Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

Благо там скверна обновляется каждые тридцать с небольшим часов, так что добудем быстро. Единственная проблема в том, что нежить на меня прёт, но ворота форта закрыты и преддверье скверны довольно обширное, так что всё должно пройти относительно гладко.

Те оставшиеся двести тридцать шесть [очков характеристик] я в пути поделил между [Стойкостью] и [Удачей]. Если вкладывать их в [Магию], то это даст всего лишь дополнительно тысячу [маны] в облике ксата, хотя её и так уже тридцать тысяч, а ещё огромные запасы в гримуаре и посохе, да и дополнительный пункт восполнения [маны] в минуту не сильно поможет. [Прочности Магического щита] сейчас десять тысяч, и я спокойно перезаряжаю щит [маной] за секунду. А вот дополнительная сотня [очков Стойкости] даст две тысячи пунктов в [жизни] и [выносливости], а это всяко пригодится, учитывая, что [Обнаружение жизни] потребляют как раз [жизни]. Да и кто знает, сколько раз мне придётся воспользоваться [Рывком].

[Удача] же может пригодиться, когда я начну делать всякие вещи, блокирующие скверну в моей мане. Ведь я уже давно выяснил зависимость размера [Удачи] и конечного результата производства: с каким-то небольшим шансом он может просто-напросто улучшиться. Звучит бредово, но даже такое грешно игнорировать в деле очищения себя от скверны.

Поездка шла вполне спокойно. Ещё в первый день, выехав за пределы городской черты и оказавшись в по-настоящему диких землях, оставив последние поселения разумных позади — я решил упростить своё будущее. Я на привале предложил Бриан услугу за услугу: я подскажу, если будет нападение, а в нужные моменты кучерявый вопросов задавать не будет и мне поможет. Бриан сперва недоумевающе пытался разузнать подробности, потом пытался угрожать положением в гильдии, но под конец сдался и согласился. Но ничего никому не сказал, не доверяя моим словам.

Недоверие развеялось уже на второй день, когда я сказал останавливать повозки. Сквозь лес в нашу сторону слишком юрко мчалась группа из четырёх звёздочек. На нас выскочило четверо ламий, двое из которых подохли от моих [Ледяных копий], одну магией прикончила Рувила, и ещё одну насадили на копья авантюристы. Бриан тогда посмотрел на меня как на диковинку, но едва заметно кивнул. Он лишь вечером на привале коротко объяснил, что якобы у меня как у ксата есть что-то особенное для обнаружения монстров, но это очень редкое и невечное, буквально на недели три работы и потом всё. Говорил он это чуть понизив голос, показывая авантюристам вопросов не задавать, и они действительно вопросов не задавали. Просто покосились на меня и пожали плечами.

— Я от него уже ничему не удивлюсь, — сказала тогда Мисала, махнув в мою сторону, на что все согласно закивали. Кроме Шагиса, едва сдерживавшего саркастичную ухмылку. Не знаю, что именно знает этот орк, но я твёрдо решил убить его по первой же возможности, если Азтала промедлит. Хоть и не хочу лезть вперёд неё, мне её труп не нужен.

Сейчас же заканчивается пятый день пути. Ужин. Наваристый луковый суп, мясо, походные лепёшки, травяной взвар с мёдом. Вполне королевский ужин, учитывая, как далеко мы находимся от поселений разумных.

Бриан, покачивая в руке кружку с взваром, задумчиво глядел на привязанных чуть поодаль лошадей. В одной из повозок стоял большой глиняный горшок размером с приличный бочонок, покрытый рунами и печатями. Такие, если запитать маной, надолго сохраняют продукты свежими.

— Ещё три дня, и в пятой повозке ничего не останется. Лошадей разгрузим.

— На месте попируем кониной? — спросил Барат с лёгкими нотками предвкушения пира в голосе.

— На то и расчёт. Одной лошади нам хватит надолго, — кучерявый взглядом показал в сторону повозки с глиняным горшком. — Потроха сразу, а мясо постепенно.

— Ну и правильно. Хрен его знает, что там с этим браслетом будет, — Джосс задумчиво показал пальцем на север.

Других слов у авантюристов не нашлось, все продолжили пить взвар. Я же, сидя лицом на запад, глянул в сторону гор. Благодаря моему зрению вижу их в темноте вечера, вижу робко выглядывающие из-за горизонта острые горные пики. И иногда чувствую лёгкий наэлектрелизованный гул в сознании, который ни с чем не спутаю. Крылатые твари близко, они знают обо мне, но атаковать им сейчас бессмысленно. Я должен прийти к ним один, и я обязательно приду. Тем более что через три дня мы приедем к месту, от которого двое суток до того скверного места. Не знаю, когда всё случится, до скверны или уже после неё, но я готов сейчас, и буду готов, когда мы будем возвращаться от форта и я уйду.

— Слушай, Ликус, ты не обижайся, — в голосе Джосса мне почудилась какая-то дружеская издёвка, — но чего ты по борделям-то с нами не ходил?

— Вот, кстати, да, — Барат оживился и поставил кружку на землю, освобождая руки, чтобы обильно жестикулировать. — Мы ж нашли тебе шлюху, хорошую, готовую обслужить, а ты нас даже слушать не стал. Вот, даже Мисала куда-то ходила, а потом пришла довольная, — на этих словах дворфийка устало закатила глаза, но её щёки чуть порозовели. Барат продолжил: — Только Рувила никуда не ходила, но что с нашей недотроги взять?

— Тело и душа едины, и не должны такой низостью оскверняться, — обиженно пробубнила рыжеволосая магесса.

— Да просто некто не хочет заноз в член нахватать об доску.

Рувила на слова Барата аж вспыхнула от негодования, но ничего не сказала. А остроухий вообще на магессу внимания не обратил. Мы сидели широким кругом у костра, Барат и так прекрасно видел меня, но он специально чуть подался вперёд.

— Почему не ходил-то? Мы ж обо всём договорились, а? Мы всё сделали, а ты даже слушать не стал. Обидно. Ты так и скажи, что стесняешься, мы бы…

— Не хожу я по шлюхам.

— Да все ходят, даже ксаты, — бросил мне Джосс. — Постоянно слышу истории, что ксаты любят в борделях самых дорогих шлюх снимать.

— Не про меня история, — процедил я раздражённо, чувствуя, что начинаю сходить с ума от этого детского сада.

— Естества стеснятся не стоит, — низко пробасил Огат со всё таким же непроницаемым выражением на лице.

— Да ты просто стесняешься. Такой злой и сильный, и такой… нежный, — Мисала засмеялась, то широко разводя руки, то практически сводя ладони, оставляя между ними небольшое расстояние.

— Надо было сходить, — продолжил Барат. — Составил бы хоть нам компанию, там бы…

Мне всё происходящее настолько надоело, что я вскочил. Все злорадно заулыбались и уже было подумали, что довели меня и сейчас я пойду плакать в палатку. Но я воткнул посох в