Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Холст едва заметно вибрировал, от него тянуло запахом вечной мерзлоты. Я демонстративно послал ей воздушный поцелуй и вышел из комнаты. Представляю, как взбесилась сейчас Леди Смерть.

Я шёл быстро, не крался. Зачем? На улице — глубокая ночь. Весь кампус затих. Студенты и преподаватели спят. Тем более сегодня в мои планы точно не входило желание что-нибудь взорвать. Тьма тихо, мирно возилась на дне сосуда.

Покинул обжещитие через боковую дверь. Ночь встретила меня влажной прохладой. Туман, белый и плотный, как молоко, заволок всё вокруг. Мои шаги по гравийной дорожке отдавались в тишине гулко, одиноко.

В голове крутилась одна мысль, навязчивая и яркая. Вспоминал наш разговор с Никитой и Звенигородским о том месте, куда отец мог спрятать Ядро. Алиус находится здесь, в институте, очень давно. Он должен знать все, что происходило за последние десятилетия. Тьма, даже в крохотном количестве, все равно должна была себя проявить. Тем более, если она — часть Источника, существующего в Империи Вечной Ночи.

Новое здание архива возникло из мрака, как корабль-призрак. Я открыл дверь, протиснулся внутрь.

Спустился по скрипящей лестнице в подвал и увидел тусклый, мерцающий свет. Алхимик бодрствовал. В воздухе уже витал знакомый коктейль запахов — едкие химикаты, сладковатый дым сгоревших трав, металл и магия.

Помещение где творил теперь Алиус, представляло собой образец контролируемого хаоса, возведённого в абсолют. Стеллажи, грозившие обрушиться под тяжестью векового знания и хлама, образовывали лабиринт. На грубо сколоченных столах кипели, булькали и переливались всеми цветами радуги жидкости в стеклянных колбах. Искры магии то и дело соскакивали с какого-нибудь прибора, оставляя в воздухе характерный запах. В центре этого царства, заваленный свитками и составными частями реторт, сидел на своих задних лапах сам властитель хаоса.

— Алиус! — мой голос разорвал тишину. — Приветствую тебя, старое многоногое недоразумение! Пришло время обсудить, как мы будем воровать солнце с небес жалкого мира, или что-то в этом роде! Шучу. Солнце не нужно. А вот насчет спрятанной отцом искры Тьмы — вопросов очень много.

Алхимик уставился на меня своими глазищами и нервно защелкал хелицерами. Вид у него был такой, будто его уже поймали, приговорили к самой изощрённой казни и вот-вот начнут приводить приговор в исполнение. Все восемь его мохнатых лап взлетели вверх.

— Каземир! — скрипучий голос сорвался на визгливый, почти истеричный шёпот. — Ну наконец! Ты пришел! Она здесь! Я чую её наверху! Этот запах… запах дорогих пороков, запретных желаний и грядущей тотальной разрухи!

Алиус двинулся ко мне, неуклюже перебирая конечностями. Чуть не опрокинул по дороге стойку с фиолетовыми кристаллами.

— Леди Страсть — это не просто капризная особа, вышедшая на прогулку! Она впитывает атмосферу этого места, как губка! Она смакует страхи студентов, вынюхивает тайны преподавателей! Если она хотя бы краем одного из своих изощрённых чувств почует моё присутствие, если заподозрит, что я, жалкий изгнанник, помогаю тебе… о, Великая и Ужасная Тьма! — Паук схватился лапами за голову. — Она не станет меня убивать! Нет! Это слишком скучно, слишком просто! Она привяжет меня паутиной из собственных волос к потолку в самом роскошном будуаре, какой найдёт в этом городе, и будет медленно, со смаком, отрывать мне конечности, одну за другой, наслаждаясь симфонией моих воплей! Или заставит служить ей в самых унизительных, самых похабных её затеях! Ах, даже думать об этом — уже пытка!

Я смотрел на эту истерику с холодным, нарастающим раздражением. Моя внутренняя Тьма лениво шевельнулась, посылая ощущение, сродни усталому вздоху: «Вот до чего мы докатились, наследник. Наш верный слуга трепещет перед взбалмошной тёткой, помешанной на пороках».

— Прекрати истерику, — я плюхнулся на единственный табурет, не обращая внимания на его жалобный скрип. — Твоя паника смешна и бесполезна. Лилит в данный момент увлечена куда более интересным проектом — она превращает нашего дорогого декана Баратова в послушного щенка, который виляет хвостом при виде её туфельки и воет от восторга, когда она бросает ему кость в виде взгляда. У неё нет ни времени, ни малейшего желания рыскать по пыльным, пахнущим плесенью подвалам в поисках бывшего придворного алхимика. Расслабь свои многочисленные конечности.

— Ты её недооцениваешь! — паук замахал лапами, его тень на стене превратилась в какофонию дергающихся линий. — Все Чернославы — это ходячие катаклизмы! Избалованные, непредсказуемые, абсолютно аморальные дети, получившие в руки игрушки, способные крушить миры! А Леди Страсть — самая непредсказуемая из них! Ею правят только сиюминутные порывы! Сегодня ей захочется соблазнить декана, завтра — устроить вакханалию на развалинах древнего храма, а послезавтра — вырвать у кого-нибудь душу просто чтобы рассмотреть её поближе при свечах! И если в поле её внимания попадёт что-то… интересное… например, изгнанный алхимик, помогающий беглому наследнику обрести силу… о-о-о…

Алиус снова схватился за голову, качаясь из стороны в сторону.

Я позволил себе тяжёлый, усталый вздох. Иногда, в самые неподходящие моменты, вспоминаю, насколько жалкими, полными примитивных страхов могут быть существа, не отмеченные печатью нашей семьи. Их паника, их ужас — такие же базовые, как голод или жажда.

— Слушай сюда, — я наклонился вперёд, мой голос приобрёл ту самую интонацию, которая заставляла трепетать даже демонов — низкую, вибрирующую, полную неоспоримой власти и холодной, всепоглощающей уверенности. — Вчера прошло семейное собрание. Морена, Виктор, Ева… вся наша милая семейка в сборе. И знаешь, что самое забавное? Они все, до единого, свято уверены, что я здесь — беспомощный птенец с подрезанными крыльями. Они думают, что моя сила наглухо запечатана, что я слаб, растерян и полностью завишу от их милости. Они даже не догадываются, что я нашел баланс и управляю своей Тьмой. Мне пришлось отвлечь их внимание, направить его на Леонида. А внимание Леонида я направил на «Комитет по унынию».

Алиус замолк. Все его восемь глаз остановились на мне, в них отразилось немое, полное ужаса восхищение.

— Ты… Ты манипулируешь Лордом Лжи и Обмана? Но это… это всё равно что пытаться оседлать бурю, используя в качестве поводка собственную аорту!

— В нашей семье это называется «здоровые родственные отношения», — я усмехнулся. — И да, пока что буря послушно дует в паруса моего корабля. Я подкинул Морене и остальным сочное блюдо под названием «предательство Леонида». Теперь Лилит будет носиться по верхам, вынюхивая след дяди, а Морена будет строить козни через своё зеркало, пытаясь переиграть Лорда Лжи в его же игре. Они будут заняты друг другом. А у нас, старый паук, — я встал и сделал несколько шагов по подвалу, проводя пальцами