Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

прогулке скучающая аристократка. Ричард подошел поближе, пытаясь проследить за ней, но тщетно. Леди словно испарилась. Будь они хотя бы представлены друг другу, Дик на свой страх и риск подошел бы к ней вопреки всем правилам хорошего тона. Но первым заговаривать с незнакомкой, которая, помимо прочего, еще и гуляет в гордом одиночестве…

Меж тем минуло минут пять или десять. Девушка выбралась обратно к площадке, огражденной пеньковой веревкой, прошлась вдоль нее и направилась по тропинке в другую сторону, удаляясь от аллеи, где стоял Ричард. Раздражение и злость Дика к тому моменту уже давно сменились странным, почти болезненным любопытством – своеобразной попыткой убежать от гнетущей реальности. Не сводя глаз с девушки, молодой человек сделал несколько шагов по аллее до ближайшей тропинки, ведущей в обход пруда, и направился следом за удивительной незнакомкой.

Леди медленно брела, опустив голову к земле, словно высматривая следы. Несколько раз она опускалась на корточки, не боясь испачкать платье, что-то разглядывала. Заинтригованный Ричард следовал за ней на некотором расстоянии, понимая, что его поведение выглядит в высшей степени предосудительно. Увлеченная своими исследованиями девушка постепенно приближалась к выходу из парка, а Дик лихорадочно пытался придумать повод заговорить с ней, но в голову ничего не приходило. Как назло, позади послышались чьи-то торопливые шаги. Ричард с раздражением обернулся.

– Сэр, могу я поинтересоваться, с какой целью вы преследуете эту леди?

Один из полицейских оказался чересчур бдительным и заинтересовался маневрами Дика.

– О чем вы, констебль? Я просто гуляю по парку, – ответил молодой человек, понимая, что звучит это очень подозрительно.

– Слишком целеустремленно это делаете, как я погляжу. Вы знакомы с этой леди?

– Нет, но… Констебль, а вы не могли представить меня ей? Я буду очень вам признателен, – спохватился Дик, сообразив, что вот он – тот шанс, который ему нужен. – Меня зовут Ричард. Ричард Генри Кавендиш.

Полицейский прищурил глаза.

– Кавендиш? Уж не родственник ли вы… – Он махнул рукой назад.

– Да. Я ее брат, – кивнул Дик.

– Теперь понимаю, – смягчился констебль. – Пойдемте. Я помогу вам.

Купюра в один кинг перекочевала в его руку, и страж закона окончательно подобрел.

К счастью, девушка еще не успела скрыться из вида, и догнали они ее очень быстро.

– Мисс! Пожалуйста, задержитесь на минутку! – окликнул ее полицейский.

Леди повернулась и…

– Ричард? – спросила она удивленно.

– Джейн? – растерялся Дик, увидев свою вчерашнюю знакомую и узнав ее больше по голосу, так как вуаль опять скрывала большую часть лица.

– Вы знакомы? – спросил констебль.

– Да. Нас уже представили друг другу, – кивнула Джейн, беспокойно проведя пальцами по навершию трости. – Что вы здесь делаете, Ричард? Впрочем… – Она посмотрела на полицейского и сказала мягко, но решительно, сопроводив слова очаровательной улыбкой: – Благодарю вас, констебль, можете идти. Спасибо за вашу заботу!

Полицейский потоптался на месте, но потом все же послушался и вернулся к напарнику. Наверное, окажись здесь инспектор Стрикленд, он бы непременно заинтересовался происходящим. Но увы, его здесь не было, а рядовые стражи порядка набирались в Ландерине больше с учетом их физической силы. Для них все выглядело совершенно безобидно. В самом деле, не страшно, если юная леди посмотрит место происшествия, ведь все, что можно, следователи уже проверили и нашли. И конечно, стоит ли удивляться, если девушка понравилась молодому человеку. А что предосудительно гулять вдвоем по аллеям, так полиции такие вопросы не касаются.

В густых вечерних сумерках Дик никак не мог различить лицо Джейн. В ярко освещенном зале у Эйнардов сквозь вуаль еще получалось что-то рассмотреть, но сейчас тонкая преграда была непроницаемой.

– Ричард, примите мои соболезнования, – сказала девушка, когда молчание затянулось. – Мне очень жаль. Если я могу чем-то помочь…

– Что вы здесь делаете?

Первая оторопь прошла, и на смену ей пришла осторожность. Слишком много загадок было в этой женщине.

– Гуляю. – Тонкие пальцы в белых перчатках сжались на рукояти трости.

– И это правда? – Дик вглядывался в черную вуаль, словно рассчитывая, что она внезапно исчезнет.

– Да.

– Такая же правда, как то, что вы знакомы с графом Уинчестером?

– Я действительно с ним знакома. – Голос девушки теперь звучал холодно.

– Но ваш муж не был…

– А это вас совсем не касается. – Джейн сделала шаг назад. – С какой целью вы меня преследуете?

– С какой целью вы интересуетесь убийством моей сестры? – в тон ей ответил Дик.

– Допустим, мне нравится сплетничать с подругами, обсуждая последние новости. К счастью, у меня нет ни мужа, ни отца, ни брата, и некому запретить мне читать газеты. Я пользуюсь полной свободой. Особенно здесь, в Ландерине.

Девушка с вызовом подняла голову. Все в ней, от упрямого подбородка до плотно сжатых губ, говорило о бунтарском духе. Прохладный ветерок донес до Ричарда аромат ее духов. Печаль, одиночество и свобода – вот что скрывалось в этом запахе.

– Кто вы на самом деле, Джейн? – тихо спросил Дик. – От кого вы скрываетесь?

– А с чего вы взяли, будто я скрываюсь от кого-то?

Девушка стояла, небрежно опершись на трость, невозмутимая и холодная как лед. От ее первоначальной доброжелательности не осталось и следа. И теперь Ричард злился уже на себя. Не следовало быть настолько резким.

– Вы прячете лицо под вуалью, – ответил он, стараясь говорить как можно мягче. – Вы называете себя чужим именем.

– Какая проницательность, – хмыкнула девушка. – Быть может, я ношу вуаль, чтобы скрыть уродство.

– Вы красивы. И знаете об этом, – перебил ее Дик. – Покажите мне свое лицо.

– Если я это сделаю, вам придется на мне жениться, – с иронией произнесла Джейн. – Не могу же я допустить, чтобы мое уродство видел посторонний.

– Заключим пари? – улыбнулся Дик, которого начала развлекать эта пикировка. – Если вы окажетесь некрасивой, я все равно на вас женюсь.

– А кто будет судьей? – Голос Джейн немного потеплел и стал скорее насмешливым. – Боюсь, что не могу принять подобный вызов. Чтобы потом не жениться на уродине, вы объявите меня первой красавицей.

– Даю вам слово джентльмена, что буду справедлив и честен.

– Мне казалось, что слово «джентльмен» само собой подразумевает и честность, и справедливость, – заметила Джейн.

– В таком случае, предполагая, будто я могу объявить вас красавицей, лишь бы не жениться, вы выражаете сомнение в том, что я джентльмен? Я правильно вас понимаю?

Девушка покачала головой и неожиданно мягко улыбнулась.

– Нет, Ричард, я совершенно точно не сомневаюсь в том, что вы джентльмен.

– Раз так…

– Но я не подниму вуаль. Считайте это моим обетом.

– Обетом? – удивленно переспросил Дик.

– Таким же, как обет молчания у монахинь, например, – повела плечиком Джейн и, бесцеремонно отвернувшись от Ричарда, продолжила свой путь к