Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

остался сидеть за столом, хмуро глядя на волшебницу, та не стала дожидаться его действий, а попросту вышла из кабинета и, судя по мелодичному эху, ушла из департамента через портальное зеркало.

Маг тихо выругался и, достав бумагу, принялся записывать все сказанное Лебедевой при разговоре. И о раннем прибытии, и о неявке для регистрации, и даже о знакомстве с ребенком и заинтересованности в его дальнейшей жизни. Закончив с рапортом, маг присыпал его песком и, отложив в сторону, вновь взялся за перо. Теперь он собирался написать несколько писем с извинениями за происходившее сегодня и завтра же отослать их адресатам.

Работа предстояла немаленькая. К тому же, стоило подобрать слова, которые отразили бы суть происходившего и обелили самого мага, оставив приятное впечатление. Хотя, по правде говоря, Митя слабо верил, что это удастся. Поскольку произвести первое впечатление, как известно, можно только один раз.

Скомканные листы с неудачным текстом один за другим летели в ведро. В какой-то момент маг устало налил в стакан воды, добавил лекарство, выпил и зажмурился. Он надеялся, что боль в плече исчезнет как можно быстрее, поскольку далее терпеть ее становилось просто невозможно.

Город погружался в сумерки. Фонари за окном, засияв мягким синим светом, вытянули на проезжую часть тени. Но улицы все еще шумели, разгоряченные праздниками, не желая умолкать ни на секунду.

Потерев глаза, маг вздохнул и вернулся к написанию писем. За сим занятием он встретил полночь, а затем и рассвет. И лишь когда петухи откликнулись на пробуждающееся солнце, Митя отложил стопку писем в сторону, пересел в кресло и, вытянув ноги, позволил себе уснуть.

Часть 3

– Дмитрий Тихонович. Дмитрий Тихонович.

Голос настойчиво звал, пробиваясь сквозь липкие тенета дремы. С трудом открыв глаза, Митя сонно взглянул на денщика, стоявшего перед ним с подносом.

– Чего тебе? – Маг зевнул, прикрываясь рукой. – Пожар? Нашествие изгоев? Кто-то умер?

– Господь с вами, Дмитрий Тихонович. – Денщик поставил поднос на столик перед Митей. – Я вот вам кофию крепкого принес, для бодрости, значит, а еще булку сладкую, варенье и свежую газету, вот, пожалуйста. – Захар, приговаривая, расставил завтрак, а прессу положил на край. – Только вот что я вам скажу. Вы газету лучше не читайте, а ежели читать станете, так не принимайте близко к сердцу, мало ль какие дураки там работают, верно я говорю?

Митя помрачнел. Сев поудобнее в кресле, он потянулся до хруста в суставах, а затем взял «Крещенский вестник». Первая полоса ощетинилась колким заголовком «Колдовство на Пасху в доме губернатора!». И дальше из текста можно было узнать, что из достоверных источников стало известно, как приглашенный на праздничный обед маг Демидов устроил пьяный дебош с применением волшбы по отношению к светочу русской литературы господину Ползунову, прибывшему из столицы, дабы писать новый роман о нашей великой стране. Судя по статье, выходило, что Митя едва не разорвал бедолагу литератора на части. И все это в присутствии дам, губернатора и митрополита Митрофана.

Как итог, несчастному писателю пришлось обратиться в больницу, и теперь он испытывает нервную лихорадку, которая, конечно же, пагубно повлияет на его творчество. Завершалась статья тем, что автор требовал отстранения Демидова от дел, как опасного для общества мага.

– Собакина там даже не было. Так он придумал себе достоверный источник. Поганец. – Митя отшвырнул газету. – Я даже уверен, что его источник – это сам Ползунов, нашел, куда излить яд, переврав абсолютно все случившееся!

– Да я вам верю, господин маг, я ж сразу сказал, мало ль что дураки пишут. Хотя этого вашего Собакина понять можно, после того как вы его взашей в зеркало кинули. Он теперь вдвое больнее кусаться станет. – Захар почесал бороду. – Еще чего надобно? Может, письма отнести, я приметил у вас на столе стопа целая, или еды какой доставить?

– Нет, ступай. Я все сам сделаю, – маг махнул рукой. – Стешка и Лебедева тут?

– Да, Дмитрий Тихонович, давно уж, время-то к полудню тянется. Это уж я просто будить вас не хотел, понял, что работали вы всю ночь, так чего беспокоить?

– Понятно. Спасибо, Захар. Ступай к себе, – разрешил Митя, постукивая пальцами по столешнице.

Едва дверь за денщиком закрылась, как маг вскочил с кресла и, схватив «Крещенский вестник», зло изорвал его в клочья, затем швырнул в камин и поджег. Наблюдая за тем, как полыхает бумага, Митя залпом выпил кофе и, не притронувшись к булке и варенью, покинул кабинет, прихватив с собой почту.

Настроение, испорченное газетной статьей, словно нашло свое отражение в природе. Небо затянуло тучами, накрапывал дождик, а ветер, еще вчера дышащий теплом, сегодня пронизывал до костей.

Впрочем, горожанам и непогода не мешала продолжать праздновать. Укутавшись в тулупы и шапки, на каждом углу стояли зазывалы, приглашающие вкусно поесть или весело провести время.

– А кому пряники! Пряники медовые да сахарные, заморские да тульские! Пря-я-яники, пря-я-яники! – тянул хриплым басом мужичок, придерживая лоток, висящий на шее.

– Эй, добрый люд, мимо не проходи! Попробуй свою силушку богатырскую, сбей мешком с бревна нашего молодца да получи чан холодца! – тараторил паренек, то и дело утирая длинным рукавом рубахи сопливый нос.

– Петушки ледянцовые. Сладкие! Бери кучку, в кучке три штучки! – выкрикивала тетка с покрасневшими от холода щеками. – Петушки! Петушки!

– Качели, карусели!

– Испытай удачу, и сто рублей в придачу.

– Пирожки, пирожки!

Голоса звенели, перекликались и вливались в общий городской шум. Проходя мимо торговки леденцами, Митя, вспомнив вчерашнюю парочку, решил для себя, что тоже купит пару петушков и угостит Ульяну Семеновну, наверняка ей понравится.

Сейчас же он собирался зайти в почтовое отделение, дабы отправить письма, может, даже доплатить, чтобы курьер поторопился, а не затягивал до вечера.

Задумавшись над этим, маг внезапно столкнулся с пареньком. Письма, которые он держал в руках, белой стаей взмыли в воздух и попадали на мостовую.

– Ах ты ж слепошарый, – крикнул Митя, принимаясь собирать письма, – не видишь, куда идешь, что ли?

– Простите, дяденька. Виноват, загляделся на дирижабль, – бормотал паренек, низко опустив голову. – Давайте я помогу. Вот письмо, а вот еще одно. Погодите, вон то к дороге унесло! – И виновник кинулся догонять конверт.

Митя разглядывал письма, цокая языком. Спасибо, хоть не в лужу. И все же конверты уже не выглядели столь нарядно, как минуту назад. Выходило, что на почте придется задержаться, чтобы упаковать их заново. Маг огляделся. Паренек как раз бежал к нему, держа в руках еще пару конвертов. На миг он глянул на Митю, и его чумазое курносое лицо показалось магу