Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Не вздумай! – возмутился Митька и не раздумывая побежал к сестре. – Вот я тебя сейчас макну, чтобы не жалобилась понапрасну!

– А ты догони! – Маришка показала брату язык и ринулась прочь от берега, подобрав подол.

– Стой, егоза, стой, кому говорю. Там глубоко! – крикнул ей Митька, ощущая, как вода достигает груди.

– Не догонишь, не догонишь, – повторяла сестра, отходя все дальше от берега, словно на мелководье.

Митька сердито погрозил Маришке кулаком и вдруг оскользнулся, да и ушел с головой под воду.

От неожиданности он забарахтался, зашлепал руками по воде, нелепо и хаотично, словно кутенок. Кругом темнота, не понять, где дно, где небо, воздуха не хватает.

– Зайдусь, – перепугался Митька, – как есть, зайдусь, что Маришка матери скажет?

От нахлынувшей паники стало еще хуже. Но тут под руку попалось проплывающее бревно, Митька ухватился за него что было сил, подтянулся вверх и наконец вынырнул к солнышку.

– Маришка! – засипел он, чуя, как дерет нутро от воды, но слова застыли на языке.

Вовсе не за бревно он цеплялся, а за труп. Черный, страшно разутый. Он колыхался у поверхности, и волосы его колыхались, точно речная тина.

Митька испуганно оттолкнул утопленника и вдруг понял, что он вовсе не у пруда, а тут, в водохранилище, и ему просто необходимо вырвать из воды чертову лилию. Сюртук тянул ко дну. Цилиндр он уже и без того где-то потерял. Стянув с себя сюртук, стараясь не замечать холода, маг, широко загребая, поплыл к цветку. Он почти дотянулся до него, когда солнечный свет резанул по глазам.

– Не тронь, Митька! – взмолилась Маришка, заслоняя спиной хрупкие чаши кувшинок, качающихся на воде. – Не тронь, все равно повянут, а так красиво.

– Так я матушке отнесу, – попытался объяснить несмышленышу брат.

– Маменька тебя в прошлый раз за них ругала, и в этот станет. Забыл? – Маришка уперла руки в боки.

– Забыл, – пробормотал Митя, ощущая озноб, – все забыл. Нам же, наверное, домой пора? – обратился он к сестре.

– Рано еще домой, – улыбнулась та, – давай поиграем. – Девочка осалила его и, смеясь, кинулась прочь.

Митя хотел побежать за ней, да вдруг ощутил, как крутит ноги.

– Маришка, помоги! – крикнул он, но сестра была уже далеко и не слышала его, а мышцы тянуло так, что Митя понял – теперь точно утопнет.

Новая боль пронзила и плечо, и маг, дернув головой, снова оказался у цветка. Теперь он находился совсем рядом, видел все прожилки лепестков, видел, как струится по ним ток соков, как они пульсируют, будто живые. Дрожат.

– Погань, – разъярился Митя и, нащупав стебель, уходящий ко дну, потянул на себя. Однако цветок и не думал поддаваться. Магу показалось, что с таким же успехом он может пытаться выдернуть с корнем дерево – столь крепким оказался стебель лилии.

Митя потряс головой. Перед глазами плыло. Ему чудилось, что он то с сестрой у пруда, то тут, среди утопленников, барахтается в воде, зазря тратя время.

Не желая сдаваться, маг поймал протезом блики и сверкающим лезвием, сотканным из света, резанул по злополучному цветку. Пара лепестков упали на воду, но не более. Злясь на себя, он принялся кромсать колдовское растение то световым мечом, то отблесками, будто осколками. Но цветок, видимо, поглощал магию, потому как, несмотря на все старания, оставался на месте, плавно покачиваясь среди подплывших к нему тел.

– Митька, отдохни, – сестрица протянула к нему ладошки. – Закрой глаза, а я песенку спою, как мама. Ну давай же, закрывай, и сразу полегчает, будто ты и не тут.

– Не тут, – согласился маг. Веки налились свинцом, и он с трудом сдерживался, чтобы не уснуть. – Не тут, – повторил он. Идея мелькнула на грани сознания. – Не тут!

С трудом маг вырвался из заморока и, с ненавистью глядя на истекающий ядом бутон, отворил портал, аккурат под цветком. А затем зло пнул его, придавая ускорение. И едва лилия скрылась из глаз, как он отпустил силу, и портал, схлопнувшись, перерезал стебель.

Отравленный сок брызнул во все стороны. Сам стебель замотался, как живой. Вода кругом забурлила, приобретая черный цвет. Но Мите было уже все равно, он бежал по песку за сестрицей. В воздухе жужжали стрекозы, и детство казалось нескончаемым.

Но вдруг рядом появилась собака. Большая псина, злая, она подбежала к мальчику, и не успел Митька отмахнуться от нее, как та вцепилась ему в руку.

Митька не чуял боли, но незнакомая собачина потянула его за собой, прочь от Маришки, прочь от пруда с кувшинками.

– Митька! – крикнула сестрица, протягивая к нему руки и вдруг исчезая под водой.

– Маришка. Маришка, держись! Я спасу тебя! – заорал мальчик и погрузился во тьму.

* * *

Пахло полынью и еще чем-то незнакомым. Поморщившись, Митя хотел повернуться на бок и поспать еще, но тут вспомнил о произошедшем. Открыв глаза, он резко сел на кровати.

– Эй, куда собрался? – Стешка, устроившаяся подле него на стуле с книгой в руках, удивленно взглянула на мага. – Я вставать не позволяла.

– Что? Как я вообще тут оказался? – Митя рассеянно огляделся. Лежал он у себя дома в своей кровати, точно ничего и не было. Неужто иллюзия? – А где цветок?

– Ты про эту погань? – ведьма скорчила рожицу. – Насилу нашли мы его с Егором Поликарповичем, надо же, куда ты его отправил-то.

– Куда? – Митя повыше натянул одеяло и лег обратно на подушку.

– К иудеям! – засмеялась Стешка. – Представляешь, какой переполох навел, когда им, почитай, с неба упала эта дрянь! Чудно, что себе не присвоили. Уж, поди, нашли б применение, но нет, догадались к нам посыльного прислать, а Захар все передал.

– Я надеюсь, ты его сожгла, цветочек этот аленький? – буркнул маг.

– Вот еще, про него легенды ходят, а ты говоришь, сожгла. Связалась с ведьмами из столицы, они и забрали, а заодно подсказали, как зелье сварить, чтоб людей в чувства привести.

– Погоди, – Митя нахмурился. – Я сколько тут валяюсь?

– Сегодня третий день, так что относительно недолго, хотя отравы нахлебался немало. Но на магов она не так шибко действует, как на обычных людей, считай, повезло. Ну и, конечно, без Софьи не факт, что все бы так гладко вышло, – добавила ведьма, пряча улыбку в зеленых глазах.

– А Софья-то тут при чем? – Митя взлохматил волосы, пытаясь вспомнить хоть чуточку из происходящего. Однако перед глазами было только детское воспоминание о солнечном дне на пруду.

– А кто тебя из этой лужи вытащил-то, я, думаешь? Да я плавать-то не умею! – призналась Стешка. – А Софья обернулась да сиганула