Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Я бы в жизнь не попал ему в голову с левой руки. Вообще не знаю куда бы попал, в стену, скорее всего. Но у меня было тело Вольги, и все его навыки, доведенные до автоматизма. Камень точно угодил в шлем, сбив его с головы, и чуть не размозжив голову стражнику, настолько сильным вышел бросок. Верхняя часть тела человека перевесила, и воин, возможно уже без сознания, свалился вниз.

Все произошло так быстро, что если бы не звонкий звук от удара камня о шлем, то, наверное, другие стражники, увлеченные зрелищем на втором мосту, так и стояли бы, толкая друг друга в бока, пока я ехал мимо.

Услышав непонятный звук все трое обернулись, но двое на звон шлема и шлепок от тела, а один ко мне. Я в это время спрыгнул с края телеги, и подскочил вплотную к стражникам. Тот, что повернулся ко мне и получил еще одним камнем в висок, но не броском, а ударом сбоку. Вольга правильно мне посоветовал работать камнями, так как их не жалко разбивать о защиту, в отличие от рук.

Стражник начал оседать, и свалился бы с моста, но я перенаправил движение его тела в сторону телеги, куда он благополучно и завалился. Оставшиеся двое бойцов поцеловали друг друга в губы. Во всяком случае, когда они очнутся, то вспомнят, как их лица, под давлением моих рук, стремительно приближались друг к другу.

Так я и въехал в город, с четырьмя стражниками в телеге, сваленных в кучу. Мне, в спешке, было не до того, что бы им было удобно. Граждане почти вежливо уступали дорогу, отпрыгивая на обочину.

— Ну-ка, разойдись, пропусти! — покрикивал я, похлестывая конягу, что бы она шла рысью. — К лекарю везу!

По-моему, всем было все равно, куда я везу стражников, но сам факт такого кортежа, заставлял почти без матов пропускать меня, в том числе и встречных воинов, которых правда, всего двое и попалось по дороге.

Достигнув вторых ворот, я аккуратно припарковал телегу, и вытащив из нее мешок с камнями, меч Вольги и меч одного из стражников, выдвинулся на площадку перед въездом. Ни Селянина, ни Поповича за ворота так и не пустили, так что наша предосторожность оправдала себя, а я в, очередной раз спросил, у Вольги:

«Че-то я очкую, ты точно уверен, что мы справимся с десятком стражников?»

«Ты же только что сам четырех уложил, и даже без крови, — напомнил Вольга с усмешкой, — неужто не поверил до сих пор, в мои умения воинские?»

Да уж, честно говоря, я до сих пор был в шоке, как легко получилось пришибить четырех взрослых мужиков. Я особо и не напрягался, лишь обозначал намерения, а тело действовало самостоятельно, на автомате. Ну что ж, приступим ко второй части мерлезонского балета. Как раз какой-то хрен на стене про скуку высказался. Ну сейчас скучно точно не будет. Я ему так и сказал.

Не успели удивленные рожи повернуться ко мне, как булдыганы, размером чуть больше кулака Вольги (а кулак у него с детскую голову), полетели в стоящих на втором ярусе воинов. Вольга, изначально, был против такого подлого приема, мол биться надо честно, я и так стрелы мечами отобью, но я еще вчера разъяснил ему, что означает фраза «че-то я очкую», что бы он своим благородством не испортил все дело. Это, кстати, его самого и навело потом на мысль, как их использовать у выездных ворот, что бы кулаки не сбить. Хотя регенерация у него и так ого-го.

Пара человек улетело за стену, камни удачно попали им в голову, еще трое присело у стены, держась за покалеченные места, остальные начали натягивать луки, и замахиваться для броска копья, но я, подхватив мечи, запрыгнул на первый ярус, подмяв под себя человека у бойницы, который спешно вытаскивал из нее копье, что бы встретить меня с оружием в руках, забыв, что у него на поясе еще висит меч.

Я, конечно, не специалист, но, судя по всему, местные воины были далеко не профессионалы, а скорее всего какое-то народное ополчение. Даже судя по одежде. Кольчуги я не видел пока еще ни на ком, только нечто, напоминающее стеганные ватники, с нашитыми на них металлическими бляшками. Вольга подтвердил мою догадку, сообщив, что любой его дружинник, с детства обученный воинскому искусству, стоит дюжины местных защитников, а уж он здесь, словно лис, забравшийся в курятник.

Так оно и было. Я еле успевал сдерживаться, что бы не убивать встречных бойцов, а лишь нейтрализовать их. Это было сложнее, и мешало действовать максимально эффективно. Вольга начал ругаться на мое человеколюбие. Особенно когда я получил по шлему булавой, поднимаясь на второй ярус стены из-за того, что решил не калечить спускавшегося мне на встречу мужику, подрубив ему ноги, а сбить щит, которым он прикрывал корпус, и отправить в полет на землю.

Мне это тоже сильно не понравилось, и я перестал сдерживаться. Писец. Вольга — это кровавая мельница. Вот теперь я поверил, что Попович вовсе не понтовался, когда говорил, что ему бы только попасть за ворота. Десяток человек моментально превратились в фарш. Причем я понимал, что можно убить человека просто уколом в тело, но решил послушался совету Вольги, и отстраненно наблюдал за тем, как руки и головы, а иногда и ноги, отлетали в стороны, разбрызгивая вокруг себя кровавые струи.

«Для устрашения и подавления воли» — объяснил мне Вольга.

Враги впечатлились. Настолько, что, когда я оказался возле нескольких безоружных, богато одетых людей, и приказал открыть ворота, стражники, которые поняли, что остались в живых только потому, что оказались за спиною этих самых людей, тут же кинулись выполнять мое распоряжение, даже не взглянув на свое руководство.

— Ну как вам, веселее стало? — спросил я купцов.

Те, будто сговорившись, разом бухнулись на колени, и начали причитать, что что-то там им затмило разум, и волновались они лишь за благоденствие народа.

— Ага, ну раз вы такие заботливые, то ваше добро, первым на откуп и пойдет, — решил я. — Только это помимо налога. Эээ, то есть, оброка. В общем, в мою личную кассу.

Несмотря на новые, незнакомые слова, мужички, моментально все поняли, и кажется, расстроились. Начали что-то блеять про большую семью и малых детей. Тогда