Обратный отсчет - Токацин

не защищённые даже носками, тащились по полу, натыкаясь на каждый выступ. Гедимин думал, что хорошо бы поджать ноги, пока не дошло до вывихов, но после двух разрядов станнера даже мысли колыхались, как Би-плазма в контейнере, а конечности не двигались вовсе.

Его вывели в какой-то узкий двор; вертеть головой не получалось, но сармат краем глаза видел стену с воротами, впереди — конструкцию из трёх массивных балок, двух вертикальных и горизонтальной, а сверху — ярко-синее небо. День был солнечным, тени уже укоротились, и край двора был ярко освещён. Световая полоса скользнула по плечам охранников, зацепив макушку Гедимина, и угасла.

— Зафиксируйте, — негромко сказал Дигон, тронув сармата за расслабленное запястье. — По возможности вертикально.

Руки Гедимина вдели в колодки и потянули кверху. Когда засовы защёлкнулись, сармат обнаружил, что болтается между перекладинами, сильно сползая вниз, и почти стоит на коленях. Он попытался выпрямиться, но мышцы дёргались, как оторванные друг от друга, и ноги никак не разгибались. Кто-то потыкал его в спину — судя по ощущениям, на тыкающем была перчатка от пехотной брони.

Сверху потянуло слабым сквозняком — над сарматом на пару секунд зависло что-то летающее с вращающимися лопастями. «Дрон?» — Гедимин, забывшись, попытался поднять голову и досадливо сощурился от очередного приступа слабости и невнятных подергиваний в мышцах. «Несколько дронов. Что за модель? Не местные. Из города?»

— Я, Дигон Марци, — услышал Гедимин громкий и чёткий голос где-то за правым плечом, — представляю здесь и сейчас управляющий совет гетто «Вайтрок». Сармат Гедимин Кет, приписанный к гетто «Вайтрок», был обвинён в причинении смерти по неосторожности одному из граждан Ураниум-Сити. Управляющий совет рассмотрел обвинения и вынес приговор: Гедимин Кет будет наказан здесь и сейчас десятью ударами плети.

«Мать моя пробирка!» — Гедимин изумлённо замигал, попытался вывернуться — не для того, чтобы уйти от удара (объявленное наказание было настолько нелепым, что сармат не успел в него поверить), но чтобы посмотреть, кто и с каким лицом зачитывает этот бред. Ему даже удалось овладеть дёргающимися мышцами и приподняться на руках, чуть-чуть повернув голову. Затем на спину, располосовав её от плеча до нижнего ребра, обрушился первый удар.

Боль Гедимин почувствовал не сразу. Плеть уже не касалась его кожи, когда рубец вспыхнул по всей длине, как будто к спине прижали раскалённую проволоку. Вторая «проволока» легла по другую сторону хребта. Мышцы запоздало сработали — голова повернулась, и сармат успел увидеть блик на тёмном лицевом щитке, прежде чем третий удар развернул его обратно. Спину жгло огнём, по коже текло липкое.

Плеть снова проехалась по горящим рубцам, сдирая кожу, и сармат, вскинувшись, дёрнул колодки на себя. Ноги тряслись, не давая надёжной опоры, от вспышек боли темнело в глазах, но конструкция понемногу поддавалась. Одновременно с очередным ударом Гедимин услышал треск — сперва от ломающихся колодок, а потом, почти в ту же секунду, — от разряда станнера, ударившего в затылок. Одного выстрела на невосстановившийся мозг хватило — вокруг сомкнулась темнота.

20 марта 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Ага, — с довольным видом кивнул медик, отходя от койки. — Можешь встать. Рубцы мы почистили, через пару дней затянутся, а пока поспишь на животе. Больно?

Гедимин качнул головой. Первый день рубцы горели долго, чуть ли не до отбоя; сегодня он чувствовал их, только если специально напрягал мышцы спины. Ссадины на запястьях — то, что он мог видеть — почти уже зажили. Только тупая ноющая боль под рёбрами не унималась, несмотря ни на какие анестетики.

— Дикарство какое-то, — пробормотал он, вспоминая конструкцию с колодками. «Кто-то же делал эту штуку. Она там, похоже, давно…»

— Откуда взяли этот идиотский обычай?

Медик насмешливо хмыкнул.

— Дикарство или нет — а ведь запоминается же? То-то. Ладно, лежи дальше. Если кто к тебе заглянет — пропустим, не волнуйся.

«Я такой не первый,» — мысли Гедимина, едва закрылась дверь за медиком, вернулись в прежнее русло. «Это обычное дело в „Вайтроке“. Показательная расправа… и дроны с камерами — показать „макакам“. Интересно, в других гетто тоже… Has— sulesh! Откуда они, всё-таки, это выкопали⁈ Ассархаддон посоветовал, что ли?»

…Вепуат бочком протиснулся в приоткрытую дверь, покосился на спину Гедимина, поднимающегося с постели, слегка переменился в лице и сел на краешек соседней койки.

— Умеют же тут подлизаться к макакам… Хорошо хоть, они не потребовали выпустить тебе кишки!

Гедимин вспомнил одну из казней, любимых Ассархаддоном, и его передёрнуло.

— Вас не тронули? — спросил он, угрюмо щурясь. — За непроведённую разведку… и вообще?

Вепуат качнул головой.

— Под стену сунулись было с рупорами и плакатами, но полиция быстро разогнала. Вроде бы в Саскатуне подтвердили, что самка умерла до выстрела. Но Ренгер всё равно ходит злой — пишут про нас всякий бред…

— Осторожнее на расчистках, — предупредил Гедимин. — Могут устроить диверсию. Когда-то устраивали.

Вепуат ухмыльнулся.

— Актинии будут рады. Да и хасены тоже. С этой грёбаной погодой одного уже подстрелили над озером. Их тащит с юга, по ветру… Кстати, тебе никакой биоматериал не нужен?

Гедимин мигнул.

— Ренгер интересовался, — пояснил Вепуат. — У него накопилось немного всякой мелочи — зубов, присосок, отломков… Если нужно для цацек, он поделится.

Гедимин снова мигнул — на его памяти Ренгер и сам не делал цацки, и другим материал для них не раздавал.

Дверь распахнулась — в этот раз во всю ширь, так, что из приемного покоя долетел голос недовольного санитара. В палату, заняв всё свободное место, вломился Иджес с парой незнакомых сарматов и дроном под мышкой.

— И чтоб я об этом больше не слышал, — сердито закончил фразу Иджес, повернувшись к одному из спутников. — В моём звене такого не будет.

— И зря, — отозвался тот. — Из них неплохие пилоты. Так нас снова обойдут.

— Пусть обходят, — буркнул Иджес, — но недомерков в звене не будет. Хватит того, что их на гонки пускают! Скоро плюнуть будет некуда, чтобы не… Извини, Гедимин. Мы тут заболтались…

Он бросил сердитый взгляд на спутника, сунул ему в руки дрон и сел рядом с Гедимином, с опаской глядя на свежий рубец на его плече.

— Готовитесь к гонкам? — ремонтник невольно ухмыльнулся. «Ничего нового. Иджес по уши в соревнованиях… и всё так же не любит филков. Будто не прошло тридцать лет…»

— Ну да, пытаемся, — кисло