Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

проще вы бы не дали. Все время мешались бы под ногами. Особенно Морена. Требовали бы этот мир себе. Да и потом… так наш наследник нашел себе друзей, научился определенным вещам, стал совсем взрослым. К слову, Леонид, — Темный Властелин легонько пнул стонущего брата носком сапога, — Твоя маскировка под садовника ужасна. Как и попытка изобразить мой образ.

Отец снова посмотрел на меня:

— Послушай, Каземир. Я давно понял, что в Бездне ты так и останешься моей тенью. Так что вот, — Он широко развёл руки, — Вот тебе мой подарок. Собственный мир. Активируй Ядро прямо сейчас. Стань Властелином. Создай свой собственный Источник Тьмы. Мы сотрем память этим смертным, — Каземир-старший кивнул на моих друзей, — И ты будешь править здесь вечно.

Я посмотрел на дуб. В нем пульсировала бесконечная мощь Ядра Тьмы. Один жест — и я по-настоящему стану Каземиром II.

Потом перевел взгляд на своих друзей.

Звенигородский стоял, бледный как смерть. Трубецкая тяжело дышала, загораживая собой Софью. Анастасия Муравьева смотрела на меня с такой тихой надеждой и таким глубоким ужасом, что у меня кольнуло где-то в груди. Там, где у Чернославов должно быть пустое место.

Я вспомнил, все, что мы пережили. Как спорили в столовой. Как они врали Баратову, выгораживая меня. Смертные рисковали жизнью, выступив против Лилит, не потому, что я их владыка. А потому, что они считают меня другом. Они считают меня своим.

— Нет, — я покачал головой, — Не буду его активировать.

Отец приподнял бровь. Лилит замерла. Алиус тихо «хрюкнул».

— Почему? — спросил Казимир I.

— Если активирую его сейчас, просто стану твоей уменьшенной копией, — ответил я, — И еще… знаешь, я, между прочим, не доучился. Не хочу обнулять всё, что прошел за это время. Смертные… — я кивнул в сторону товарищей, застывших молчаливыми изваяниями, — Они мои друзья. И я хочу прожить эту жизнь как Сергей Оболенский. Получить чертов диплом, посмотреть, как далеко смогу зайти без статуса Темного Властелина. Ядро останется здесь. Это будет моя страховка. Мое наследие. Но не сейчас. Позже.

Наступила тишина. Лилит выглядела так, будто сейчас лопнет от негодования. Алиус тихо хихикал и протирал передние лапы. Похоже, старый паршивец с самого начала все знал. А отец…

Он вдруг искренне улыбнулся. Без издевки. Без высокомерия.

— Наконец-то, — выдохнул Каземир I. — Наконец-то ты начал думать не как Чернослав, у которого чешется эго, а как Правитель, который считает риски и ценит ресурсы. Ты прав, сын. Император без союзников — это просто болван на троне.

Он подошел ко мне, крепко сжал мое плечо.

— Хорошо. Доучивайся. Я заберу Лилит и Леонида, чтобы они не портили тебе атмосферу. Но помни — диплом проверю лично.

Отец щелкнул пальцами. Леонид, всё еще потиравший затылок, и Лилит, кипящая от злости, исчезли в черном вихре.

Казимир I обернулся к моим друзьям, которые стояли как соляные столпы.

— А вы, молодежь… Идите спать. И забудьте все. Хотя нет, не забывайте. Это было весело. Особенно в том кабаке. Ох… Давно я так не веселился.

Отец подмигнул смертным, а потом растворился в тумане, насвистывая какой-то мотивчик, подозрительно похожий на гимн нашего Института.

Мы остались одни в тишине парка. Ядро в корнях пульсировало уже не голодно, а спокойно. Оно уходило в глубокую спячку.

— Оболенский… — прошептал Звенигородский, — Ты отказался от мирового господства ради того, чтобы завтра пойти на пару?

— Заткнись, Артём, — я усмехнулся, посмотрел на Анастасию. Она улыбалась.

Эпилог

Прошло два месяца. Если бы мне совсем недавно, в Тронном зале Империи Вечной Ночи кто-нибудь сказал, что моим самым большим поводом для гордости станет не сожжение непокорного города, а зачет по «Магической логистике», я бы лично проследил, чтобы этот шутник провел остаток вечности, пересчитывая песчинки в пустыне Забвения.

Но вот он я. Сергей Оболенский — официально почти что лучший студент курса, неофициально — самое опасное существо этого мира. Без пяти минут его Тёмный Властелин. Нахожусь в комнате Строганова и смотрю на своих друзей.

Зачеты сданы, экзамены позади. Наступили зимние каникулы.

— Итак, — Звенигородский, развалившись на кровати Никиты, подкинул в воздух пустой флакон из-под «Эликсира Строганова». — План такой: едем в моё имение в Крыму. Море, солнце, никакой теологии и, клянусь Тьмой, никакого Магического Права. Оболенский, ты с нами?

Я стоял у окна, глядя на Древний Дуб в парке. О событиях той ночи никто не узнал. Преподаватели списали шум на «кратковременную геомагнитную аномалию и спонтанный выброс накопившейся энергии».

Баратов пару недель ходил бледный. Страдал по Лилит. Раз двадцать на дню спрашивал, не соблаговолит ли «тетушка Лилия» снова посетить племянника. Потом успокоился. Я ему помог. Избавил от воздействия Леди Страсть. Иначе декан точно сошел бы с ума от несчастной любви.

Портрет Морены осыпался пеплом в ту же ночь, как только мы вернулись в общагу. Честно говоря, я по ней даже скучаю. Весело было уничтожать неубиваемую картину.

— С вами, — кивнул я, не оборачиваясь. — Только если Строганов пообещает не считать прибыль от продаж эликсира каждые пять минут. На отдыхе это утомляет.

— Я не считаю! — возмутился Никита, — Я просто… анализирую динамику рынка. На юге спрос будет выше.

Трубецкая и Воронцова, сидевшие на свободной, «ничейной» кровати, дружно рассмеялись. Алиса только недавно угомонилась. Перестала доставать меня идиотскими просьбами отрастить крылья, хвост или рога. У смертных свое представление, как должен выглядеть Тёмный Властелин.

Воронцова вообще вела себя так, будто ничего не произошло. А Муравьева… С ней у нас происходило что-то странное.

С каждым днем я все больше и больше увлекался этой смертной. Звенигородский ржал, как конь, и говорил, что впервые видит Темного Властелина, который стесняется рассказать о своих чувствах. А я не стеснялся. Я просто давал возможность этим удивительным ощущениям расти потихоньку. Не хотел все испортить.

Тем более, княжна вела себя точно так же. Хотя, совсем недавно призналась, что увлеклась мной еще во время испытания в «Запретных землях». Когда мы сдавали зачет по магической практике.

Ах, да… Был один визит, о котором я не рассказал друзьям.

Морфеус. Лорд Снов явился в одну из ночей, превратив мою комнату в бесконечный лабиринт из фиолетового тумана.

— Сделка, племянничек, — сходу заявил Морфеус, — Я скрыл тебя от семьи. Я помог тебе. Теперь отдай мне самое ценное, что ты нашел в мире людей. Я хочу твои эмоции. Твою дружбу. Твою… привязанность. Хочу забрать это, Каземир. Отличные экспонаты для моего Удела.

Я усмехнулся, глядя ему прямо в глаза.

— Дядюшка, ты всё такой же растяпа. Давай напомню тебе условия