Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Воины слушали внимательно. Про восточную орду слышали уже все — беженцы разносили страшные вести по всей Европе.

— Я предлагаю вам службу в моей армии, — продолжал я. — Хорошее жалованье, честную долю в добыче, возможность отличиться в великой войне. Кто согласен — делай шаг вперёд!

Почти все воины шагнули вперёд. Только немногие остались на месте — видимо, не могли забыть старые обиды.

— Отлично, — сказал я. — Тех, кто не захотел служить, отпускаю с миром. Остальные — добро пожаловать в смоленскую армию!

Но литовцы были только началом. Нужны были и другие воины — с иными навыками и традициями.

От развалин Кернаве мы двинулись дальше на север, к землям эстов и ливов. Здесь ситуация была иной — местные племена не имели единого правления, но зато славились отличными стрелками.

— В эстонских лесах много охотников, — объяснил мне Войтех. — Они мастерски стреляют из лука, знают все тропы, умеют воевать в лесу.

— А согласятся служить?

— За хорошую плату согласятся. У них нет богатых князей, живут бедно.

В эстонской деревне Отепя нас встретил старейшина — пожилой человек с умными глазами.

— Зачем пришли, русские? — спросил он на ломаном славянском языке.

— Воинов искать, — ответил я. — Плачу серебром за службу.

— А воевать против кого?

— Против восточной орды, которая на Русь идёт.

Старейшина задумался:

— Слышали мы про эту орду. Говорят, страшная сила. А что нам от этого?

— Если Русь падёт, орда и до вас доберётся, — объяснил я. — Лучше остановить врага подальше от дома.

— А сколько платишь?

— Лучнику — полгривны серебром в месяц плюс доля в добыче.

— Хорошая плата, — признал старейшина. — Поговорю с людьми.

К вечеру он привёл полсотни молодых эстонцев — все с луками, все в звериных шкурах, все с горящими глазами.

— Это лучшие стрелки округи, — сказал старейшина. — Каждый может белку в глаз попасть на сто шагов.

— Отлично, — обрадовался я. — Именно такие мне нужны.

Эстонские лучники оказались ценным приобретением. Они не только метко стреляли, но и отлично знали местность, умели незаметно передвигаться по лесу, находить еду и воду в самых глухих местах.

Дальше путь лежал к ливонской границе, где можно было найти совсем иной тип воинов — рыцарей-изгнанников, которые потеряли земли в борьбе с Орденом меченосцев.

В разрушенном замке Икскюль нас встретил немецкий рыцарь средних лет — высокий, широкоплечий, со шрамами на лице.

— Я — Конрад фон Вольфенбург, — представился он на ломаном славянском. — Бывший вассал рижского епископа. Что вам нужно?

— Воинов набираю, — ответил я. — За хорошую плату.

— Против кого воевать?

— Против восточной орды.

Конрад усмехнулся:

— Слышал об этой орде. Говорят, целые королевства сметает. А вы думаете остановить её?

— Думаю попробовать, — пожал я плечами. — А вы что, боитесь?

— Я не боюсь смерти, — гордо ответил рыцарь. — Боюсь только бесчестия.

— Тогда какие проблемы? Служить против врагов христианства — дело честное.

— А сколько платите?

— Рыцарю — пять гривен серебром в месяц плюс доля в добыче.

— Неплохо. А есть ли у вас ещё такие же безумцы, как я?

— Безумцев хватает, — заверил я. — А у вас есть товарищи по несчастью?

— Десятка полтора найдётся. Все потеряли земли в войнах с Орденом, все ищут новую службу.

— Приводите. Место в армии найдётся всем.

Ливонские рыцари оказались ценным дополнением к армии. Они были отлично вооружены, хорошо обучены, имели боевых коней. Настоящая тяжёлая кавалерия, способная пробить любой строй.

Но самых экзотических воинов я нашёл на берегах Балтийского моря, в землях викингов. Здесь, в небольшом поселении Висбю, скрывались изгнанники из Швеции и Норвегии — берсерки, которые были слишком дикими даже для своих соплеменников.

— Русский князь! — рычал их предводитель, огромный рыжебородый великан по имени Эйнар. — Что тебе нужно от сынов Одина?

— Нужны воины для великой войны, — ответил я. — Воины, которые не знают страха.

— А против кого воевать?

— Против орды с востока. Говорят, их сто тысяч.

Эйнар расхохотался:

— Сто тысяч? Отличная охота! Давно мы не резались с достойным врагом!

— Значит, согласны служить?

— А сколько платишь?

— Берсерку — две гривны серебром в месяц плюс вся добыча, которую сможешь унести.

— По рукам! — рявкнул Эйнар и протянул мне огромную ладонь. — Дай только хорошую битву!

Его отряд состоял из двух десятков самых отчаянных головорезов, которых я когда-либо видел. Все они были огромными, покрытыми шрамами и татуировками, вооружёнными до зубов. В бою они, наверное, стоили сотни обычных воинов.

За три недели скитаний по Прибалтике я собрал внушительную армию наёмников. Полторы тысячи литовцев и жемайтов, пятьсот эстонских лучников, сто ливонских рыцарей, пятьдесят скандинавских берсерков. Плюс несколько сотен разрозненных воинов различных племён и национальностей.

Всего три тысячи человек — меньше, чем планировал, но больше, чем ожидал. И главное — все они были профессионалами, закалёнными в боях, готовыми сражаться за хорошую плату.

— Неплохая армия получается, — сказал Войтех, когда мы стояли лагерем на берегу моря. — Разношёрстная, но боеспособная.

— А как они между собой ладят? — поинтересовался я. — Нет конфликтов?

— Пока нет. Все понимают — предстоит серьёзная война, не время выяснять отношения.

— Хорошо. А с дисциплиной как?

— Тоже пока порядок. Жалованье получают исправно, жалоб нет. Но в деле ещё не проверяли.

— Проверим по дороге домой. Устроим учения, посмотрим, как сражаются вместе.

И действительно, обратный путь в Смоленск превратился в непрерывные военные манёвры. Я проверял, как взаимодействуют различные роды войск, как выполняются приказы, как ведут себя наёмники в сложных ситуациях.

Результаты были обнадёживающими. Литовцы показали себя отличными пехотинцами — дисциплинированными, выносливыми, хорошо владеющими мечом и копьём. Эстонские лучники были просто великолепны — стреляли быстро, метко, почти не промахиваясь.

Ливонские рыцари продемонстрировали мощь тяжёлой кавалерии — их атака могла пробить любую пехоту. А берсерки… берсерки были живым воплощением ярости — они дрались как одержимые, не чувствуя боли и усталости.

— Каждый род войск хорош по-своему, — заметил Конрад фон Вольфенбург после очередных учений. — Но главное — научить их действовать вместе.

— Научим, — пообещал я. — Времени