцией. Один звонок означал «прислать Маевского».

– Заходи! – крикнул он, услышав энергичный стук.

– Шеф?

Он оглядел комнату, привычно контролируя положение, но в движении ощущалась усталость. Многочасовое дежурство давало о себе знать.

– Пришли ко мне завтра Вилланову, – распорядился алхимик. – Скажем, к десяти.

С того времени как Забельская привезла в отель раненую Викторию, Маевский стал его правой рукой. Интеллигентный мужчина с худым лицом не был похож на охранника, но тем не менее был одним из лучших учеников Анквича.

Маевский кивнул, давая понять, что понял распоряжение.

– Что-то еще? – спросил он.

– Какая ситуация?

– Пока все спокойно. Снаружи так же. Солдаты оцепили отель двойным кольцом, установили шлагбаумы на улицах. У них есть даже пулеметы.

– Это хорошо, лучше перестраховаться. А сейчас иди спать, завтра будет тяжелый день.

Когда за Маевским закрылась дверь, алхимик подошел к окну и глубоко вздохнул. На улице зажегся газовый фонарь, через мгновение второй. Освещенные теплым желтым светом окна камениц добродушно моргали, обещая своим жителям спокойный сон, но Рудницкий знал, что не принадлежит к миру, где единственная опасность таится в рассказанных на ночь сказках. В эту ночь ему будет составлять компанию холодная сталь, а время до утра будут отсчитывать шаги стражи.

* * *

Анастасия облизала ложечку и потянулась за очередной порцией мороженого. Самарин нетерпеливо дернулся, а алхимик наблюдал за девушкой с растущим беспокойством. Ее поведение не обещало ничего хорошего, Анастасия уклонялась от ответов только тогда, когда ей нужно было подумать. Значит, дело серьезное…

– Это месть, – наконец ответила она.

– За что? – взорвался Самарин. – Да, я боролся против Amici Mortis, но ведь не я один. Почему они не атаковали тебя или Олафа? Или жандармов?

– Речь идет не об Amici Mortis, они немного значат для theokatáratos, это Проклятые хотят тебе отомстить. Ты убил князя, – пояснила она, видя вопросительный взгляд россиянина.

– Ты считаешь, что это кто-то из прислужников Самаэля? – быстро спросил Рудницкий.

– Скорее новый князь. Или Шептуны. Один из тех, кто пытается сюда вырваться…

– Ты думаешь, что они хотят рассчитаться со мной за смерть своего приятеля? – с недоверием уточнил Самарин.

– Приятеля? Ни в коем случае! Такие как они, не имеют приятелей, возможно союзников, но не в этом дело. Я рассказывала вам, что нашим проклятием является жажда доминирования. Кто-то, кто хочет перенять власть над петербургским, а может, и не только петербургским анклавом, должен доказать, что лучше других… претендентов. А самый легкий способ – это убить того, кто убил Самаэля. Или сделать так, чтобы он страдал, – добавила она тише.

– То есть возможно, что атака была нацелена на Анну?

– Да.

– Они не отступятся? – процедил Самарин сквозь зубы.

Анастасия кивнула, избегая взгляда россиянина.

– Что мне делать? Я не могу закрыть Анну в клетке!

– Можно подойти к этому с другой стороны, – сказала девушка.

– То есть?

– Покончить со всеми замешанными в этом покушении.

– Интересно, как? Все дороги ведут в Варшаву, а у меня нет тут никакой власти! Даже если бы мне это удалось, что дальше? Я убью парочку магов, а остальные успокоятся, что ли? Сама говорила, что они немного значат для Проклятых.

– У тебя дипломатический статус, – напомнил Рудницкий. – Ты не будешь никого убивать. Я этим займусь, – добавил он, опережая протест Самарина.

– Ты тоже являешься членом делегации, – заметила Анастасия.

– Только как эксперт. Остальное… – Он не закончил, потому что в дверях появился слуга.

– Генерал Станкевич, – доложил он.

– Проси!

Было заметно, что командир военных сил Варшавской Республики старается сохранять спокойствие, но его лицо и резкие движения свидетельствовали о крайнем возбуждении.

– Мы должны немедленно поговорить, господин барон! – заявил он без приветствия. – Наедине.

– Я так понимаю, россияне создают проблемы? – вздохнул Рудницкий.

– Да, но…

– Прошу, садитесь, мы как раз обсуждаем, как выйти из сложившегося тупика. В этом же дело, да?

– Да. В самом начале встречи князь Оболенский дал понять, что не может быть и речи ни о каких договоренностях, пока мы не проясним дело с покушением на семью одного из российских генералов. К тому же он имел наглость предположить, что мы можем быть к этому причастны. Если бы он не был членом делегации…

– Успокойся, Сашка! – вмешалась Анастасия.

Самарин уже вскочил с места с выражением лица, не обещающим ничего хорошего.

– Речь идет о жене моего кузена. Между прочим, польке, – пояснил