Обратный отсчет - Токацин

— Сигнала нет. Собирайся на работу.

Сармат криво ухмыльнулся.

— Больше никого не съели?

— Местность оцеплена… да там и раньше мало ходили, — Скегги поморщился. — Там камни, вода и трубопровод. Туда полезут, когда потеплеет. Вот тут-то мутант и наестся.

Гедимин недобро сузил глаза и пошёл к столу, где были разложены запасные аккумуляторы. «Бред какой-то. Уговаривать „макак“ принять нашу помощь… Шли бы они на орбиту Седны!»

30 апреля 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Каждый раз всё больше и больше, — усмехнулся Гедимин, взвесив на ладони пакет с мелкими обломками руды. — Скоро счёт пойдёт на тонны?

Арсалан, до сих пор напряжённо наблюдавший за ним, облегчённо выдохнул и ухмыльнулся в ответ.

— Я просил их не увлекаться. Но там все камни разные! Может, тебе именно таких не хватает?

Гедимин, склонив голову в знак благодарности, разделил образцы на три части и спрятал под броню. Экран дозиметра на секунду посветлел — прибор «учуял» сигма-излучение. «А вот это интересно,» — моментально насторожился Гедимин. «Сигма? Наведёнка? Жаль, сегодня не до исследований…»

К штабу ликвидаторов он подходил быстро, почти бегом, — из-за общения с Арсаланом и так задержался на двадцать минут и едва успевал к отлёту. Войдя в здание, он чуть не врезался в Скегги — тот в последний момент ухватил его за руку.

— Сигнал! — громко сказал он, глядя Гедимину в глаза, и тот вздрогнул всем телом. — Езжайте. Ждать некогда.

Ренгер, закинув за плечи плазмомёт, молча поднял руку в приветственном жесте, и Гедимин, кивнув, пошёл за ним.

— Береги уши! — крикнул им вслед Вепуат. — Уши!

…Перед воротами Парка Крэнга стоял полицейский кордон. Четверо мрачных «копов» в экзоскелетах глазели по сторонам и, едва увидев сарматов, двинулись им навстречу.

— Доброе утро, сэр теск, — натянуто улыбнулся один из них. — Путь свободен. Можете работать.

Ренгер смерил его холодным взглядом.

— Надеюсь, в парке тоже нет… посторонних. У нас нет времени на ложные вызовы.

Гедимин ждал, что «макака» выругается, а то и схватится за бластер, но «коп» только махнул стальной «клешнёй», уводя свой отряд с дороги.

— Парк проверен, сэр теск. Вплоть до оцепленной зоны. Если кого-то встретите там… — он криво ухмыльнулся. — Можете их не учитывать. Знаете, бывают несчастные случаи…

Гедимин удивлённо мигнул. «Похоже, кого-то снова сожрали,» — подумал он, глядя на бледные лица под щитками экзоскелетов. «Может, даже патрульного.»

От большого валуна с выбитой на нём головой в шлеме космофлота ликвидаторы свернули влево, туда, где ельник становился гуще, деревья — выше, а рельеф — изрезаннее. Вдоль дорожки, углубляющейся в дикий лес, землю немного расчистили и посадили что-то лиственное — на густо растущих тонких ветках не было хвои, зато Гедимин увидел множество почек, из-под чешуй которых уже торчали зелёные краешки. На мелькнувшую за кустом тень сармат вскинулся, но Ренгер оказался быстрее — защитное поле с тихим хлопком накрыло жертву, и шар выкатился из кустарника под ноги сарматам. Внутри лежало животное — кажется, одна из местных собак, рыжая с подпалинами. Моментально вскочив, оно оскалило зубы и пригнулось, пятясь обратно в кусты. Ренгер, не обращая внимания на попытки пса освободиться, уплотнил защитное поле и взял шар под мышку.

— Это будет кстати. Ловушки-то не всегда срабатывают, — пробормотал он, сворачивая на тропу, уходящую вверх. Здесь уже ничего не сажали, только выложили вдоль обочины неровный ряд булыжников, а потом пропали и они. Теперь тропа от голой земли под елями отличалась только чуть большей расчищенностью — растительные остатки с неё иногда сметали.

Даже днём тут было сумрачно, отовсюду тянуло холодом и сыростью, и чем дальше сарматы шли, тем больше на стволах и ветвях становилось свисающего мха.

— Здесь, — сказал Ренгер, остановившись. В двух шагах от сарматов дорога упиралась в небольшой мост — два средней толщины бревна с приколоченными к ним односторонними перилами. Гедимин на секунду задержал на примитивной конструкции луч сканера и еле слышно хмыкнул: «Синтетика. Так я и думал.»

Мост был перекинут над глубокой расселиной — здесь гранитный монолит дал трещину, и вода постепенно её расширила. Внизу бурлил быстрый ручей, совершенно прозрачный; со скал над ним местами свисал мох и корни растений, но рядом с водой не росло ничего. Гранит продолжал крошиться — в отвесных склонах Гедимин разглядел много трещин, расходящихся в стороны от ручья, а на дне расселины — немало свежих обломков.

Ренгер сжал его руку и показал под мост. «Здесь,» — жестом сказал он. «Первых нашли здесь. Второго — вон там.»

Гедимин проследил за его рукой. То, что осталось от патрульного, было найдено в широкой части расселины, на свежей осыпи на изгибе оврага. Ручей спрямил себе русло, сдвинувшись вправо, а левее осталась небольшая площадка. Невысокая скала, нависшая над ней, была разрезана надвое глубокой вертикальной трещиной, за которой угадывалась сеть таких же, более узких.

«Проверь,» — Ренгер растопыренными пальцами указал на потрескавшийся склон. Здесь было тихо — только бурлила на порогах вода. Животное, закатанное в защитное поле, перестало и рычать, и скулить, и теперь молча копало передними лапами одну из стенок шара — именно ту, в которой Ренгер оставил отверстия для дыхания.

Гедимин провёл сканером вдоль обрыва. Луч упёрся в склон над площадкой, где нашли патрульного, ненадолго задержался и скользнул левее, остановившись у моста.

«Нашёл?» — Ренгер нетерпеливо сжал его запястье. Гедимин кивнул. «В щелях однородная органика. Плотная забутовка на метры вглубь. Наружу не торчит.»

Он на мгновение поднёс руку к респиратору, как будто все пластины и так не были опущены, а отверстия — перекрыты. Ему было не по себе. Он долго смотрел на экран сканера, потом — на склон, изрезанный узкими трещинами, ожидая, что спрятавшаяся эа-форма как-то себя проявит. Мутант не шевелился.

Ренгер подошёл к обрыву вплотную и несколько секунд разглядывал русло ручья. Потом поднял руку и выставил два крайних пальца треугольником, «отрезав» часть потока и скалы вдоль него. «Ты здесь. Следи.»

Он выпустил из рук шевелящийся шар, и собака, выпавшая из защитного поля, свалилась на дно оврага. Она тут же выскочила из воды, встряхнулась и кинулась вдоль скалы к изгибу ручья. Там что-то её остановило — она шарахнулась от камня и с жалобным воем прыгнула на склон. Зацепиться за камень ей не удалось, и она съехала обратно к ручью, чтобы, встряхнувшись, кинуться в другую