Дубликат - Леонид Жилеев

— С пелёнок, говоришь? Почему ты тогда мне приснилась уже взрослая, даже чуть постарше, чем сейчас, в городе, которого нет? Когда тебе в лагере было «почти четырнадцать». И до сих пор там и такая снишься? Так что не беспокойся, есть в тебе загадки.

Уже перед дверями спортзала гости столкнулись с вожатой.

— Здравствуйте, Ольга Дмитриевна.

Уставшая загорать и купаться Ольга Дмитриевна улыбнулась:

— Семён, Ульяна, давайте, пожалуйста, без отчества и на «ты».

Дождалась, когда между ней и гостями пройдут возвращающиеся с пляжа пионеры среднего отряда, и продолжила:

— Мне нужен ваш совет. В «Плане мероприятий» на смену у меня стоит спортивный праздник, но не хочется обыденности — вдруг захотелось оригинального. Может, вы мне что подскажете?

Гости переглянулись, одинаково пожали плечами, и Ульяна ответила за обоих:

— Ольга Дми… Оля, времени мало что-то всерьёз менять, но мы подумаем, чем можно помочь.

А Мику, вернувшись с остановки в домик, достала из чемодана тетрадку, уселась за стол и наморщила лоб. Беда была в том, что рассчитывать можно было только на себя, обеих Ульян, Семёна и Славю, да и то Славя пошла бы исключительно из чувства долга. Можно было бы уговорить Алису, но это пятьдесят на пятьдесят. Но всё равно ещё не сложившиеся в слова буквы рвались наружу и не давали больше ни о чём другом думать. Мику погрызла колпачок ручки, посмотрела в окно на лес, посмотрела на акварель над Лениной кроватью. И, с силой нажимая на стержень так, что едва не рвалась бумага, вывела заголовок на первой строке первой чистой страницы: «Костёр», и чуть ниже — «Действующие лица». Надо было поспешать: если Мику хотела поставить спектакль до того, как гости покинут лагерь, то надо было успеть написать текст до вечера.

Так её и застала Лена, пришедшая положить книжку перед ужином: яростно строчащую в тетрадке, перечитывающую, вымарывающую не понравившиеся слова и предложения или даже вырывающую страницы целиком, тихо ругающуюся или тихо хвалящую саму себя по поводу качества написанного. Лена подняла несколько вырванных страниц, почитала.

— Мику, я сейчас принесу тебе ужин. Не отвлекайся.

X. Трещины в мироздании

— Так, хорошо. А следующую куда? Нет-нет-нет. Смотри внимательней. Всё же на картинках есть. Правильно. Ну, бери иглу — и уже сама. Стой! Вот так иглу держат.

А Ульяна боялась. На грани паники. Нужно было вводить иглы в Семёна, а она боялась и каждый раз замирала, прежде чем коснуться иглой его кожи. Но понимал это только Семён: просто чувствовал, как дрожит игла в момент касания. Поэтому, когда всё закончилось, а спина его украсилась двумя рядами проволочных шипов, Семён осторожно повернул голову, поймал взгляд Ульяны и сказал ей одними губами: «Ты молодец, Рыжик».

Виола осторожно накрыла Семёна простынёй, перевернула песочные часы и уселась, развернув стул спинкой к столу. Приглашающе кивнула Ульяне — садись, мол, хоть на вторую кушетку.

— Семён, тебя в сон не клонит? Нет? Это хорошо. Тогда можно и поговорить, если готов. Тебя, Ульяна, это тоже касается.

* * *

Мику умела работать очень быстро, поэтому, когда Лена вернулась, принеся ужин, основная часть текста была уже написана, раскрытая тетрадка лежала на кровати, а Мику сидела на крыльце, глядя куда-то в пространство.

Леночка занесла в домик судок с макаронами по-флотски и термос с чаем, коснулась рукой тетрадки, но без разрешения автора читать не решилась, а вместо этого вышла наружу и присела рядом с соседкой. Мику слабо пошевелилась, давая понять, что заметила Лену.

— Я тебе ужин принесла, Мику. Ешь, пока не остыл.

— Спасибо, Леночка, я заметила. Я сейчас. Что-то вымотал меня этот четырёхчасовой марафон. Никогда раньше столько не писала. А тут вдруг как накатило. Я и остановиться не могла. Пока всё не закончила.

Мику действительно вымоталась. Это было заметно даже по тому, что говорила она непривычно медленно и короткими фразами, как будто с трудом подбирая слова, как будто все слова были истрачены на написание текста и сейчас их запас ещё не успел восстановиться.

Девушки одновременно поднялись. Чуть замешкавшись в дверях, пропуская одна другую, зашли в домик. Мику, постепенно приходя в себя, занялась ужином, а Лена, спросив разрешения, устроилась у себя на кровати со свеженаписанной пьесой.

— Ну и как, Леночка? Я писала, писала… Всё, что приходило в голову. Остановлюсь, перечитаю всё, что написала, что-то поправлю и дальше пишу. Как так можно? Говорят, что нужно сперва сюжет придумать, план написать, характеры прописать. А я ничего этого не сделала, потому что не умею. Я играть музыку и петь умею, а книги писать — нет. А ещё запятые не ставлю и не те буквы в словах пишу. Потому что папа научил меня хорошо говорить по-русски, но не научил по-русски хорошо писать. А если бы я по-японски писала, то и пьеса получилась бы совсем другая, и никто не смог бы её прочесть. Её по-русски нужно было писать, чтобы получилось то, что я хочу. Вот я и писала по-русски…

Мику ждала Лениной оценки и отчаянно волновалась. Впервые она написала что-то серьёзнее школьного сочинения. Впервые она придумала что-то. Система и создатели наградили её способностями к музыке, вокалу, танцам, и всё это воспринималось обитателями как должное и было для здешнего мира естественно. А тут впервые Мику сделала что-то такое, что не было ей подарено извне, что-то, что вышло изнутри неё ценой нервных клеток, ценой зверского голода, ценой головной боли и жуткой опустошённости. Что-то такое, что она довела до конца.

Впервые один из обитателей бесконечного лета придумал, создал, довёл до конца и представил на суд других что-то действительно новое, чего не было раньше. И мир бесконечного лета ещё чуть-чуть изменился.

— Мику. Если хочешь, я могу помочь с запятыми. Скажи. Ты ведь собираешься показать это Семёну? Ты ведь о нём это написала?

— Да, Леночка. Сегодня Семён приходил за гитарой, а мы с Алисой после поговорили о гостях. Как они рассказали Алисе и нашей Ульяне сказку про пионеров, которые всё время проживали одну и ту же смену по кругу, так что никто ничего не помнил, а один мальчик всё вспомнил, но начал расти. Алиса пересказала её мне, а ещё рассказала про то, какой сон Ульяне приснился и как Алиса сама представила себе, что она стоит на берегу, а Семён уплывает на лодке. И вот я всё это объединила. Просто так представила себе, что это всё