Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Хорошо, — кивнул один из судий. — Если найдётся тот, кто выступит представителем обвиняемого…

Здесь в мою душу закрался леденящий страх: Рикард при всём своём обаянии в обличии ящера не был грозным и сильным. В отличие от…

— Согласен выступить представителем Рикарда Эдрикса, — подал голос Кеннет, и я испытала настоящий страх. Драконом кузен Рикарда был крепким, с мощными развитыми мышцами. Я ранее не видела схватки Драконов, но подозревала, что битва пойдёт не на жизнь, а на смерть. Есть ли вообще шанс выйти из неё живым?

И беспомощно смотрела на Ингвара, то и дело переводя взгляд на Леннера и его помощника, но сейчас всем было не до меня.

— Значит, так тому и быть, — подхватил другой судья, остальные молчаливо согласились. Я почти не слушала оглашение условий поединка, всё было как в тумане, из плотной завесы которого проступило слово «завтра».

Стоило ударить финальному гонгу, как комната разом пришла в движение: судьи один за другим скрылись через неприметную дверь, открывшуюся в лакированных панелях, там, где на гербе Илиодора огромный Дракон всё ещё подсмеивался над теми, кто решил отобрать его сокровище. Потому как они возомнили себя равными ему.

Рикарда увели, и, выходя, он обернулся в дверях, чтобы бросить на меня взгляд, полный удивления, смешанного с презрением, словно решил, что это я уговорила Ингвара заступиться.

Меня это совершенно не тронуло. Так же как и бесстыдный взгляд Кеннета, обращённый в мою сторону. А Дракон сидел на своём месте, спокойно закинув ногу на ногу, и с такой знакомой мне усмешкой смотрел на всё происходящее, будто перед ним разыгрывался водевиль, а не драма.

Он протянул мне вчетверо сложенный листок, вырванный из блокнота. Я заколебалась, уместно ли будет что-либо принимать от деверя, и хотела было уже отвернуться, но Волкодлак, крутившийся рядом, шепнул мне на ухо:

— Возьмите. Может, это предложение договориться. Поединок Драконов — мероприятие опасное и непредсказуемое. Для нас всех.

Первым побуждением было спросить Ингвара, но, обернувшись, я увидела лишь его спину. Он стоял вполоборота рядом с Леннером, и они о чём-то вполголоса горячо спорили, игнорируя мои попытки обратить на себя внимание. Надо было принимать решение.

Вздохнув, я вняла совету и, выхватив протянутый листок, быстрым шагом вернулась на место. Лопатками ощущая чужой взгляд, но не оглянувшись даже тогда, когда Кеннет бросил вдогонку пару неразборчивых фраз. Вероятнее всего, оскорблений.

Протянув листок Волкодлаку, собиралась было удалиться, как он остановил меня:

— Не спешите: здесь кое-что касающееся вас. Рикард Эдрикс предлагает с ним встретиться и поговорить наедине.

— Нет!

— Разумеется, это будет здесь, в комнате свиданий. В случае отказа он имеет право требовать встречи с женой у суда. Вас всё равно обяжут.

— И когда мне следует встретиться с ним?

— Да хоть немедленно. К чему тянуть время?

Я затравленно оглянулась по сторонам, чувствуя поднимающийся со дна души страх. Снова оказаться на расстоянии протянутой руки от того, кто методично, день за днём втаптывал в грязь все мои надежды и семейные идеалы — сама мысль об этом была непереносима. Будя подзабытое уже желание убежать как моно дальше отсюда не взирая на последствия.

Должно быть заметив отвращение и ужас на моём лице, Волкодлак миролюбивым тоном произнёс:

— Вы сможете прервать свидание, когда захотите. За дверью дежурит охрана, Да и Эдрикс не кажется идиотом. Попытайся он что-либо сделать с вами, лишится головы на Соборной площади. А вдруг он предложит мирное решение вопроса, и смертельного поединка не понадобится? Так что думайте быстрее, — и проследив за моим взглядом, добавил: — А вот с господином Шилдсом вам пока не следует встречаться.

— Почему? — с вызовом спросила я. Наши отношения давно перестали быть тайной. Даже если о них никому не рассказывать, глаза окружающим не замажешь. А после моего обморока всё и вовсе стало прозрачным.

— Ему надо беречь силы перед завтрашним… событием, а не растрачивать их, — с лёгкой усмешкой ответил Волкодлак и, откланявшись, вернулся к другим мужчинам.

Я осталась одна под перекрёстными взглядами новостных обозревателей из «Столичного вестника», которым не терпелось подойти ближе и задать вопросы. Кеннет, напротив, не смел приблизиться, но пожирал меня глазами. Посматривал на меня и защитник Рикарда, ждущий ответа и в нетерпении перекладывающий бумаги в своём портфеле.

Ингвар по-прежнему был занят, совет помощника Леннера Смита, а значит и всего отдела по борьбе с мздоимцами я уже получила. Если всё так, как расписал Волкодлак, то опасаться мне нечего. А предстоящий поединок Кеннета и Ингвара страшил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И я решилась. Самое главное — у Рикарда можно разузнать подробности о прозвучавшем из уст Ингвара «завете Нидха». Каковы условия и что грозит мне и тому, кого я люблю, в случае победы Кеннета? Неужели битва должна окончиться только со смертью одного из противников? Даже если Рикард не скажет всей правды, кое-о чём да проговориться. Особой скрытностью и изощрённым умом мой муж не отличался.

Я медленно подошла к Дракону-защитнику. В последний момент краем глаза увидела, как Ингвар дёрнулся в мою сторону, но Леннер остановил его, положив руку на плечо, и стал что-то быстро говорить.

Защитник Рикарда вмиг перестал копаться в портфеле и с интересом во взгляде уставился на меня.

— Я согласна на встречу, — с трудом удалось выдавить мне. — Только недолгую. Если ваш клиент не станет распускать руки…

— Уверен, госпожа, он не настолько глуп, как вы о нём думаете, — прервал меня Дракон и ехидно улыбнулся. — К чему древнезаветные обычаи и кровопролитие, когда всегда можно цивилизованно поговорить.

Защитник нарочито медленно поднялся, застегнул портфель и махнул рукой, чтобы я шла следом.

— Вы знаете, я восхищён вами, — сказал он, когда дверь зала заседаний закрылись, и мы оказались вдвоём в светлом длинном коридоре, заканчивающемся поворотом налево. Ноги утопали в пушистом ворсе красной ковровой дрожки, словно это был не путь, ведущий в камеру заключения, а пустой холл богатого дома, который хозяева оставили, переехав на зиму в другой особняк. Картины, развешанные по стенам, только усиливали это впечатление, пока я не присмотрелась к одной из них: сцена казни, выписанная в таких деталях, что впору было заподозрить художника в любовании действием.

— Как ловко вы всё провернули! — тем временем продолжил монолог Дракон. — Обвели трёх Огнедышащих вокруг пальца. Где вы прослышали об этом завете?

Мне стали неприятны его намёки. Терпеть насмешливый тон защитника и дальше я не намеревалась:

— Говорите прямо, в чём вы меня обвиняете?!

— Помилуйте. Прямо говорить — роскошь