Погоня за судьбой - Ди

Спрыгнув следом, я перебралась через холм мимо сосредоточенно жующих собак, которые делали вид, что меня не существует, и пошла в выбранном направлении. Достав баллончик — уже знакомый, уже родной, — сделала затяжку. Ледяная игла вновь вошла в мозг, вытесняя всё, кроме цели, зубы скрипнули, появилась лёгкость в ногах и кристальная ясность в голове.

Идти было недалеко. Вскоре густой подлесок сменился унылыми покосившимися заборами садовых участков. Многие наделы были заброшены, кое-где трава вымахала по горло. Оставленные дома неумолимо ветшали, покрываясь плесенью и обрастая ползучими вьюнами, словно проказой.

Наконец впереди показалась высокая бетонная ограда — очередной оплот параноидального благополучия посреди всеобщего запустения. Сверившись с картой, я вплотную подкралась к забору. С той стороны доносилось ровное жужжание, похожее на стрёкот механической цикады.

Скинув рюкзак в бурьян, я пробралась вдоль забора и замерла напротив металлических откатных ворот. Ряд мощных прутьев был словно картинная рама, разделяющая две реальности. С моей стороны — дикий, небрежный хаос: скалилась щербатыми выбоинами дорожка, поглощённая сорняками, торчали полусгнившие заборы, как рёбра давно истлевших животных, а над колеёй нависали громоздкие деревья.

А за воротами — игрушечный мир. Опрятный каменный коттедж с гаражом тёплых, «съедобных» оттенков, идеально ухоженный ковёр газона, и первый живой человек в этом районе — бритоголовый садовник в синем комбинезоне, толкавший перед собой рычащую газонокосилку. Возле закрытого гаража, словно белый лебедь на изумрудном озере, стоял дорогущий паркетник.

«Хороший домик среди царящей разрухи», — подумала я. — «Дорогой. Интересно, на каких ведомостях нужно сидеть бухгалтеру, чтобы позволить себе такую жизнь?»

Небольшая дверца в стене рядом с воротами бесшумно приоткрылась, и из щели материализовался охранник — напряжённый, словно пружина.

— Ты кто? И по какому вопросу? — бросил он, держа руку на кобуре.

Из-за угла появился второй секьюрити, изучая меня взглядом таможенника.

— У меня зашифрованное письмо для фонда, в котором работал живущий здесь человек. — Я коротко ткнула пальцем в висок. — Оно в деке. Мне поручено связаться с ответственным лицом и передать письмо, но я не могу здесь никого найти. Вот, мне тут посоветовали… Обратиться к бывшему сотруднику…

Садовник катил свою машинку и искоса поглядывал в нашу сторону. Охранники переглянулись. Один из них обвёл взглядом прилегающую к воротам местность позади меня и спросил в коммуникатор:

— Господин Харрис, здесь посетитель… Девчонка, говорит, у неё с собой электронное письмо для какого-то фонда… Как зовут? — обратился он ко мне.

— Анна Рейнгольд.

— Рейнгольд, Анна… Ждём… — Он вдруг пристально посмотрел на меня. — Ты замёрзла, что ли?

— Нет. С чего вы взяли? — Я поглядела вниз, на промокшие серые кроссовки.

— Тебя всю трясёт. Ноги, я смотрю, где-то промочила… Ты вообще в курсе, что в округе небезопасно?

— Я думаю, опасность здешних мест сильно преувеличена, — попыталась улыбнуться я, а зубы сами собой выбивали дробь. — Даже собаки — и те вовсе не злые.

— Ну-ну… Возвращалась бы ты лучше домой… Да, слушаю, — вновь обратился он к коммуникатору. — Безоружная… Да, мне тоже так показалось… Принято… Топай отсюда. Тебя не ждут.

Садовник, потеряв ко мне всякий интерес, неспешно удалялся в дальний конец лужайки. В одном из окон второго этажа колыхнулась занавеска. Мелькнула чья-то тень.

— То есть как это? — спросила я с наигранной растерянностью. — Я издалека, а вы меня просто так прогоняете?

— Совершенно верно. — В голосе его не было злобы, лишь усталая рутина. — Слушай, я работаю, и мне за эту работу платят. Сказано тебя не впускать, поэтому я тебя не впущу. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Охранник расстегнул кобуру и демонстративно положил ладонь на рукоять пистолета. Веский аргумент против безоружной.

— Куда уж доходчивей, — улыбнувшись одними губами, сказала я и миролюбиво подняла руки. — Всё ясно и понятно. Уже ухожу.

Развернувшись, я побрела вдоль забора, свернула за угол и сквозь кусты вернулась к оставленному рюкзаку. Пронзительно взвизгнула молния, пальцы нащупали баллончик раньше, чем я осознала, что делаю. Холодный металл, дьявольский оскал на боку… Я втянула дозу — и мир дёрнулся, будто киноплёнка, с силой продёрнутая сквозь проектор.

Только что я была никем — жалкой попрошайкой у ворот, а теперь я видела всё: забор можно перелезть, охранник — медленный, калитка — хлипкая. План был не в голове, но в мышцах, а ноги уже несли меня обратно к воротам.

Я достала короткоствольный «Шниттер» и воткнула магазин. Затвор, ладно щёлкнув, дослал патрон. Заткнув оружие за пояс, оставшиеся два рожка я сунула в карманы и направилась в сторону ворот.

— До тебя что, с первого раза не дошло? — завидев меня, раздражённо бросил охранник.

Резким движением я выхватила ствол из-за спины. Прицел — ему в грудь. Он опешил ровно на секунду.

— Да я тебя… — рука его рванулась к кобуре.

Я не дала ему закончить. Сухой, яростный треск разрезал воздух и расколол мир на «до» и «после». Охранника отбросило на ворота, и он сполз по ним, оставляя на металле тёмную полосу. Запах пороха ударил в ноздри, перебивая даже запах дьяволова сока.

Вот и всё. Теперь — только вперёд.

Толкнув дверцу — её ещё не успели запереть, — я шагнула во двор. За угол дома метнулась синяя тень садовника, а сбоку появился второй мужчина — с пистолетом. Грянул выстрел, а я не успела удивиться — тело просто само сделало шаг в сторону, и его пуля ушла в стену за моей спиной. Я нажала на спуск — слишком длинная очередь, ствол увело вверх, и залп почти весь ушёл в небо… но охранник запнулся, харкнув кровью, сделал ещё шаг по инерции и рухнул лицом на плитку, как тряпичная кукла.

Я ринулась к дому, сканируя пространство боковым зрением. На втором этаже снова дрогнула занавеска. Входная дверь оказалась монолитом из дуба и стали, я дёрнула ручку — заперто. Кто-то должен помочь мне попасть в дом — и я уже знала, кто.

Обогнув здание, проверила боковую дверь в гараж — заперто. Взгляд зацепился за приземистый флигель поодаль — слишком скромный для хозяев. Дом прислуги. Дверь была деревянной, самой обычной, и один хороший пинок с треском вырванного замка вбил её внутрь. Истошный визг. Смуглая женщина в простом рабочем платье, с косынкой на голове, забившись в дальний угол комнаты, прикрыла лицо руками.

Движение сбоку — рефлекс взвивает мехапротез руки, который принимает на себя удар молотка. Тупая, глухая боль отдаётся в плечо, и я выбиваю молоток, почти не глядя. Правый хук в челюсть — и садовник обрушивается на доски вместе с опрокинутым деревянным стулом. Женщина