Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

Дж. В.: Не особенно. Фильмы – вообще формат бросовый, ущербный: будь это не так, киносценарии издавались бы наравне с пьесами. Кроме того, для хорошего романа в кино просто мало места. Пространства. Я бы куда охотнее поглядел на экранизации некоторых из моих рассказов и повестей – скажем, «Детектива в сновидениях», «Марионеток», или «Уэствинда».

Э. С.: Владельцы специализированных книжных магазинов с полными полками киносценариев, пожалуй, кое в чём с вами не согласятся, но гораздо интереснее другое: каким образом публикация киносценариев связана с ущербностью кино как формата?

Дж. В.: Мне кажется, в большинстве случаев сценарии не влияют на качество фильмов почти никак. Причина, думаю, такова: сценарии, хотя и не могут влиять на качество кинофильмов, чаще всего настолько скверны, что удачные фильмы выходят удачными не благодаря сценариям, а вопреки. В противном случае мы, полагаю, видели бы их изданными на бумаге гораздо чаще. Магазинов такого рода, как вы говорите, я не встречал ни разу в жизни… возможно, они и существуют по всей Америке, но мне на глаза до сих пор не попадались.

Э. С.: Ну а, придерживаясь рамок жанра, что вы скажете о фильмах наподобие «Соляриса», «Заводного апельсина», или, скажем, «Бегущего по лезвию»?

Дж. В.: «Бегущий по лезвию» мне, так уж вышло, понравился очень. По-моему, фильм вышел просто великолепный. Однако в прокате он провалился, отчего всё его великолепие и не внушает мне особого желания увидеть экранизации собственных произведений. К примеру, кукол из «Звёздных войн» я видел немало, и, на мой взгляд, некоторые из них весьма хороши. Но это ещё не повод желать, чтоб в виде куклы изобразили Севериана, раз о финансовом аспекте у нас речь не идёт. Естественно, если кто-то захочет снять фильм по одному из моих произведений и отвалит мне кучу денег, деньги я приму и – наутёк, к поезду, но на хороший фильм рассчитывать вовсе не стану. Хотя, если ошибусь в этом, только порадуюсь.

Э. С.: Покупали ли у вас права на экранизацию какой-либо из ваших книг?

Дж. В.: Нет. Покупали только предварительные опционы на «Пятую голову Цербера» и «Смерть доктора Острова», но самих прав на экранизацию так и не купили. В начале прошлого года «Книгой Нового Солнца» интересовались из «Goldrush Studios» и «Lord and Lady», но с тех пор от них ни слуху ни духу. Правами на игры «по мотивам» вы не интересовались, однако разговоров о них было множество… только до дела опять-таки так и не дошло.

Э. С.: Ходят слухи, будто вы работаете над оперой. Если они верны, о чём будет опера и когда мы сможем её увидеть?

Дж. В.: Идея состояла в том, чтоб сделать оперу из «Смерти доктора Острова». Только в смысле сочинения музыки – а это, сдаётся мне, девяносто процентов работы – я оперу не пишу. Моё дело – либретто, а музыкой занимается Сомтоу Сухариткул. И ужас как далеко всё это до сих пор не продвинулось. В последнем письме он сообщал, что всё ещё работает над музыкальной частью, однако сделали мы куда меньше, чем предстоит сделать, хотя работа (на сегодняшний день) тянется уже четыре года… словом, ждать, затаив дух, не стоит.

Э. С.: Главный вопрос: когда выйдет в свет пятый том «Нового Солнца»?

Дж. В.: Понятия не имею. Закончить её должен где-то в этом году, а затем она отправится в «Simon and Shuster/Pocket»: у них на неё опцион, и они от него не откажутся, хотя прямое отношение к фантастике могут иметь, а могут и не иметь, книгу мою могут купить, а могут и не купить, а если купят, могут издать, а могут и не издать… другими словами, решения почти по всем вопросам принимаю не я.

Э. С.: А ещё что сейчас в работе?

Дж. В.: «Воин тумана». Научное фэнтези, действие происходит в Древней Греции. Как мне сообщили, выпуск романа назначен на октябрь. Ещё «Двери найдутся», роман о параллельной вселенной, завершён в первой редакции. Ещё я недавно закончил рассказ под названием «Шпион за мир», о ликвидации угрозы ядерной войны, но им пока что не заинтересовался никто. Ещё написал «Сказку об империях Листвы и Цветов», историю о Зелёной и Жёлтой империях, которую вспоминает Севериан в «Когте Миротворца».

Э. С.: Позаимствовав идею из «Замка Выдры»: как насчёт завершения беседы коротеньким интервью Джина Вулфа с Джином Вулфом?

Дж. В.: О’кей. Мистер Вулф, что вам сильнее всего не нравится в собственных произведениях? Ответ: что их очень часто не удаётся сделать доходчивыми. Казалось бы, пишешь «X», без обиняков, во всех подробностях, а после редакторы, обозреватели и читатели говорят: так вы же никакого «X» не писали! Я им показываю, что написал, вот здесь, в самом начале двадцать второй страницы, а они говорят: а-а, ну, значит, непонятно написано. Очевидно, написано действительно непонятно, но выражаться ещё понятнее я не умею. Вот, например, по крайней мере дюжина обозревателей утверждает, что у Севериана имеется волшебный меч. А меч вовсе не волшебный, и Севериан даже не думает его волшебным считать! В «Воине тумана» я уж сдался, выдал герою (зовут его Латро) волшебный меч – рубит всё, что угодно.

Об охвате всей Вселенной: интервью с Джином Вулфом. Ларри Маккафри

С 1985 г. и до публикации интервью Ларри Маккафри на страницах «Science Fiction Studies» в 1988 г. Вулф выпустил в свет «Воина тумана» (1986 г.), историческое фэнтези, действие которого разворачивается в Древней Греции, удостоенное «Locus» премии за лучший фэнтезийный роман; «Урд Нового Солнца» (1987 г.), коду к «Книге Нового Солнца»; и «Двери найдутся» (1988 г.), интертекстуальное повествование о маниакальной любви. Здесь Маккафри великолепно раскрывает перед нами комплекс пристрастий, увлечений, порождающих в голове Вулфа столь разнообразные творческие замыслы.

Л. М.: Не могли бы вы рассказать, что именно привело вас в научную фантастику? Быть может, за рамками «традиционной беллетристики» нашлись какие-то формальные преимущества – скажем, свобода, предоставляющая больше возможностей для проработки интересующих вас вопросов?

Дж. В.: Дело не столько в «преимуществах», сколько в том, что НФ импонирует моему складу ума, моему литературному воображению. Единственный известный мне творческий путь – писать то, что я с удовольствием прочёл бы сам, а когда я пишу нечто подобное, в итоге написанное относят к НФ либо к «научному фэнтези», как я и называю большинство собственных произведений. К слову заметить, я утверждаю, что подлинная традиционная беллетристика –