Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

умеет воевать и согласен служить за деньги. Литовских дружинников, эстонских лучников, ливонских рыцарей-изгнанников, скандинавских берсерков. Любых профессионалов.

— Берсерков? — переспросил Володимер. — Это же безумцы, их в бою не остановишь.

— Зато дерутся как демоны, — возразил я. — А именно такие воины нам нужны против восточной орды.

— Сколько людей планируешь набрать? — поинтересовался Мирослав.

— Тысяч пять-шесть. Чтобы общая армия составила семь-восемь тысяч. Этого должно хватить для серьёзного сопротивления.

— А деньги где брать? Такая армия дорого обойдётся.

— Деньги есть, — заверил я. — Литовский поход принёс богатую добычу, казна полна. Потратим на оборону Руси — дело правое.

— Кого с собой брать? — спросил Ратмир. — Всю дружину?

— Нет, дружина остаётся охранять Смоленск. Возьму только отборный отряд — человек триста. Для переговоров много людей не нужно, а если придётся силу применить, магия поможет.

План был рискованным, но других вариантов не оставалось. Русские князья увязали в спорах, время уходило, а враг приближался. Нужно было действовать быстро и решительно.

Утром следующего дня я отобрал триста лучших воинов и приготовился к выступлению. Брал с собой не только оружие, но и золото — много золота. Наёмники ценят звонкую монету больше красивых речей.

— Готов к походу, князь, — доложил Мирослав, выстроив отряд во дворе крепости.

— Отлично. Пока меня нет, ты отвечаешь за оборону города. Укрепления достраивай, ополчение обучай, запасы накапливай.

— А что, если восточная орда подойдёт раньше, чем ты вернёшься?

— Тогда держись как можешь. Но думаю, месяца два у нас есть. Успею и воинов набрать, и вернуться.

— Удачи тебе, князь, — сказал Мирослав, кланяясь. — Возвращайся поскорее.

Отряд выступил на рассвете. Путь лежал на север, через леса и болота, к берегам Балтийского моря. Там, где полгода назад я жёг литовские города, теперь предстояло искать союзников.

Первые дни похода прошли спокойно. Шли по знакомым дорогам, через земли, которые ещё помнили смоленские мечи. Население встречало нас настороженно, но без открытой враждебности — видимо, понимали, что на этот раз мы пришли не как завоеватели.

— Князь, — сказал мне сотник Ратмир на третий день пути, — как будешь с местными договариваться? Они же нас до сих пор боятся.

— Страх — это хорошо, — ответил я. — Страх заставляет серьёзно относиться к предложениям. А там уж золото своё дело сделает.

— А вдруг не захотят служить тому, кто их земли разорил?

— Захотят. У воинов короткая память на обиды, если дело касается хорошего жалованья.

На пятый день дошли до развалин Кернаве. Город так и остался пепелищем — литовцы не стали его восстанавливать. Но в окрестностях появились новые поселения, куда переселились уцелевшие жители.

— Стой! Кто идёт? — окликнул нас литовский воин, выскочивший из-за деревьев.

— Виктор, князь Смоленский, — ответил я, не останавливаясь. — Иду по мирным делам.

— Виктор… — воин побледнел, узнав имя. — Тот самый, что Кернаве сжёг?

— Тот самый. А ты кто?

— Гедрим, сын Миндовга, — ответил юноша, выпрямляясь. — Мой отец был здесь князем.

— Помню твоего отца, — кивнул я. — Храбро сражался. А что скажешь, сын храброго воина — хочешь мстить за отца или заработать честным трудом?

Вопрос поставил молодого литовца в тупик. Он явно ожидал угроз или издевательств, но не деловых предложений.

— О чём речь? — осторожно спросил он.

— О службе. Набираю воинов для защиты Руси от восточной орды. Плачу хорошо, кормлю сытно, делюсь добычей честно.

— А зачем мне защищать Русь? Это не моя земля.

— Потому что если восточная орда дойдёт до Балтики, твоя земля станет следующей, — объяснил я. — Лучше остановить врага подальше от дома.

Гедрим задумался. Предложение было логичным — действительно, если Русь падёт, Литва окажется беззащитной.

— А сколько платишь? — спросил он.

— Рядовому воину — гривну серебром в месяц. Сотнику — три гривны. Тысяцкому — десять.

Глаза юноши расширились. Такое жалованье было щедрым даже по меркам богатых стран.

— И что требуешь взамен?

— Верной службы до конца войны. Подчинения приказам. И клятвы не поднимать оружие против Смоленска.

— А если я приведу людей? У меня есть отряд — человек пятьдесят.

— Тогда ты станешь сотником, — пообещал я. — С соответствующим жалованьем.

Гедрим недолго колебался. Молодому воину без земли и средств к существованию трудно было отказаться от такого предложения.

— Согласен, — сказал он. — Служу тебе до конца войны.

— Отлично. Приводи своих людей. Встретимся здесь завтра на рассвете.

Первый рекрут найден. Остальные пошли легче.

К вечеру в наш лагерь подтянулись ещё двадцать литовских воинов — остатки различных дружин, разбитых в прошлогоднем походе. Все они были опытными бойцами, но без постоянного заработка.

— Князь Виктор, — сказал один из них, пожилой воин с рубцом через всё лицо, — говорят, ты воинов набираешь?

— Набираю, — подтвердил я. — А ты кто?

— Войтех, бывший воевода князя Кестута. Остался без службы после того, как мой князь в твоём походе пал.

— И что предлагаешь?

— Знаю, где найти хороших воинов. Много хороших воинов. Если возьмёшь меня тысяцким, приведу тебе целую дружину.

— Сколько человек?

— Тысячи полторы. Все литовцы и жемайты, все проверенные в боях.

Это было больше, чем я ожидал. Полторы тысячи опытных балтийских воинов — серьёзная сила.

— Где они?

— Рассеяны по лесам, скрываются в труднодоступных местах. После твоего похода многие ушли в разбойники. Но если пообещать хорошее жалованье и прощение…

— Прощение дам, — согласился я. — Жалованье тоже. Но с условием — никакого грабежа мирного населения. Только война против врагов Руси.

— Согласен. Дай мне неделю, и приведу всех, кто согласится служить.

— Хорошо. Но предупреждаю — если обманешь, пожалеешь об этом.

— Не обману, князь. У воина одно слово.

Войтех оказался человеком слова. Через неделю он действительно привёл почти полторы тысячи воинов — литовцев, жемайтов, куршей. Все они выглядели как настоящие профессионалы — закалённые, дисциплинированные, хорошо вооружённые.

— Вот твоя армия, князь, — сказал Войтех, представляя людей. — Все готовы служить за обещанное жалованье.

Я обратился к собравшимся воинам:

— Балтийские братья! Вы знаете меня как врага ваших земель. Но сегодня я пришёл как друг и союзник. На Русь надвигается страшная беда — армия восточных дикарей, которые не берут пленных