Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Действительно… — Строганов, который, в отличие от Артема к зачету подготовился и был на удивление совершенно спокоен, несколько раз кивнул, — Верно ли я понимаю… Тьма — это некая субстанция, которая является источником Силы Чернословов. Она находится в каждом из вас. И она… Ну… Как будто живая?

— Верно, — я покосился на Никиту. Назвать Тьму субстанцией. Смело.

— Тогда ты полностью прав, Серж. Если даже крошечная искра Тьмы находится на территории кампуса, ты бы ее почувствовал. Или она тебя. И почему Леонид не может найти ядро? Он тоже должен ощущать его.

— Не знаю, Никита. Не знаю. Это и странно. Думаю, отец упаковал искру в какую-то оболочку. В место, которое скрывает Тьму от нас, а нас от Тьмы… — Я осекся и резко остановился, переваривая свою же мысль.

Черт! Все гениальное просто!

Сорвался с места, догнал друзей, которые уже ушли вперед, и со всей дури хлопнул Строганова по плечу:

— Ты гений! Нам нужно искать на территории института место или предмет, который экранирует Силу. Как броня. Понимаете? Как сейф, с толстыми, непроницаемыми стенками.

— Или… — Звенигородский посмотрел на нас с Никитой, — Пространственный карман. Мощный такой карманчик, созданный мощным таким пространственным магом. В институте их всего двое. Муравьеву отметаем. Анастасия слишком молода. Твой дядя Леонид уже много лет находится здесь. И столько же времени где-то спрятано ядро Тьмы, которую принес твой отец. А вот Баратов… Наш многоуважаемый декан…

— Слушайте! — Строганов чуть не споткнулся на ровном месте, — А что, если Баратов и есть Темный Властелин⁈

Я представил, что под личиной князя скрывается отец… Меня слегка передёрнуло.

— Нет, — отрицательно покачал головой, — Исключено. Вспомните, как он вел себя с Лилит. Отец не смог бы сыграть такую степень кретинизма. Просто не смог бы, потому что суть Темного Властелина не позволила бы ему настолько вжиться в роль. И потом, Алиус прав. Если он прячется здесь, то под личиной кого-то очень неприметного. На кого вообще никто не обращает внимания. Но! Баратов мог создать этот карман, не зная истиной цели. Например, если думал, что делает его для чего-то другого. В общем…

Я посмотрел на смертных, которые топали рядом со мной, вдохновлённые новой версией:

— Необходимо выяснить, как давно Баратов находится в институте и какие манипуляции с пространством он мог совершать за эти годы. Но не очевидные. Скрытые. Может, создал какой-нибудь тайник, например. Для хранения особо ценных экспонатов. Не знаю. Что-то подобное.

— Точно! — поддакнул Звенигородский.

Он даже забыл о предстоящем зачете и начал беззаботно скалиться всем девицам, которых мы встречали по дороге к главному корпусу. Такой Артем был привычнее.

Однако, в холле главного корпуса, под гигантскими часами, нас ждал сюрприз. Там собралась большая группа студентов. Естественно, мужского пола.

В центре полукруга стоял декан Баратов. Он выглядел как человек, который только что продал душу за три копейки, но еще не понимал, насколько продешевил. Рядом с ним, в невидимом облаке изысканного парфюма и похоти, стояла Лилит.

Сегодня на тетушке было платье цвета запекшейся крови, которое облегало её настолько плотно, что казалось, оно не рвется исключительно благодаря какому-то чуду.

— Ах, Серёженька! — воскликнула Леди Страсть, заметив мое приближение. Её голос звучал настолько приторно, что у меня свело зубы. — А я вот зашла обсудить с господином деканом программу… дополнительного факультатива по истории магических связей. Ты ведь знаешь, в своё время меня увлекала эта тема. А у вас, оказывается, предусмотрены дополнительные часы по изучению столь важного направления. Князь любезно предложил мне провести факультатив для студентов. Представляешь?

Баратов глупо улыбнулся и кивнул, преданно заглядывая Лилит в декольте. Его левое веко нервно дергалось — верный признак того, что тетушка изрядно прополоскала князю мозги своими чарами.

Нет, с этим надо что-то делать. Если она не угомонится, вместо нормального декана институт очень скоро получит полного идиота, не способного мыслить. А мне теперь Баратов нужен в разуме. Я должен проверить, не мог ли он создать тайник для искры Тьмы.

Да и потом, какой факультатив⁈ Этого только не хватало!

— Тётушка, — я склонил голову в вежливом поклоне. — Надеюсь, вы не слишком утомили господина декана своими… идеями?

— Ну что ты, дорогой, мы только начали! — она игриво коснулась плеча Баратова, — Иди на занятия. И помни, я буду следить за твоими успехами. Очень. Внимательно.

— Конечно… — я мило улыбнулся Повелительнице Страсти, — Идем.

Повернулся к друзьям, собираясь отправиться к нужной аудитории, но увидел, как эти два дурака стоят, открыв рты. И Звенигородский, и Строганов снова попали под влияние Повелительницы Страсти.

— Ну хватит, — тихо буркнул я себе под нос, схватил друзей за шиворот, оттащил их подальше от Лилит.

Потом затолкал обоих в пустую аудиторию и сделал то, чего делать не должен. Положил одну ладонь на лоб улыбающегося Никиты, вторую — на лоб такого же по-идиотски счастливого Звенигородского. Тонкие щупальца Тьмы поползли по их головам, проникая в сознание.

Я самым наглым, самым беспардонным образом чистил мозги моим подручным. Заодно поставил блок на влияние Чернославов. Всех. В том числе меня.

Да, я вряд ли теперь смогу подчинить себе этих смертных, если мне подобное придёт в голову, но лучше так, чем наблюдать, как они превращаются в марионеток Леди Страсть. Да и потом, вдруг кому-то из родственников захочется поковыряться в воспоминаниях моих друзей, вытащить какую-нибудь информацию обо мне. Нет, лучше перестраховаться. И Баратова сегодня тоже надо будет привести в чувство.

Буквально секунда и Звенигородский с Никитой перестали улыбаться, их взгляды стали адекватными. Они удивлённо оглянулись по сторонам, посмотрели на меня.

— А мы чего тут? — спросил Артем, — Нам же в другую аудиторию надо.

— Ага, — кивнул я, — Ошибочка вышла. Идем.

— Блин… — Строганов почесал затылок, потрогал лоб, тряхнул головой. Замер на мгновение а потом испуганно ткнул, — Что… Что случилось? Я… Я не помню ни черта из сегодняшнего зачета. Вообще ничего! Голова пустая!

— Поменьше надо пялиться на мою тетку. Видимо, мозги совсем расплавились, — ответил я и вышел из аудитории.

Упс. Вышла накладочка. Похоже, перестарался. Случайно выгреб из сознания Строганова все, что он выучил. Со Звенигородским проще. Там выгребать было нечего.

Ну ничего. Выкрутимся. В любом случае, смертным не надо знать о моих манипуляциях. Люди очень трепетно относятся к своей свободе. Свобода слова, свобода мысли, свобода выбора, бла-бла-бла… Полная ерунда.

Аудитория профессора Залесского встретила нас массовым, коллективным отчаянием. Студенты все, поголовно пребывали в панике. Кто-то нервно писал на руках, ногах и даже соседской спине шпаргалки. Кто-то, как умалишенный, повторял основные