Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Демьян встал. Сделал шаг, затем ещё один.

Вокруг был морозный воздух, но пахло жареным мясом, гнилыми чернилами и гарью.

– Вот оно, – сказал он, глядя на огонь. – Всё, что вы хотели скрыть. Всё, что вы писали. Всё, что подмахивали под копирку, – всё это теперь там.

В груди скребло. Кашель снова выворачивал лёгкие.

Он вытер рот рукавом и только теперь понял, что говорит вслух.

– Волков, ты слышишь? Ты там, в своём кабинете, сейчас орёшь, как крыса, когда дым пошёл не по твоему плану? Или ты уже на крыше, кричишь, что это враги? – произнёс он, его голос был полон сарказма.

Он шагнул ближе к зданию, но остановился.

– Анна… ты думала, я забуду? Думала, если не подпишешь, тебя не тронут? Всё ради ребёнка, да? Ради мужа, – сказал он, его голос дрожал от гнева.

Он выдохнул в кулак.

– Петров. И ты. Тихий, в очках. А потом твой доклад в научный отдел – слово в слово мой текст. А подпись – твоя, – продолжил он, его тон стал резче.

Он пошёл вдоль стены, мимо догорающих окон, низко пригибаясь.

– Михаил… – он сжал зубы. – Ты знал. Знал и не остановил.

Впереди снег расступился – земля прогорела до подземных труб. Пар повалил в небо.

– И дед… ты всех учил, как надо. Как ради страны – можно. Ради победы – нужно, – сказал Демьян, его голос был полон горечи.

Он остановился. Поднял лицо.

– Так вот, победы не будет. Ни твоей, ни Волкова, – произнёс он.

Его взгляд упал на забор впереди. Прожекторы вели по периметру. Но сейчас они были направлены в центр – на пожар, на хаос.

Он обернулся. Архив гудел, будто внутри кто-то ещё стонал. Стеллажи трещали. С потолка обрушивался пепел.

– Всё начинается сейчас, – сказал он.

Он произнёс это спокойно. Не крикнул. Даже не прошептал – просто сказал. Как диагноз.

– Они заплатят. За каждую ложь. За каждое «так надо». За каждый «протокол №3», – продолжил он, его голос был полон решимости.

Он шагнул за бетонный угол.

– Волков – за карьеру, построенную на моей крови. Анна – за молчание. Петров – за кражу. Михаил – за… за всё, – сказал он.

Он остановился, вытер рот.

– Даже дед. За то, что поверил, будто жертва – это гордость, – добавил он.

Огонь выл за спиной, как живое существо. Вышки казались меньше. Воздух стал резче.

Демьян пошёл дальше. Вдоль теплотрассы. Впереди была темнота. За спиной – свет, вой, грохот.

Но с каждым шагом он шёл увереннее.

Снег, липший к изорванной рубашке и окровавленному лицу, больше не холодил. Он просто был.

А внутри уже горело. Совсем другое пламя.

Глава 17: Хирург

Снег на подошвах начал таять, едва Демьян перешагнул порог заброшенного здания. Щель в бетонной стене, через которую он протиснулся, вела в коридор, пропитанный запахом плесени, гнили и чем-то ещё – сладковатым, напоминающим прелые бинты, намокшие под дождём.

Он закашлялся. Лёгкие саднило от каждого вдоха, словно их тёрли наждачной бумагой. Ожоги на пальцах снова заныли, причиняя тупую боль.

– Проклятый рай, – выдохнул он, вглядываясь в темноту коридора.

Лунный свет проникал через разбитые окна узкими полосами. Они пересекали пол, покрытый пылью, обломками плитки, стёклами и – да, ампулами, валявшимися среди мусора.

– Госпиталь, чёрт возьми… – Он коснулся стены рукой. – Здесь же когда-то были люди. Давно.

– А теперь только тени, верно? – раздался голос откуда-то сбоку.

Демьян замер, его тело напряглось.

– Кто здесь? – спросил он, его голос был хриплым.

– Тихо. Не кричи. Я… я не из их числа, – ответил голос, едва слышный.

– Где ты находишься? – спросил Демьян, его тон стал резче.

– Вон там. У двери. Не подходи ближе, – произнёс голос.

Демьян шагнул вперёд, сжимая в руке кусок арматуры. Лунный свет выхватил из темноты фигуру – худого человека с запавшими щеками, одетого в гражданскую одежду. Он сильно хромал.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Демьян, его голос был полон подозрения.

– Прячусь. Как и ты, вероятно, – ответил незнакомец, его тон был спокойным.

– Откуда ты знаешь, от кого я бегу? – спросил Демьян, его взгляд стал острым.

– Вижу по тебе. Ты пахнешь дымом. Ожоги на руках. Глаза – как у загнанного зверя, – сказал незнакомец, его голос был тихим.

– Тогда сиди и молчи, – отрезал Демьян.

– Не кричи на меня. Я сам на грани, – ответил незнакомец, его тон стал напряжённым.

Демьян отвернулся и прошёл в сторону палаты. Дверь висела на одной петле, поддавшись с жутким скрипом. Внутри было пусто – ни мебели, ни следов жизни.

– А ты вообще кто был? – окликнул его незнакомец.

– Бывший врач, – ответил Демьян, его голос был холодным.

– Здесь работал? – спросил незнакомец.

– Нет. Там, где я был, всё было слишком чисто. Капельницы сами издавали сигналы, шприцы были одноразовыми, – сказал Демьян.

– Ты шутишь? – спросил незнакомец, его тон был недоверчивым.

– Нет, – ответил Демьян.

Он опустился на пол у ржавого стола. Пыль с него слетела комьями. В углу валялась старая, потемневшая тетрадь. Демьян взял её, раскрыл. Внутри были записи с неразборчивым почерком.

– А ты кто? – спросил он, не поднимая взгляда.

– Я был поваром. На военной базе. Потом меня списали. Затем – контузия. А потом – всё, – ответил незнакомец, его голос был полон усталости.

– Почему не ушёл отсюда? – спросил Демьян.

– А куда идти? Там – забор. Здесь – собаки. В госпиталь никто не ходит. Местные боятся, – сказал незнакомец.

– Они правильно боятся. Здесь смерть прячется в каждой трещине, – произнёс Демьян.

Он закашлялся и сплюнул кровь.

– Ты ранен? – спросил незнакомец, его голос был полон тревоги.

– Обожжён. И трахея… – Демьян указал на шею. – Дым повредил.

– Я могу поискать мазь. В процедурной, кажется, остались ящики, – предложил незнакомец.

– Не надо. Мне не нужна помощь, – отрезал Демьян.

– Тогда зачем ты сюда пришёл? – спросил незнакомец, его тон стал настойчивым.

– Это место –