Обратный отсчет - Токацин

на бластер в кобуре Гварзы — ничем, кроме поверхностного ожога, выстрел сармату не грозил. «Или — ну их, пусть грызутся? Вепуат ждёт…» Пристально следя за сарматами, он подался к двери.

— Джед! — Маккензи, как ни был увлечён спором с Гварзой, отреагировал моментально. — Слушай, Кенен. Ты всерьёз намерен сорвать строительство? Может, общий сбор «Сармы» поможет тебе признать очевидное?

Он впился взглядом в зрачки Гварзы. Тот хмыкнул.

— Собирай. Если «Сарма» решит отправлять в инженеры каждого, в кого ты ткнёшь пальцем, — я спорить не стану. Но не под мою ответственность.

Маккензи тяжело вздохнул.

— Вот самое время сейчас помериться гонором! Трёхсоттонные отливки, тонна свежих твэлов… Ты всерьёз хочешь, чтобы я в такие дни возился с «Сармой»?

В мозгу Гедимина мелькнула странная мысль, и он не удержался от усмешки. Оба сармата развернулись к нему, недобро щурясь.

— Они не твэлы, — задумчиво сказал Гедимин. — Просто название прилипло. Но это неправильно. Они не тепло выделяют. Тепло — тоже, но смысл не в нём. Надо придумать что-то другое для них. Правильное название.

Маккензи с треском приложил ладонь к лицевому щитку.

— Джед!

Гедимин озадаченно мигнул.

— Это правда. Реактор не тепловой. И стержни тоже.

Взгляд Кенена из-под ладони, прижатой к лицевому щитку, не предвещал ничего хорошего. Гварза, промигавшись, неожиданно усмехнулся и сунул руку в карман.

— Он всегда такой был? И у Ассархаддона?

Маккензи, отдышавшийся было, резко развернулся к нему и снова приложил ладонь к шлему.

— Да! И сколько раз он вот такое лепил Ассархаддону в лоб — ты не поверишь! И вот хоть бы раз его расстреляли! Да я бы уже не сдержался…

Он наткнулся на мрачный взгляд Гедимина и замолчал. Сармат поморщился. «Да помню я твою рожу в „Гекате“. Расстреливатель, мать твоя колба…»

Плечи Гварзы мелко затряслись. Он на секунду прикрыл глаза, потом криво ухмыльнулся и достал из кармана пачку цветных наклеек.

— Будь по-твоему, Маккензи. Держи. Техник четвёртого разряда… оператор ядерных установок… Ладно, хватит.

Он, отвернувшись от Гедимина, сунул обе наклейки в руку растерянному Кенену и издал негромкий смешок.

— Даже интересно, чем всё это кончится. Буду за вами присматривать.

— Это сколько угодно, — сдержанно отозвался Маккензи, разглаживая клейкие полоски. — У тебя самого на заводе две такие же отливки для тех же энергостанций. И проблемы с ними те же. Стой тихо, Джед… ну вот, всё прилипло ровно.

Он отступил на шаг и придирчиво осмотрел ряд «нашивок» на груди Гедимина, удлинившийся на две полоски.

— Видишь, Джед? Мы сделали то, что ты хотел. Что скажешь теперь?

Гедимин покосился на «нашивки». «Оператор… не ремонтник и не инженер. Ну ладно, для начала сойдёт.»

— Это не всё, — сказал он, глядя, как с лица Маккензи исчезает довольная ухмылка. Гедимину было не по себе — давно он не чувствовал себя так неуверенно. «Вытряхивай из Маккензи всё до крошки,» — приказал он себе. «Сейчас самое время.»

— Мне нужен материал для работы, — сказал он, двинувшись вперёд и нависнув над низкорослым сарматом. — Ирренций — местный и привозной. Образцы накопителя. Образец того, что пошло на корпуса. Флия. Свобода действий. Лабораторию найду.

В горле Маккензи что-то забулькало, он встряхнул головой и нервно ухмыльнулся.

— Джед, а Джед… ты ещё помнишь, что станции уже строятся? К зиме, хоть так, хоть сяк, мы должны запустить их. Нет времени на фундаментальные исследования!

Гедимин поморщился и подумал, что, если так пойдёт, к вечеру его лицо совсем перекосится — мышцы скрутит спазмом.

— Какие исследования? — буркнул он, сердито глядя на Маккензи. — Надо проверить материалы. Может, ты в составе наврал. Хольгера нет, придётся мне. И скажи Айзеку — пусть пройдёт с дефектоскопом. Раньше у него хорошо получалось.

Гварза, уже не скрываясь, рассмеялся в респиратор. Маккензи недовольно сощурился.

— Будут тебе образцы. Дефектоскоп? У нас тут завод, Джед. Испытательный кессон! Всё по инструкции, Джед. Всё тебе на радость.

«Кессон?» — Гедимин растерянно хмыкнул. В мозгу вихрем взвилась информация, поднявшаяся со дна, — он и не думал, что эти картинки и слайды так надёжно отпечатались и со времён Лос-Аламоса не стёрлись. «Да, верно. Испытания под давлением. Никогда не видел вживую. Надо же, Маккензи не всё тут прохлопал…»

— Ладно, — сказал он, глядя на Кенена уже не так угрюмо. — Долго будешь тут стоять? Время-то идёт.

Маккензи растерянно мигнул.

— Что ты говоришь, Джед?

— Показывай свои отливки, — сказал сармат. — Дай мне работу.

…Гедимин думал, что ступает по лесной подстилке тихо, но не успел подойти к Вепуату, возящемуся с дронами, даже на пять метров, как тот обернулся и радостно ему помахал.

— Хотел спуститься в овраг, но подумал — вдруг ты меня не найдёшь, — сказал он, глядя на полосы наклеек на скафандре сармата. — Посто-ой… Это новые, да?

Он коснулся двух нижних полосок. Гедимин вспомнил, что не заменил старый значок техника, и досадливо сощурился.

— Новые. Завтра с утра… — он сглотнул подкативший к горлу комок. — Ты поедешь один. Я уйду на север. Прислежу за реакторами. Пока эти олухи не устроили аварию…

Вепуат уткнулся взглядом в слежавшуюся хвою.

— Ясно. Надо так надо. Скегги так и говорил, но я думал… Ладно. Скажу ему, что мне нужен новый напарник.

…День работы и прощание с ликвидаторами, казалось, должны были «прочистить» мозг, но к вечеру тяжесть и гул в черепе стали нестерпимыми. Гедимин старался не думать о том, что ему покажут завтра, и почему Кенен не повёл его туда сегодня, и что так веселило Гварзу. «Так проку не будет. Надо отдохнуть. Завтра на месте разберусь,» — решил он и растянулся на матрасе прямо в скафандре. «Сегодня — спать.»

Заснуть он не успел — только закрыл глаза, как из коридора донеслось недовольное ворчание Аккуша, а за ним — чьё-то фырканье и быстрые шаги.

— Атомщик, ты здесь?

Иджес сел на край матраса, неуверенно усмехнулся и посмотрел Гедимину в глаза.

— Уходишь к Маккензи?

— Станция, — отозвался тот — ему снова было не по себе. — Посмотрю, чтобы построили нормально. Потом — сюда. На Маккензи работать не буду.

Иджес крепко сжал его руку.

— Ну да, станция… Знал, что ты мимо не пройдёшь. Ну что ж… Мне идти с тобой?

Гедимин качнул головой.

— Ты