Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

не истарская поделка с соседнего базара, перелистнул удостоверение, чуть задержавшись на графе «награды». Две Звезды Севера, Боевая Слава и золотое оружие сделали в его голове довольно громкий «щелчок».

В голове у него на секунду решилось очень простое уравнение: «Человек, получающий Звезду Севера, не прячется от дорожной полиции по кустам. А если прячется ‑ это уже проблема не дорожной полиции, а тех, кто его найдёт».

— Вопросов не имею, господин старший лейтенант, — ровно сказал он, вернув документ. — Спокойной дороги.

— Спокойной службы, — ответил Ардор, так же ровно. Их обмен вежливостями был похож на ритуальный танец двух хищников, которые по очереди признают право друг друга на существование.

Старшина уже собирался встать, но что-то вспомнил:

— Да, вот ещё, — он вернул удостоверение и чуть придвинулся ближе, чтобы не привлекать внимания посторонних ушей. — По ночам пошаливать стали.

— Пропадать машины? — уточнил Ардор.

— Пропадать, — подтвердил полицейский. — Останавливается человек передохнуть, кофе выпить, глаза на пять минут закрыть, а машина исчезает вместе с ним в неизвестном направлении. Найдём, конечно, — он сказал это с тем профессиональным оптимизмом, в который сам верил ровно наполовину, — но пока искать будем, многое случится.

— Есть координаты? — спросил барон тоном человека, которому уже совершенно очевидно, в каком именно направлении сейчас попытаются подтолкнуть его совесть.

— Не координаты, а так, наблюдение, — старшина почесал щёку. — Вроде бы подлавливают тех, кто послабее и устал. Кто машину бросает абы как, кто один ездит, без напарника.

Он чуть помолчал, поглядел на крепкого егеря напротив, и добавил, уже честнее:

— Ну и кто совсем без мозгов.

— А если что, они вам живыми нужны? — спокойно спросил Ардор, пряча удостоверение в карман. В его голосе не было ни тени иронии, просто уточнение технического задания.

Старшина усмехнулся.

— И так хорошо, и этак, — философски сказал он. — Но в целом мы от их отсутствия страдать не станем.

Полицейский дошёл до машины и, сев на водительское сиденье, повернулся к напарнику. Машина была невзрачная, снаружи ‑ стандартный серый дорожный патрульный мобиль, внутри — мощный форсированный двигатель, подвеска от гоночной машины и набор полезных вещей: от аптечки и наручников до контейнера с едой и водой.

— Халги, — старшина хмыкнул, застёгивая ремень, — ты вроде говорил, что подозреваешь здешнего бармена в том, что тот подстукивает бандитам?

Напарник, коренастый мужик с лицом, на котором всегда было написано «я всё видел, но вы всё же попробуйте, меня удивите», повернулся и кивнул:

— Есть такое. С тех пор, как его троюродный брат вдруг купил дом в городе, а сам он перестал жаловаться на жизнь и начал носить рубахи без дыр.

— Тогда, — старшина потянулся, поёжился от предстоящей комбинации, — иди сейчас к этому бесу и сделай так, чтобы тот слил информацию о парне на мотоцикле.

— Какой формуляр? — деловито уточнил Халги. Для него «сделать так, чтобы слил» вообще не представляло проблем.

— Типа, — старшина начал на пальцах раскладывать образ: — в кармане ‑ пачки денег, сам худой и болезненный, кашляет всё время, глаза красные, явно из столицы. Про мотоцикл расскажи: такая тачка меньше десятки тысяч не стоит, а тут он один, без охраны, да ещё и, вроде как, документы показал честно.

Он скривился:

— Скажи, мол, выехал с трассы, заехал к вам, говорит, «далеко ли до ближайшей ночёвки?» — ну и всё такое. Твой бес дальше сам дорисует.

— Понял, — Халги кивнул. — Образ: ходячий кошелёк на колёсах, сопящий и доверчивый. Если его боги дорог не полюбят, то хоть бандиты пожалеют.

— А станет хнырь кочевряжиться, — добавил старшина, уже чуть жёстче, — так передай ему, что пусть сразу ищет себе другой заработок. А на дорогах Шардала ему не работать.

Он зевнул, потёр переносицу:

— Скажу, — пообещал Халги. — Только аккуратнее, а то ещё решит, что мы его перевербовывать пришли. Ещё не хватало получить в штат бармена-информатора.

— Бармен-информатор — это мечта любого следователя, — мрачно заметил старшина. — Но не того, у кого совесть ещё жива. Давай, работай. Если всё пройдёт как надо, к ночи у кого-то очень сильно испортится здоровье.

Они переглянулись. Взгляд был понятен без слов: «мы, конечно, полиция, а не егеря, но раз уж судьба занесла к нам на трассу ходячий спецназ с боевыми орденами ‑ было бы преступлением не дать людям возможность пообщаться».

Халги поправил кобуру, вылез из машины и направился к «Старой кляче» ‑ придорожному заведению с вывеской, красноречиво сообщавшей отношение владельца к жизни. Старшина посмотрел ему вслед, потом ‑ на трассу, где чёрная точка мотоцикла уже превращалась в едва заметную полоску, и тихо пробормотал:

— Ну что ж, ребята. Если вы сегодня кого-то поймаете, пусть это будет тот день, когда вы очень пожалеете, что выбрали профессиональную преступность, а не честный труд грузчиком.

Такое дело в среде правоохранителей называлось «подкинуть ежа» и практиковалось по мере возможности. Ежом называли не самого клиента, а ситуацию: внешне пушистая, а как схватишь ‑ потом долго руки рассматриваешь, зачем хватал.

Информация о мотоциклисте ‑ доходяге, с карманами полными денег, хилым здоровьем, неуверенной посадкой и мотоциклом, стоимостью в приличную ферму, ‑ ушла в нужную сторону. По цепочке: дорожный патруль — бармен — «друг кузена» — человек, который на самом деле принимает решения, кого сегодня ободрать до костей.

И уже поздно вечером, когда трасса почти опустела, свет мощных фар мотоцикла высветил стоящую на обочине спортивную ярко-красную «Диссу» и весьма легко одетую барышню рядом, размахивавшую алым платком. Алый цвет, видимо, значил «остановите меня поскорее, пока я не простыла и не передумала».