Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

— Так что рассказывать? Все записано, — она нервозно вздернула плечи.

— Генерал, это правда, что вы отдали приказ убивать лазутчиков на месте?

— Так точно!

— А не целесообразнее ли их сначала допросить?

— Господин ревизор, я понимаю ваше недоумение, но тому есть причина. Дело в том, что за последнее время мы потеряли три патрульных корабля. Выжившие утверждают, что захваченные в плен личности взрывались на борту.

— Как это было? — я повернулся к нему.

— Каждый раз одно и то же. В какой-то момент субъект задается вопросом, а есть ли жизнь после смерти? Потом придурковато улыбается, глаза стекленеют и, через несколько секунд — взрыв.

— Гомункулы?

— Так точно. Заминированные, — кивнул Ур Гал. — Такие же твари разрушили зал оракулов в Солусе, как вы знаете.

Солдаты переглянулись. Похоже эту информацию до них не доводили.

Обидно, когда тебя принимают за гомункула… Теперь понятно, почему они не решились спуститься, чтобы меня добить, а ограничились выстрелом в сердце. Но все равно неприятно. Эта девка пыталась меня убить, причем подло, подослав фамильяра со спины.

— Ваш фамильяр — птица? — спросил я у женщины.

— Нет сударь. Крылатая пустынная гиена. Прикажете призвать?

— Не нужно. Фамильяр вам под стать… — как-то само сорвалось с языка.

Генерал выдержал паузу и спросил:

— Вы приняли решение, господин ревизор?

— А как вы сами думаете поступить, господин генерал?

— Я? — он поморщился. — Если не считать потерю дорогостоящего судна и… странные обстоятельства, отряд Шакуро действовал по инструкции, четко выполняя приказ. Я склонен доверять вердикту провизора. Прибор не лжет. Лейтенант Шакуро заносчива, как и все демоны, но она на хорошем счету.

— А что полагается за утерю судна?

— Командиру — десять ударов кнутом, смертная казнь или каторга. На усмотрение вышестоящего командования. В нашем случае, сами понимаете, смерть — самое легкое наказание. Десять ударов она не переживет… Рядовых отправят в дисциплинарный батальон.

Я отвел генерала подальше.

— Вы… как -то связаны с лейтенантом? — спросил я прямо.

— Мы — родственники, — честно признался он. — Шакуро приходится мне племянницей. Это я определил ее в отряд. По способностям, не по думайте дурного.

— Ясно. Ну, пожалуй, судно я верну. Одежду и оружие тоже…

— Вы⁈ — он уставился на меня бешеными глазами.

— Тише генерал, тише. Зато мы теперь знаем, что патрули у вас работают хорошо. Получить пулю в грудь конечно неприятно, но за глупость приходится платить. Способная, говорите?

— Отличный мечник, стрелок, все законы на зубок знает. Кого угодно заткнет, простите за прямоту. Правда, дурная порой. Так молодость! Девке еще и тридцати нет. За год в патруле семь благодарностей от начальства.

— Ладно, — кивнул я. — Обставим все как проверку. Вас устроит такой исход?

— Абсолютно! — генерал раскраснелся от волнения.

— Солдат отпустите и выдайте новое обмундирование. Поощрите как-нибудь. Лейтенанта пригласите ко мне, в служебное помещение.

* * *

Шакуро Арая стояла спиной к двери, переминаясь с ноги на ногу. Теперь я мог рассмотреть ее без суеты, присев на край стола. Ростом лейтенант особо не выделялась, чуть выше меня. Кожа светлая, с лёгкими коричневыми вкраплениями на скулах и висках. Рога короткие, заостренные, направленные строго вперед, как уши у встревоженной лошади. Телосложение крепкое, но женственное. Мышцы слегка проступали при движении. Грудь средняя, тоже острая. Взгляд влажный, обиженный. Ну еще бы… задето ее честолюбие. Опять же почти сутки в одной клетке с голыми мужиками. Роговица желтая, а вот зрачок — вертикальный. Странно, что я не заметил этого сразу. Вообще в ней больше преобладали человеческие черты. Даже черные когти больше походили на ногти.

— У вас от рождения черные губы или вы их красите?

Вопрос застал женщину врасплох. Она ждала чего угодно но не этого.

— Свои, — смутилась она.

— Скажите, Арая, каково это стрелять в грудь беззащитному человеку? Ведь вы поняли, что это был человек, а не гомункул, не так ли?

— Я выполняла приказ! — процедила она. — А вообще — мерзко.

— Он вам понравился? Говорите правду, я различу ложь.

— Да, — она отвела взгляд.

— И вы все равно выстрелили? Почему?

— Потому, что он — враг!

— Вы в этом уверены? На сто процентов? — спокойно продолжил я.

— Нет. Но он вел себя подозрительно и оказал сопротивление. Я хотела захватить его живьем. Приставила клинок к горлу. Если бы он попросил пощады или предложил взятку, то все бы встало на свои места. Обычно нарушители так и делают, понимаете? Но этот…

Теперь ясно чего она от меня ждала. Это было не упоение собственной силой или властью. А ведь я вполне мог предложить денег или прикинуться дураком… Но нет, нашла коса на камень. Мы же не ищем легких путей.

— Я понял ход ваших мыслей, лейтенант Шакуро. Скажите, вы предпочтете новое обмундирование или то, что было при вас?

— То, что было… — взгляд ее изменился. Черты лица обострились.

Я бы конечно посмотрел, как она одевается, есть в этом какая-то эстетика. Женщины грациозны. Но решил, что это будет лишним. Щелчок пальцев, и одежда из инвентаря перекочевала прямиком на тело Шакуро. Так же, как и была при нашей последней встрече. Меч с ножнами я отдал отдельно, предварительно оценив лезвие и взвесив оружие в руке.

— Считайте случившееся проверкой, — сказал я. — Вам следует научиться уважать врага. Это помогает в переговорах и повышает шансы на выживание в бою. Если бы вы повели себя иначе, все могло сложиться по-другому. Вам повезло, что порох в пистолете отсырел. Вам всем. Получить пулю в грудь неприятно, но в целом я доволен работой патруля.

— Ты… Вы⁉

— Мое имя — Патрик Гастон Бове. Личный ревизор ее величества. Сейчас я могу это сказать. Вчера принцессу короновали и теперь эта информация никому не навредит. Однако, вы видели мое лицо.

— Я его забуду! — проговорила она глухо.

— Хорошо. Я вам верю. Надеюсь, несколько золотых монет в вашем кармане сгладят неприятные моменты?

— Да. Вполне.

— Рад слышать, лейтенант. Не смею больше задерживать.

— Разрешите идти? — на всякий случай переспросила она.

— Всего доброго, — кивнул я.

Черт! Какая поганая ситуация. Представляю, что у нее на душе сейчас творится. Сам попадал в подобную ситуацию.