Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

Все молча разошлись по палаткам. Мне повезло, ещё с последнего города мы с Брианом делили одну палатку, так что я ненадолго ждал в ней. Не больше получаса прошло, как последнее белёсое облачко прекратило ворочаться. Я вышел к костру. На меня многозначительно смотрел кучерявый нутон и дворфийка с густыми тёмно-русыми косами.

— Серьёзно? — спросила Мисала, глядя, как я молча взял у Бриана карту. Изучавшие форт разведчики за последние десятилетия отметили на карте точные места нежити. — Попрёшься один?

— Мне так проще, — я пододвинул карту Бриану. Тот показал место, где надо искать браслет. — Похоже на какой-то кабинет.

— Оно и есть. Там кабинет лорда. У стены позади стола стеклянная витрина. В ней браслет.

— Это будет просто, — я хмыкнул, найдя на карте место вроде как похожее на библиотеку. Туда я обязательно наведаюсь. Мои навыки расшифровки всё ещё почти неотличимы от нуля, но кое-что я всё же запомнил, когда в академии и в Трайске немного работал со старинным языком нутонов и ратонов. Может быть, сейчас-то получится хоть что-то интересного присмотреть? Надо будет ещё заглянуть в здание Всеобщей Церкви. Оно на карте какое-то странное.

— Когда вернёшься? — спросил Бриан.

— До форта идти примерно час, потом обратно, и ещё там сколько-то…

— А оберег от скверны? А зелье? — практически синхронно спросил кучерявый с Мисалой, но дворфийка была быстрее.

— У меня свои методы, — я потряс посохом, специально, чтобы дать Мисале уверенность, будто он и есть мой оберег. — Через часа четыре вернусь. Если Шагис начнёт возмущаться — дайте ему в рожу.

— За это можешь не волноваться, — Бриан ухмыльнулся. Но уже через секунду стал полностью серьёзным. — Ликус… Ты там не рискуй. Ты хоть и ксат, но ты с нами. Хорошо?

— Я больше рискую, заходя в города разумных. Там, — я посохом показал в сторону форта, — мне ничего не угрожает.

Что мне там может угрожать? Каких-то шестьдесят нежити, из которых боевая только половина? Да я расстреляю их магией не напрягаясь.

Собственно, всё произошло без напряга. За триста метров до ворот стаявшая за ними двойка нежити почуяла меня и попёрла вперёд, распахнув ворота. Благо форт окружён скверной примерно в полкилометра, поэтому нежить я расстрелял магией именно на скверных землях и не боялся, что она окончательно исчезнет. Всё же, она только из-за меня выходит на обычную землю.

В форте всё тоже прошло без проблем. [Физический щит] отразил все запущенные в меня стрелы, а в ответ нежить с луками нажралась магии. Заодно я кое-что попробовал. Если нежити в голову воткнуть любое магическое оружие и активировать то же [Огненное лезвие] или [Ледяную корку], то она моментально сдохнет. Не знаю, почему так происходит, возможно, магический разряд окончательно разрушает повреждённый лог-файл нежити. К сожалению, подобного магического оружия у меня с собой не было, зато испробовал на нежити [Взрывную иглу]. Эффект тот же. Тонкий синий сгусток влетал в голову твари, ту дёргало, и она мешком с песком падала на землю. И это замечательно, потому что одна стрела требует всего лишь двести пятьдесят [маны], а её у меня теперь с лихвой.

Единственно, что мне не понравилось — это здание Всеобщей Церкви. За необычно высокими шестиметровыми бревенчатыми стенами форта расположено с десяток построек, включая трёхэтажные хоромы. А рядом с ними стоит куцый домишко, будто конура собачья, почти без окон и с обычной крышей. Внутри — спёртый воздух, одиннадцать алтарей и одиннадцать имён Тонов. Алтарей для богов других рас нет, зато у каждой нежити в форте исключительно острые уши.

Острые уши были и у твари в вычурном голубом камзоле с бархатом на плечах, нарочито широкими манжетами и вышитыми инициалами на нагрудном платке. Её я убил в кабинете лорда. Небольшой, десять шагов от стены до стены. Наверно, именно благодаря этому и прокаченному [Чувству магии] я почувствовал остатки магического следа в боковой стене за стеллажом с книгами. Но эта зараза тяжёлая двигаться никак не хотела, намертво «приклеившись» к стене. А едва заметная вибрация пространства внутри материи, тот самый магический след, по плинтусу шёл к стене за рабочим столом, прям к деревянной подставке стеклянной витрины, с серебряным браслетом под ней.

Магический след, переходя по полу, поднимался до середины деревянной подставки и там обращался в неявную точку. До прихода скверны достаточно было подать в эту точку толику маны, и стеллаж бы отъехал от стены — но, к сожалению, скверна изничтожила магические цепи и на подачу маны ничего не происходило. А на карте, в том то и загвоздка, тайника в кабинете не обозначено.

Я недовольно стукнул посохом по подставке витрины, забрал браслет и положил его в карман. И только собрался вернуться к стеллажу, чтобы попробовать расковырять стену осном посоха и [Взрывной иглой], но скользнул взглядом по раскрытой книге на рабочем столе. Страницы аккуратно расчерчены столбиками, есть цифры со знаком плюс, есть со знаком минус, есть общие итоги. Большинство страниц о каких-то монетах, но есть страницы о количестве скота и разумных, если я вообще правильно понял два слова «скот» и «души».

Я перевернул книгу на первую страницу. И крепко сжал посох, держась за него как за спасительную соломинку для сознания. Внизу страницы была зачёркнута одна дата с надписью, а ниже поставлены две даты.

Зачёркнута строчка «786 год эпохи Единения». Ниже дописано «653 год Обретения Знаний» и сто тридцать третий год чего-то там.

Я на долгие минуты нависал над этой бухгалтерской книгой, пытаясь сообразить, что вообще увидел. Эпоху Единения я видел только при оценке вещей, добытых на скверном материке. Притом видел я это в дате создания предмета, и видеть, как я понял, могу это только я — но вот теперь оказывается, что и в древности разумные могли определять даты. Но самое страшное в том, что эпоха Единения началась за шестьсот тридцать три или четыре года до прихода скверны.

И мало того что эту книгу начали составлять не через сто тридцать три, а спустя сто пятьдесят три года после прихода скверны, так ещё и дату Эпохи Единения зачеркнули как что-то ненужное или даже ошибочное. Но теперь я могу с уверенностью сказать, что Обретение Знаний у ратонов случилось ровно за пятьсот лет до прихода скверны, ибо именно столько получится, если из шести ста пятидесяти трёх вычесть полторы сотни с тройкой. Потому что третья дата до ужаса напоминает церковное летоисчисление.

У созданного в прошлом году посоха, гримуара и