Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

институте, которые вы на своих картах не найдете. Только… — Гнус оглянулся по сторонам, а потом заинтересовано подался вперед. Его «крысиный» нос дёргался и нюхал воздух, — Расскажите, что происходит? Что-то же происходит. Вы всю дорогу разговаривали про моего алхимика. Мол, он поможет. Он подскажет.

Я посмотрел на мальчишку. Этот пацан напоминал мне некоторых подданных, живущих в Империи Вечной Ночи. В нем было то самое наглое упрямство, которое иногда полезнее десятка верных рыцарей.

— Ладно, — кивнул я. — Идем. Но если пикнешь не вовремя — пришибу. Или будешь мешаться под ногами. Или растрепешь кому-нибудь о происходящем.

— Договорились! — радостно отозвался Гнус, шмыгнул носом, утер рукой соплю, а потом протянул мне эту же конечность для рукопожатия.

Я хмыкнул, обошел пацана и двинулся по ступеням в архив. Мои верноподданные смертные дружно рванули вслед за мной.

Появление такого количества людей повергло Алиуса в шок.

— Спаси меня, Тьма! — заверещал он. — Зачем их так много⁈ Свидетели! Повсюду свидетели! Разве можно связываться со смертными? Они же… Совершенно ненадежные!

— С чего бы это? — возмутился Звенигородский. — Очень даже надёжные. Ты вон, вообще — говорящий паук. Знаешь, это вызывает гораздо больше сомнений.

— Ага, — поддакнул Строганов, — И вообще, тебя сюда отправили в изгнание. Ты там заговоры какие-то устраивал. Нам Каземир рассказал. Помолчал бы.

У алхимика от такой наглости пропал дар речи. Его рубиновые глаза буквально полезли на мохнатый лоб, а хелицеры принялись возмущённо щёлкать. Короче, форменный дурдом. В принципе, я не против, если моя семейка, к примеру, решить полноценно завладеть десятым миром. Смертные доведут их до белого каления очень быстро.

— Спокойно, Алиус. Это команда поддержки, — я подошел к столу и бесцеремонно раздвинул свитки, едва не смахнув на пол какую-то колбу с подозрительно булькающей жижей. — Хватит изображать из себя жертву инквизиции. Лучше посмотри на княжну. Она — пространственный маг. И она будет искать Ядро. Нужна твоя помощь. Как ей понять, что именно требуется найти? Она же никогда не находилась рядом с Источником Тьмы. Не знает его.

Алхимик недоверчиво сощурил свои рубиновые глаза, подался вперед и замер в паре сантиметров от лица Анастасии. Муравьева даже не моргнула. Сталь, а не девчонка.

А вот Трубецкая тихонечко сдала назад и спряталась за Звенигородского. Похоже, боевой маг реально до одури боится пауков.

— Пространственница… — проскрежетал паук, смешно шевеля хелицерами. — Да, помню ее. Она ворвалась сегодня ночью в мой архив и устроила некрасивую сцену. Маленькая… человеческая… Но пахнет неплохо. Слушай меня, дитя смертных. Ядро Тьмы — это не кошелек, потерянный в траве. Ты не должна искать объект. Ты должна искать то место, где пространство молчит. Где оно изнашивается, как старый сапог, под весом того, что в него впихнули. Ищи не магию, ищи — отсутствие оной. Поняла?

Анастасия коротко кивнула. В её взгляде не было и тени того благоговейного трепета, который обычно вызывают говорящие монстры. Профессиональный интерес, ничего лишнего.

— Делай свое дело, — велел я княжне и положил руку ей на плечо. Сам не знаю, зачем. Наверное, чтоб поддержать и вдохновить.

Звенигородский выразительно хмыкнул, а Трубецкая с Воронцовой что-то прошептали. Мне показалось, там фигурировали слова «жених и невеста» и по-моему «тили тесто». В общем, какая-то очередная глупость смертных.

Муравьева закрыла глаза. Я почувствовал, как она напряглась, настраиваясь на резонанс. Чтобы пробить защиту, которую наверняка выстроил мой папаша, её собственных сил было маловато — всё равно что пытаться вскрыть банковский сейф пилочкой для ногтей. Я пустил Тьму. Тонкой, ледяной струйкой она потекла в магический контур Муравьевой, выступая в роли мощнейшего катализатора.

Смертные девушки обычно пахнут цветами, духами или, на худой конец, пудрой, но от княжны в этот момент веяло холодом межзвездных пустот и жженой травой. Обожаю эти ароматы.

Она начала бледнеть. По вискам покатился пот. Моя Тьма разворачивалась вокруг Анастасии, как сжатая пружина, расширяя границы её восприятия до масштабов всего Института.

— Библиотека… — прошептала она. Голос княжны казался далеким, будто доносился с другого конца тоннеля. — Пусто… Столовая… Хм… Там кто-то прячет мясо в небольшой пространственный карман… больше ничего не чувствую.

Трубецкая за спиной фыркнула:

— Вот знала же, что повара не докладывают мясо! Ворьё!

— Тихо вы! — шикнул Звенигородский, который, кажется, забыл как дышать, наблюдая за процессом.

— Подождите… — Анастасия вдруг вздрогнула. — Там. В старом парке. Возле Древнего Дуба.

Она резко открыла глаза. В их глубине всё еще плескалось серебро пространственной магии, смешанное с моей черной эссенцией. Выглядело это жутко и чертовски красиво одновременно.

— Каземир, там не просто аномалия. Там… глубокий карман. Сверхпрочный. Стенки настолько плотные, что пространство вокруг них буквально стонет от напряжения. Как будто кто-то вырезал кусок реальности, запечатал его свинцом и магией, а сверху прикрыл живым деревом. Это оно. Ядро в корнях. Оно пульсирует… Оно чувствует тебя.

— Я же говорил! — Алиус восторженно замахал конечностями, чуть не пустившись в пляс по комнате. — Старые деревья — они как старые аристократы: молчаливы, глубоко пускают корни и всегда скрывают в своей сердцевине что-то гнилое и очень ценное! А если в них создан качественный пространственный карман, то это вообще идеальный сейф! Живая броня, которая маскирует Тьму под обычный природный фон. Гениально!

Я убрал руку с плеча Муравьевой. Она покачнулась, мне пришлось придержать её за талию. Чисто из прагматичных соображений, конечно.

— Решено, — я обвел взглядом свою разношерстную компанию. — Выходим через час. Народу в парке не будет. Все расползутся по комнатам. Проверим чутье Анастасии.

Глава 18

Ночной парк Института Благородного Собрания — место, идеально подходящее для двух вещей: либо для романтических свиданий, либо для эпического финала интриги, закрученной Темным Властелином. Судя по тому, что рядом со мной, перебирая лапами, топал паук-алхимик, укутанный в большую черную тряпку, на романтику рассчитывать не приходится.

Тряпка выполняла роль маскировочного плаща. Алиус уперся намертво, отказавшись выходить на улицу во всей своей «красе».

— А если опять эти ненормальные студенты появятся? Помнишь, какой гвалт они подняли в прошлый раз? Когда меня выкинуло из-под завалов Архива? Орали так, что в голове до сих пор звон стоит. Нет-нет-нет… Только глубокая конспирация.

Плаща подходящего размера не нашлось и функцию этого предмета одежды сейчас выполняла огромная чёрная тряпка, найденная в закромах алхимика.

— Теперь он похож на внезапно ожившую гору, которая решила прогуляться. Еще и лапы торчат. Зашибись спрятался. Прям вообще не подозрительно ни разу, — недовольно пробурчал Звенигородский, замыкающий нашу процессию.

Я шел впереди, рядом со мной семенил паук, за нами следовали Муравьева, Трубецкая и Воронцова. Строганов двигался чуть