Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Его мы посвятили в суть дела, когда находились в Ореховце, и пытались провести обряд с Нежданычем, пока дружина занималась экспроприацией частного имущества,

— Выкинуть… — я хмыкнул. — Наверное не выкинуть, а просто задавить своею личностью. Кажется мне для этого даже стараться не нужно, вон Вольга подтвердит.

— Помимо тяжести неимоверной, что душит меня, — вылез донельзя расстроенный Вольга, — мне кажется, что у меня ум за разум заходить начал. Уже не ведаю, где мои мысли, а где Ивана. Особенно после драки этой. На кой я полез со своими советами, надо было сидеть тихонько, да дремать. Василисушка, родненькая, заклинаю тебя, ищи быстрее выход. А то сойду я с ума, и что толку мне в том, что тело вновь подчиняться станет? Буду как калека какой на печи лежать, да под себя ходить!

— Точно! калека! — воскликнул я и засмеялся.

Из всех только Василиса могла отличить, кто сейчас говорит в теле Вольги, я или он, поэтому Селянин, Попович и Белка посмотрели на меня, будто Волгины слова про сумасшествие начали сбываться.

— Я про богатыря вспомнил, про которого Кощей упоминал, что мол сгубил его хитростью, применив свой камень, и отвар колдовской. И что живет он теперь, прям как Вольга только что упомянул. Если он не в своем уме, то думаю ему будет все равно, что я подвину его сознание. Может даже и помогу опомниться.

— Знать бы что еще за богатырь, да где обитает, — хмыкнул Селянин, неспешно покачиваясь в седле своей Соловушки.

Интересная у него кобыла, кстати сказать. Пока ехали до Ореховца, пару раз всей толпой, устраивали скачки вслед за ней. Не в том плане, что посоревноваться хотели, а в том, что стоило Селянину задуматься, или задремать, сидя в седле, имел он такое интересное свойство, да отпустить поводья, как Солова тут же ускорялась. Причем делала это настолько плавно, что седок и не замечал, как вырывался вперед. Еще интереснее, что она вроде как и ногами-то быстрее не перебирала, а вот сила толчков увеличивалась. В общем ее шаг, для других коней, превращался в рысь, переходящую в галоп. С другой стороны, а какой должен быть у Селянина конь, чтобы его сошку тянуть? Явно богатырский.

Я, уже привычно, оценив свойства наших животных, увидел, что и правда, сила Соловы сто, против средней десятки у обычной лошади. И бонусом к ней идет, как думаете, что? Сила земли? Нет… Сила Селянина. Землю они ведь вдвоем пашут, вот и получите симбионтов, ха-ха.

В общем я сделал вывод, что магия, она не абы как сама по себе, а имеет определенную структуру и логику. Пока мне не очень понятную, но все впереди, будем изучать и дальше.

Что там Селянин спросил? Где искать этого богатыря?

— А много вообще на Руси богатырей? — спросил я. — Имя Илья вам ничего не говорит? Вроде так Кощей называл его. Чего, правда, взъелся, не объяснил.

— Илья? Уж не Муромец ли? — всплеснула руками Василиса. — Я другого Ильи из богатырей и не ведаю. Давно я о нем не слыхивала. А что дорогу он мог перейти Кощею, так-то запросто, он вообще подлых людей за версту примечает, да выпроваживает прочь с землицы нашей. Кого и в гроб.

— Муромец? — пробасил Селянин. — Это который из села Карачарово? Так мы туда путь и держим. Там один из камней как раз и расположен. И я про этого богатыря слыхивал, несколько годков назад, да сам не видывал.

Я почувствовал, как Вольга взял стойку.

— А почему Муромец, а не Карачаевец? — поинтересовался я.

— Он сам так себя называет, — пожал плечами Селянин, а Василиса согласно кивнула. — Ну так что, к нему едем, али сначала камешек посмотрим?

— К Муромцу! — воскликнул Вольга, на что Василиса и Белка, чуть в седлах не подпрыгнули.

— К Муромцу, так к Муромцу, чего орать-то, — вздернула одну бровь Василиса.

В Карачарово мы прибыли под видом путешественников, назвавшись местным жителям каликами перехожими. Не сказать, что нас кто-то об этом прямо спрашивал, но надо же было как-то объяснить родственника Ильи Муромца кто мы такие. Они, с опаской глядя на вооруженного меня и Поповича, поинтересовались, не станем ли мы песни петь, или еще пуще — их заставлять это делать.

— А и гой еси, люди добрые, не для этого мы приехали, — отвечала им Василиса Премудрая звонким голосом нараспев, почти как они и опасались. — А прознали мы про молодца, что лежмя лежит уж который год. И про силу его богатырскую, что понадобилась земле-матушке. Вот и выпало нам задание, разбудить его, да отправить в путь. Хватит мять бока добру молодцу, у родителей на шее сидючи, да медовые прянички поедаючи. Пусть берет он меч, и коня удалого, да послужит защитником земли русской.

У меня аж челюсть отвалилась. Это что за комедия? Нет, мы обсуждали, что рассказывать о нашем намерении влезть в голову Муромца, не стоит. Навестим под каким-нибудь благовидным предлогом. Но что бы вот так…

А челюсть отпала не только у меня, но и у местных зрителей. Уж не знаю, чего они себе надумали, глядя на нас, но такого явно не ожидали. Но, не то Василиса попала прямо в яблочко, то ли, напротив, в такое молоко зафиндилила, что у одного из родственников Муромца аж глаз задергался.

— Эээ, — сказал он, и развел руками в стороны, задев при этом девку, что стояла рядом. Та в ответ дернула его за кончик красного пояса, которым тот был подпоясан, чуть не развернув на месте.

Их тут собралось человек с десять, зрителей. Старик со старухой, взрослые и малые. Может не все родственники, а соседи подтянулись?

Старуха очнулась первой.

— Так ить, откуда им взяться-то, пряникам медовым? — спросила она в волнении. — Это ж только по праздникам бывало, когда сыночек здоров был. Да и меча с конем давно нет, подевал их куда-то Илюша. А как хворь его занеможила, так он ни слова нормального вымолвить, ни дел привычных делать не может, все больше на печи лежит, касатик.

Бабка вытерла накатившую слезу.

— А вы точно туды прибыли? — забеспокоился дед, погладив бабку по плечу.