Погоня за судьбой - Ди

— Ты кто? — целюсь в женщину.

— Я… Я всего лишь прачка, не убивайте!

— Знаешь, как попасть в дом?

— Д-да, там, в кармане передника ключи от чёрного хода… — Она указала дрожащей рукой на вешалку возле двери. — Только не стреляйте!

Висящий на крючке белоснежный передник, шелест материи, звон ключей — и я уже несусь через лужайку ко входу в полуподвал. За дверью — техническое помещение. Пара стиральных машин, в одной из которой шустрым волчком крутится бельё; громоздкий котёл у стены; мерно гудящий генератор…

Преодолев лестницу наверх, я прижалась к стене и легонько толкнула дверь стволом. С той стороны меня уже ждали — гулко захлопали выстрелы, во все стороны полетела деревянная щепа, десяток пуль из нескольких стволов прошили дверь насквозь. Секунды тишины оборвались приглушёнными мужскими голосами:

— Попал?

— Не знаю… Сходи, проверь…

— Ага, разбежался. Сам иди!

Отклоняюсь в сторону, вжимаю ствол в деревянную стену и зажимаю спуск — вслепую. Грохочущий «Шниттер», норовя вырваться и пуститься в пляс, бешено трясётся в руке, острые деревянные осколки рассекают воздух и впиваются в стены, словно шрапнель. Звук отсечки — магазин пуст. За стеной — грохот падающего тела и надсадный крик:

— Ах ты, сука! Сдохни уже!

И сразу же в дверь и в стену рядом тяжело бьют крупнокалиберные пули. Свинцовый осколок проносится у виска, рука вспыхивает симуляцией боли. Шестой выстрел, седьмой…

Секунда тишины — и я не стала ждать. Дверь, изрешечённая пулями, вылетела, выбитая моим телом, а охранник в чёрной форме, на ходу судорожно перезаряжая оружие, пятится в дверной проём кухни. Поскальзываюсь на ковре, как на песке, и чуть не теряю равновесие. Его нервный взгляд — на меня, магазин его пистолета со щелчком входит в паз, но поздно — я обрушилась на него всем своим весом, не целясь — просто врезалась, как грузовик. Мы рухнули вместе, он захрипел, а мои руки зажили своей жизнью — били, били и били, пока он не обмяк.

«Ошибка!» — пронзила голову мысль, и я подняла голову. Огляделась. Если бы с ним был кто-то ещё, меня давно бы уже прикончили. Вскакиваю и замираю, прижавшись к стене.

В кухне — никого. Лестница на второй этаж позади тоже пуста, сверху слышны какие-то звуки, но никто не спешит на помощь поверженным бойцам. «Значит, четверо? Неплохая свита для скромного бухгалтера». Как минимум, трое мертвы, но наркотик полностью заглушал любую рефлексию, а я была абсолютно уверена в том, что поступаю правильно — эта встреча должна состояться во что бы то ни стало. Но где-то на краю сознания, приглушённый ледяной пеленой, мелькнул вопрос: «Это я решаю? Или… оно решает за меня?»

Ответа не было. Только цель. Только движение вперёд.

Поглядывая на лестничный пролёт, я рысью метнулась ко входу в подвал, перешагнула через тело, подобрала оброненный «Шниттер» и сменила магазин. «Теперь — наверх!»

Адреналин бил в виски, растягивая время, резиновой лентой отмерявшее движения тела. Оно не поспевало за разогнанным «соком» разумом. Бесконечно долгий подъём — и спустя секунду я стою на вершине лестницы и с прижатым к бедру стволом обозреваю короткий коридор. «Три двери. Которая из них?»

Шуршание, стук, чей-то приглушённый голос слева, из-за деревянной стены. «Первая дверь? Нет, следующая!» Три прытких скачка, свист кинетических усилителей, удар ноги и треск замка, вырванного из дверного косяка — в роскошной спальне, прячась за кроватью, с ужасом в глазах на меня глядел немолодой усач в пижамных штанах. В руках его чёрным дульным провалом прямо мне в живот смотрело помповое ружьё.

— Кто ты такая?! — голос его почти сорвался на визг. — Чего тебе надо?!

Руки его заметно дрожали, оружие ходило ходуном. Он был явно настроен на переговоры.

— Поговорить хочу, — выпалила я, удерживая его под прицелом. Дыхание было сбито, сердце заходилось галопом у самого горла. — Ты бухгалтер холдинга? Того, что рулит интернатами.

— Холдинга? — мужчина в явном замешательстве, глаза его описали круг по комнате и вернулись ко мне. — Д-да, я бухгалтер. Что тебе нужно?

— Информация. Кто стоит за резнёй в Каниди?

— Я ничего не знаю.

— Да брось, ты просто подзабыл, правда? — иронично прищурилась я. — Не переживай, я помогу вспомнить. Клади оружие — и пообщаемся поближе.

Окинув быстрым взглядом помещение, краем сознания я подметила нестыковку. На тумбочке — фото в рамке. Мужчина и женщина улыбаются, глядя в камеру. Огромная двуспальная кровать разворошена — с обеих сторон. «Значит, он здесь не один, и в комнате прячется кто-то ещё…»

— Где женщина? — спросила я.

Мужчина молча сжал ружьё, взгляд его метнулся в сторону гардероба.

— Там? — ткнула я стволом в шкаф.

Он резко перехватил ружьё — и я нажала на спуск. Короткая очередь прошила его плечо на полсекунды раньше, чем грянул ружейный выстрел. Мужчину отбросило на пол, по моей щеке полоснула деревянная щепа, а из гардероба раздался приглушённый женский вскрик.

Проверив патрон в патроннике, я выдохнула и шагнула к шкафу. Распахнула дверцу. Внутри, под грудой одежды сидела женщина в исподнем — небольшого роста, со светлыми волнистыми волосами и бледной кожей, едва только начавшей покрываться морщинками, она подняла на меня испуганные, водянистые глаза и пролепетала:

— Я вам всё расскажу! Я бухгалтер! Только не убивайте нас!

Красивое и представительное лицо её было перекошено ужасом, губы дрожали.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Клэр.

— Вставай, Клэр, мы уходим. — Я протянула руку.

— Но куда? Давайте здесь! Вы спрашивайте, я вам обо всём расскажу! О чём захотите!

— Не заговаривай зубы! — рявкнула я. — Скоро здесь будет полиция, так что беседовать будем в другом месте. Подъём!

Женщина кое-как выбралась из шкафа и трясущимися руками взяла оттуда же одно из платьев, уронив несколько тряпок на пол. Пока она влезала в одежду, я ногой оттолкнула помповое ружьё подальше от лежащего на полу нерадивого стрелка, который корчился и шипел в углу, и оглядела комнату.

Резная мебель из красного дерева, великолепное трюмо на изогнутых ножках, балдахин над кроватью… Бывший бухгалтер ликвидированного учреждения жила на широкую руку. И такая роскошь, как правило, праведным трудом не достаётся… Мой взгляд привлекли лакированные ножны цвета меди, висевшие посреди дальней стены. Лёгкий изгиб футляра, длинная ручка самого оружия, без навершия — так может выглядеть только катана.

«Шниттер» повис на ремне, я подошла к стене и аккуратно сняла оружие. Взялась за ручку и потянула, обнажая острый, как бритва, клинок. Сверкнула сталь — идеально вычищенная, отточенная до толщины человеческого волоса. Оружие было увесистым, внушало уверенность и