Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

ждёт родственница, дабы забрать на семейную прогулку. Прошел всего лишь день после ее фееричного появлению в институте. Я точно не был готов к очередной встрече. Надеялся, Лилит с головой окунется в развлечения и вспомнит обо мне где-то через неделю.

— Как на прогулку? — у Звенигородского моментально вытянулось лицо. Оно стало обиженное и даже оскорбленное, — Мы же наказаны. Нам нельзя выходить в город! Распоряжение Баратова.

— Не знаю ничего, — прогундел секретарь, мелкий парнишка, лет двадцати двух. Он явился за мной прямо на лекции, в перерыве между парами, — Вот, у меня тоже есть распоряжение. И оно тоже выдано князем Баратовым. Предоставить студенту Оболенскому два часа времени вне територии кампуса. Немедленно.

Секретарь развернул какой-то листок и ткнул его в лицо сначала Звенигородскому, потом Строганову. Хотя Никита вообще ни слова не говорил.

Трубецкая, Воронцова и Муравьева тактично отодвинулись в сторону. Им явно не хотелось рассматривать официальную бумагу, на которой виднелась личная печать князя.

— Ну зашибись… — Протянул Артем, — Кому-то, значит, сидеть на лекциях, а кто то пойдёт гулять по городу.

— Поверь, с огромным желанием поменялся бы с тобой местами, — я усмехнулся, — Только, боюсь, тётушка Лилия не оценит такой рокировки.

— Да… — ревниво протянула Воронцова, — Про твою тётушку мы уже наслышаны. Со вчерашнего дня все парни только о ней и говорят. У меня сразу отвалилось пять поклонников.

— Вот действительно, — усмехнулась Алиса, — Невелика потеря, если они сходу бросились на неизвестную красотку. Слушай… — Трубецкая с интересом уставилась на меня, — А правду говорят, что сам Баратов сошёл с ума от ее красоты? А ещё, что она явилась… Ну…

— Без белья. Ты об этом? — Помог я бедной Алисе, которая залилась краской и не могла договорить до конца свою фразу. — Не знаю. Она моя тетя, я, знаешь, под платье ей не заглядывал.

— Ага. — Поддакнул Звенигородский, — И насчет Баратова правда. Точно с ума сошел, раз отпускает Оболенского в город.

— Тетушка Лилия умеет быть очень убедительной, — я многозначительно посмотрел на Артёма.

Давал понять, что ему не мешало бы вспомнить, кем Лилит является на самом деле. Сейчас не время переживать за такие мелочи. Есть проблемы поважнее.

Так как мы находились в аудитории, рядом сидели девушки и другие студенты, я называл Повелительницу Страсти тем именем, которым она представилась князю.

— Погоди… — Строганов осторожно тронул Артема за рукав, намекая, чтоб тот угомонился. Потом посмотрел на меня, — Все будет хорошо? Или нам беспокоиться?

Надо признать, мой подручный с каждым днем становился все более сообразительным. Он сразу увидел во всей ситуации не развлечение, а опасность. Лилит явилась в институт, чтоб лично забрать меня на какую-то непонятную прогулку. Подозрительно.

— Все будет хорошо, — заверил я Никиту, потом поднялся с лавочки, сгреб учебники и прошел к выходу из аудитории.

Лилит ждала меня на улице, возле въезда в кампус. Сегодня она решила не привлекать внимание студентов, как вчера, в момент своего фееричного появления. Ее белый автомобиль остановился ровно за воротами.

Водитель-охранник, всё тот же суровый мужчина в тёмных очках, заметив моё появление, выскочил на улицу, открыл заднюю дверь. Лилит устроилась на сиденье, ухитрившись даже в салоне машины закинуть ногу на ногу и соблазнительно раскинуться на черной коже.

— Перестань, — коротко бросил я, — Это даже как-то ненормально. Хватит вести себя так, будто я обычный смертный или демон.

— А я не для тебя стараюсь. Подвинься. Или залазь уже в машину. Загораживаешь обзор.

Тетушка улыбнулась и помахала ручкой кому-то за моей спиной.

Я оглянулся. Двое преподавателей как раз подходили к воротам. Дверь в лимузин была распахнута на всю, поэтому, естественно, они увидели Повелительницу Страсти. Один споткнулся и полетел носом вперед, прямо в землю. Второй застыл истуканом. Стоял и скалился, как идиот.

Я быстро залез внутрь автомобиля и захлопнул дверь.

— Отель «Империал», — бросила Лилит водителю.

Машина тронулась абсолютно бесшумно. В салоне пахло кожей, дорогим табаком и тёткиными духами с феромонами — густыми, сладкими, дурманящими. На меня они произвели только один эффект. Начал безумно чесаться нос и я несколько раз чихнул.

Сидел, уставившись в тонированное стекло, по которому стекали капли начинающегося дождя. Мысли метались, как пойманные в клетку горгульи.

Зачем она меня везёт? Что за прогулка? И главное — какого чёрта Баратов, этот ярый блюститель правил, так запросто отпустил меня?

Лилит, должно быть, не просто «поговорила» с ним. Она, наверное, пообещала ему небывалые наслаждения в своих же объятиях. Вернусь, надо проверить состояние князя. Мало ли. Вдруг он уже валяется бездыханный на полу своего кабинета, убитый резким приливом крови ко всем местам.

— В чем суть нашей поездки? — наконец, не выдержав, спросил я. Тетка молчала и тоже пялилась в окно. А меня разрывало на части от любопытства, — И почему обещана прогулка, а мы едем в отель?

— Семейный совет, малыш. Детали узнаешь на месте, — бросила Лилит и снова замолчала.

Очевидно, настроение у тётушки было не очень хорошее. Интересно, почему? Так-то ее должно все радовать. Она любит наслаждения во всех их проявлениях. Шик и роскошь — особенно.

«Империал» — это такое место, куда даже богатейшие студенты ИБС могут заглянуть только в день получения наследства. Мрамор, хрусталь, позолота, тихий стон денег, умирающих за безупречный сервис. Все, как любит тетка. Что ее тогда не устраивает?

Мы подъехали к гостинице и вышли на улицу. Лилит, конечно, сняла пентхаус.

Когда лифт, управляемый почтительным портье, который пытался не смотреть на тетушку, доставил нас на верхний этаж, и дверь в апартаменты распахнулась, меня охватило странное чувство.

Это был не просто номер. Это была территория Чернослава. Любого из нас. Пусть временная, пусть на несколько дней, но здесь уже витал дух нашей семьи — роскошь, граничащая с безумием, и абсолютное пренебрежение к любым нормам.

На полу лежали шкуры неведомых зверей, в камине пылал неестественно зелёный огонь, а по стенам были развешаны зеркала в причудливых, витых рамах.

В центре гостиной, прислонённое к стене, стояло одно особое зеркало. Оно было овальным, в раме из чёрного дерева, инкрустированной серебряными рунами, которые слабо мерцали и пульсировал.

Лилит бросила на диван свою микроскопическую сумочку, сняла меховое манто. Под ним оказалось платье, гораздо более скромное, чем вчерашний вариант.

— Ну что, племянник, устраивайся поудобнее. Семья ждёт, — недовольно буркнула тётка.

— А-а-а-а-а… — Я рассмеялся, — Понял. Ты не в духе, потому что уже получила выволочку от Морены. Поэтому такое скромное поведение, приличный наряд и рвение.

— Ой, знаешь что⁈ — Повелительница Страсти метнула в мою сторону раздражённый взгляд, — Я бы на тебя посмотрела бы. С