Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

и исчез. Вторая точка так же распополамилась. В демона полетела магия, но он на неё даже не обращал внимания, продолжая исчезающей вспышкой расчленять драконов. Прекрасная картина, но у меня жутко болела спина. Тот дракон рассёк мне её когтём, благо хоть позвоночник не задел. Но меня успокаивало то, что в соседнем скверном лесу водятся фласкарцы, я добуду пару миклов и вылечусь. Но всё равно я простонал от боли, вставая на ноги.

Недавний дракон, у которого из-за головы брызнул кровавый фонтан — оказался живым. Ему [Взрывной иглой] разорвало часть шейных позвонков и позвоночные артерии, и лишь потерял сознание. Хотя это ненадолго, ибо кровь из раны текла прилично. Второй дракон, которому иглы разворотили утробу, барахтался рыбой на земле, рычал от боли и явно не знал, из-за чего сдохнет первее: внутреннего кровотечения или обширных переломов, многие из которых обильно сочились кровью.

Я подошёл к дракону. Тот зарычал на меня. Я ответил криком, на что того дёрнуло конвульсиями от испуга. Я чуть приблизился к его голове и вгляделся в карие глаза. Сосуды в них полопались, радужка утопала в крови.

«Неужели вы думали, что я настолько тупой, что не разгадаю ваш замысел?» — я прокинул канал мыслеречи в голову крылатой суки.

«Ты убил Мангалиуса. Ты напал на него! Ты — Кровавая тварь, отродье Кровавой Ликуры!»

«Он напал на меня первым, вообще-то».

«Ты не обманешь меня! Старейшины сказали, что ты — плоть от плоти этой проклятой суки, этой…»

«Я ведь правильно понимаю, что где-то здесь источник первородной магии смерти?» — я даже не собирался выслушивать крики этого куска мяса о моей маме, всё равно очень скоро подохнет.

«Будто я тебе так и ответил! Ты, сучий выродок, ублюдок, нечестивое…»

«Твой ответ и так показателен. Вы, вообще, кто такие? Сторожите это место?»

«Мы — Клык и Крыло, тварь. Может быть, ты и сразил нас вместе с защитниками вечного бдения, но старейшины…»

«Да плевать мне на вас со старейшинами», — я оборвал канал мыслеречи. И прислонил ладонь к гримуару, обращаясь к крылатой твари уже на языке нутонов и ратонов. — Потому что у нас это семейное: вас, утырков, вырезать.

[Ступор] из гримуара парализовал тварь, чтобы не мешала. Сука зарычала, истошно, умоляя остановиться. Я перехватил посох. И замахнулся.

Активирован [Костелом]

Набалдашник посоха впечатался в голову твари, ломая той мелкие роговые отростки. Ещё удар, в темечке появилось углубление, ещё удар и кость черепа треснула вместе с кожей. Ещё удар, но теперь левее, и ещё левее, теперь над глазницами, потом висок, и по кругу обратно. Дракона трясло от боли, из его пасти потекла кровь, глаза вывалились из орбит.

Я вскочил на его морду, схватился за мощный роговой отросток на его голове. И потянул на себя. Чёрная кожа затрещала, кости захрустели. С чавкающим звуком отросток оторвался от головы вместе с частью черепа, обнажая серо-розовый кровоточащий мозг. Который превратился в кашу от десятков [Взрывных игл].

Наверно, тварь сдохла после первой или второй иглы, но я никак не мог остановиться и вымещал на ней свою злость. Даже хорошенько пнул вывалившийся из орбиты глаз, он с треском оторвался от глазного нерва и мячиком отлетел в сторону. Но мне это было необходимо.

Я спрыгнул на землю и рукавом утёр с лица прилипшие куски мозгов крылатой твари. И тут на луг с неба начали падать конфетти из окровавленных кусков драконов. Они с приятным шлёпаньем грохались на землю. А ещё на место взлёта вернулся демон. Я отменил его призыв, изменившееся тело дракона окутала плотная серая дымка, растворившаяся через секунду. Туша мешком с песком рухнула на землю.

Некоторое время я заворожённо наблюдал на «дождь» из кусков драконов. Мне это так понравилось, что я пообещал по первой же возможности проделать нечто подобное, но уже на острове ксатов. Ибо драконов там очень много.

После окончания кровавого дождя я сразу снял церковную белую тряпку и, свернув валиком, обвязал вокруг раны на спине. Получилось не очень качественно, но уже через пять минут [жизни] прекратили по крохам утекать из тела вместе с кровью. Это хорошо, уж точно не сложу лапки в следующие несколько часов, пока не добуду пару миклов.

Я покосился на ещё не сдохшего третьего дракона, лежавшего на животе с пробитой шеей, а затем на гору с широкой пещерой на её склоне. С драконом-то всё понятно, надо будет попробовать как-нибудь перевернуть его на бок, чтобы добраться до мягкой кожи на животе. Дополнительный запас кожи для перчаток лишним не будет, если в первый раз создать их не получится. А вот с пещерой всё сложнее. К ней ведёт пологий подъём, по которому пройдёт и обычный разумный, а в пещеру войдёт и взрослый дракон. Скорее всего — там внутри расположен источник первородной магии смерти, раз вокруг меня валяются останки исключительно чёрных драконов. Но до пещеры добираться сутки, потом возвращаться сутки, а ещё два дня идти обратно к авантюристам.

Очень хочется сходить в ту пещеру, но и так многое случилось за последние дни, да и перед моим уходом группа странно косилась на меня. Лучше не задерживаться. Да и кто знает, как этот первородный источник отреагирует на скверну в моей мане: она ведь, всё же, постоянно выделяется из тела.

На лугу в итоге я не провёл и часа. Получилось приподнять заднюю ногу дракона, используя посох как рычаг. Я срезал довольно обширный пласт мягкой кожи, отрезал твари по передней и задней лапе, чтобы кости и когти повытаскивать, ибо пригодятся. И двинул в путь, прихватив оторванный роговой отросток от той второй твари. Крупный, в полтора локтя длиной и шириной с ладонь. Его хозяину было не меньше тысячи лет или около того — зато [опыта] со всех драконов дало совсем жалкие крохи. Всего лишь пятьсот с небольшим тысяч. Притом даже с тех, кого убил демон. Ужасно мало, я надеялся хотя бы на пару миллионов, чтобы [уровень] поднять. А так мне до него ещё семьсот тысяч [опыта] набрать. И случится это, похоже, нескоро.

К обеду того же дня я добыл три микла, забрал сумку и пошёл обратно. И возвратился к группе авантюристов уже полностью здоровым. Меня первым заметил Джосс, стоявший в дозоре на ближайшем холме и даже с какой-то радостью помахал рукой. Но стоило мне приблизиться, как он различил за моей спиной огромный рулет из свёрнутой светловато-бежево-чёрной кожи. И замер, пытаясь понять, как вообще реагировать на