Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Учёный извлёк из сумки золотую цепочку, на которой красовался крупный кулон с янтарем. Имевший форму капли, он слегка отливал красным.

— Вот, возьми. Это…

Килиан смущенно спрятал глаза.

— Это тебе, в общем.

— Спасибо…

Слова благодарности прозвучали немного растерянно: насколько Лана успела узнать Килиана, он совершенно не был похож на того, кто вдруг решит подарить ей украшение. Когда же она осторожно взяла в руку медальон, то знакомая колдовская сила откликнулась на её прикосновение. Энергии хаоса, которыми пользовался Килиан, кружились вихрем вокруг капли крови, заключенной внутри.

— Это какой-то магический артефакт? — спросила девушка.

— Не совсем, — поправил учёный, — Технически, это своего рода «якорь» для наложенного мной заклятья контроля вероятностей.

— И что же делает твое заклятье? — подозрительно осведомилась девушка.

Не то чтобы она опасалась, что её друг проклянет её или наведет порчу, но все же…

— Того, кто носит этот кулон, все опасные для жизни болезни будут обходить стороной, — пояснил юноша, — Это не повысит его иммунитет, просто снизит до нуля вероятность контакта с возбудителем.

— Но… Зачем ты сделал это?

Лана и сама прекрасно понимала, что вопрос крайне глупый. Но эта мысль… не укладывалась у неё в голове. Килиан желал защитить её? И не просто желал, а сотворил ради этого что-то долговечное?

Она никогда не думала о подобном.

— Моя мать погибла от болезни, — пояснил юноша, отведя взгляд, — Больше я никогда не потеряю так никого, кто… дорог мне, — последнюю фразу ему явно пришлось выжимать из себя силой.

Лана смотрела на наивный знак симпатии одинокого чародея, и в душе ее сменяли друг друга десятки различных чувств. Как положительных, так и отрицательных. Она сама не могла сказать, чего тут было больше.

— Спасибо, Кили. Я очень тронута твоей заботой, правда…

— Но? — со вздохом спросил Килиан.

— Я не могу принять его. Не потому что я не ценю это: я ценю. Но жизнь даёт нам испытания, чтобы мы сами справлялись с ними. И справляясь с ними, чему-то научились. Нельзя отнимать у человека этот опыт.

Сказав это, Лана почувствовала, что говорит не то и не так. Но не могла она объяснить ему настоящую причину.

Не могла сказать, как чувствует себя, принимая этот подарок.

— Пусть так, — заметил чародей, — Но ведь ты живёшь не в вакууме. Если с тобой что-то случится, это затронет не только тебя, но и всех, кто… кому ты не безразлична. Следовательно, ты хочешь отнять у них возможность приложить руку к преодолению испытаний. Разве не так?

Лана задумалась. С логической точки зрения оспорить рассуждение Килиана было непросто. В каком-то смысле она могла понять его позицию.

Но не разделить её.

— Есть разница, — сказала девушка, — Беспокоиться за другого человека, помогать ему или жить его жизнь вместо него. Мне приятно, что ты хочешь мне помочь. Но я не позволю жить мою жизнь вместо меня. Это МОЯ жизнь.

Она протянула кулон, намереваясь вернуть подарок, но Килиан покачал головой:

— Оставь себе. Необязательно его носить. Решишь, что он тебе нужен — наденешь. Пусть это будет твой выбор.

— Спасибо, — искренне поблагодарила девушка, — Вот теперь действительно спасибо.

На какие-то секунды ей показалось, что Килиан смотрит на нее как-то странно. Но в тот момент она не придала этому особого значения.

Лана не привыкла в чем-то подозревать друзей.

Как и предполагал Килиан, на военный совет их позвали в этот же день. Герцог Леандр (даже в мыслях Килиан не желал называть его отцом) не имел привычки откладывать дела на потом, особенно — дела государственной важности. И вот, уже собирались в кабинете все задействованные лица, последними из которых стали они с Ланой.

Учёный так и не смог до конца разобраться в своем отношении к девушке. Несомненно, ему было приятно общаться с ней, хоть это порой и бывало сложно, учитывая вечно бушующие в ней бури эмоций. Временами испытывал он и жгучее сексуальное влечение — которому, впрочем, никогда не давал воли и не позволял себе неподобающего. И без того Лана чувствовала в нем что-то и тогда начинала его сторониться. А еще, как ни странно это могло показаться, ее проблемы и расстройства вселяли в него уверенность и наделяли силой выдерживать собственные. Как тогда, после неудачного разговора с Герцогом, только необходимость утешать девушку позволила Килиану удержаться от слез самому. Анализируя этот момент, он приходил к неприятному выводу, что общение с ней попросту тешит его тщеславие.

В целом же, можно было назвать их друзьями. Лана, собственно, так их и называла. Но вот Килиану почему-то не нравился такой вариант. Может быть, просто потому что он уже давно не верил в дружбу.

А может, подсознательно понимал, что на самом деле все гораздо сложнее.

— Наконец-то все собрались, и мы можем начинать, — сказал Герцог, едва дверь за ними закрылась, — Мэтр, прошу вас.

Учёный не слишком-то любил, когда к нему обращались подобным образом: он был, по собственному мнению, еще слишком молод, чтобы зваться мэтром. Но официальная обстановка требовала, и Килиан невозмутимо подошёл к широкому столу.

— Благодарю вас, Ваша Светлость. Итак, координаты Гмундн. Всем присутствующим они уже известны, так что сразу перейдем к расшифровке.

Герцогу непросто далось решение снять с этих координат покров тайны: с самого Заката они были фамильным секретом правителей Идаволла. Однако теперь их знал враг, а это значило, что скрывать их от союзников будет вопиюще недальновидно.

Учёный расстелил на столе старую карту шести континентов. Несмотря на выцветшие краски, на ней ещё можно было рассмотреть границы сотен государств, разрушенных, а ходе Заката. Огромные империи, где жило больше людей, чем ныне осталось во всем мире, раскинувшиеся через моря и океаны, — все это обратилось в прах тысячу лет назад.

— Первоначально координаты поставили меня в тупик, — продолжал вещать Килиан, чувствуя себя в своей стихии, — На знакомых мне картах координаты представлены всего четырьмя цифрами: две цифры на северную широту и две на восточную долготу. Тем не менее, в герцогской библиотеке нашлась более подробная политическая карта Дозакатных времён. Именно изучив её, я узнал, что помимо «градусов» широты и долготы, есть также «минуты» и «секунды».

— Давайте ближе к делу, — заметил Герцог.

На лице его не отразилось и тени недовольства, но голос похолодел.

— Если мои расчеты верны,