Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Мужчина обречённо покачал головой.

– Прости, княжич, – сказал он. – Я не могу.

– Ты отказываешься соблюдать закон и открыть ворота старшему из сыновей венчанного государя? – грозно сверкая глазами, осведомился Владимир.

Глава города промолчал. Княжич коротко кивнул стоявшему рядом Илье.

В ту же секунду несколько дружинников шагнули вперёд и, пройдясь вдоль испуганной толпы, выдернули из рядов богато одетых горожан. Волоча представителей знати за шиворот, они бросали их к подножию деревянного настила. Бояре вскрикивали, женщины вопили от страха.

Над площадью пронёсся тревожный гул.

Посадник замер, глядя, как его жену, дрожащую от холода и испуга, подвели прямо к нему. Крепкий, бородатый воин держал её за руки, не давая вырваться. Женщина испуганно переводила взгляд с мужа на Владимира.

– Все вы, кто здесь собрался, в моей власти, – угрожающе произнёс княжич и, обратившись к посаднику, добавил: – Ты можешь сохранить жизни этих людей. Прими верное решение. Сегодня никто не должен пострадать.

Мужчина затравленно покосился по сторонам. Сотни взглядов были направлены на него. Перед помостом стояли бояре, купцы, их жёны и дети. Пот выступил на лбу посадника, струйками скатываясь в густую бороду.

Выбора не было.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, наконец сказал он. – Но ты должен знать, что я уже пообещал присягнуть Роговолду. И сделал это сам, без чужих советов. Я лишь желал защитить мой город. В том нет вины остальных – благородных горожан и их семей. Не гневайся на них.

Толпа застыла в напряжённом молчании, не зная, как отреагирует княжич. Казалось, все собравшиеся разом онемели.

Ожидая неминуемой казни, глава города сжался, втянув голову в плечи.

– Разве ты уже посетил Радоград и преклонил колено? – на удивление, чуть мягче спросил Владимир.

– Нет, – едва слышно ответил мужчина. – Лишь отправил письмо в столицу.

– Тогда ты ещё не присягнул, – княжич сделал паузу. – И я, милостью своей, даю тебе возможность исправить допущенную тобой ошибку.

Горожане с облегчением выдохнули. Обведя взглядом притихших вельмож, Владимир громко добавил:

– И вам, бояре Изборова, я дарую такую возможность. Впредь не разочаруйте меня!

Над его головой с громким треском взметнулся столп красных искр, озаряя площадь ярким светом. Бояре в едином порыве склонили головы перед ним. Княжич победно улыбнулся, глядя на их покорные позы.

– Собери всех, – велел он Илье. – Пора взглянуть на крепость изнутри.

Затем, обернувшись к горожанам, громко возвестил:

– Прошу прощения, но дела не ждут! Мы с посадником и знатью отправимся в детинец, а вы продолжайте праздновать! Счастливого Макушина дня!

Глава 15. Западный тракт.

Западный тракт – важнейший сухопутный путь правобережной Радонии. Его история уходит корнями в глубокую древность, к временам, предшествующим приходу Изяслава. Завоеватель, прибыв в эти земли несколько веков назад, застал тракт в его первоначальном виде: он был значительно у́же и соединял лишь два древних города – И́зборов и Старо́в, расположенный на юге Чёрной пущи, там, где Радонь и Бра́тинка сливаются в единый поток.

По преданию, именно по этой дороге древесину чернодерева, необходимую для строительства священных капищ Матери-Земли, доставляли из пущи на запад и юг. Чернодерево, с его мощными корнями и прочными, покрытыми яркими листьями ветвями, неподвластное ни пламени, ни гниению, символизировало всепобеждающую, неодолимую силу природы. Возведённые из него святилища, до сих пор густой сетью покрывающие Радонию, становились центрами языческой веры, распространяя её свет от отрогов Каменецких гор во все уголки мира, известного жившим здесь в те времена племенам.

После основания Великого Радонского княжества значение Западного тракта неуклонно возрастало с каждым годом. Молодому, ещё неустойчивому государству требовались цепи, сковывающие его разрозненные части в единое целое. Одной из них и стал этот сухопутный путь. Постоянно расширяясь и становясь длиннее, он в итоге достиг современных размеров, раскинувшись от Каменца на севере до священного Зелатара в отрогах Белых гор на юге.

Именно Западный тракт служил главной дорогой, по которой странники следовали из Змежда в крестьянскую столицу – Изборов.

По мере того как княжество богатело, путь становился всё оживлённее. Здесь можно было встретить торговцев с грузами, паломников, стремящихся к духовному очищению в Зелатаре, и простых путников, пересекающих земли с севера на юг и обратно. Вдоль тракта возникли постоялые дворы, харчевни и кузницы, дававшие пилигримам кров, пищу и помощь в ремонте телег и иного снаряжения.

Бирюзовая война – междоусобица рода Изяславовичей, прокатившаяся по западным землям, – нанесла главной дороге правобережья тяжёлый удар, существенно сократив поток путешественников. Многие цветущие города, такие как Средень и Озёрск, были разрушены. После них остались лишь мрачные руины, служащие суровым предостережением будущим поколениям.

Однако, несмотря на опустошение, путь продолжал жить. В отличие от Великого тракта, соединяющего Радонские земли на востоке, Западный остался невредимым во время ханатского нашествия. Многие деревушки и постоялые дворы, расположенные вдоль него и восстановленные после войны двух братьев-княжичей, существовали и поныне, хотя, безусловно, их блеск и богатство остались в прошлом.

Однако, Западный тракт находился в стороне от столицы, и, чтобы соединить с ним Радоград, был дополнительно проложен небольшой дорожный перешеек. Словно тонкая лента, он извивался между холмами и рощами, плавно впадая в тракт примерно на полпути от Змежда к крестьянской столице, подобно притоку, вливающемуся в могучую реку.

***

К перекрёстку, где соединялись два пути на Изборов – дорога из Радограда и Западный тракт, – ранним утром, после четырёх дней пути, вышло каменецкое войско, возглавляемое Романом.

Небо было ясным. Яркое солнце заливало искрящимся сиянием укрытые белым покрывалом равнины. Нетронутый снег, будто зеркало, отражал свет, заставляя дружинников щуриться от слепящего блеска.

Ветер почти не ощущался, и шагающие по дороге ровными рядами воины наслаждались неожиданным для середины зимы теплом.

Едва миновав развилку, Роман, ведущий за собой ратников и сосредоточенно вглядывающийся вдаль, внезапно поднял руку, приказывая остановиться.

– Стой! Стой! – тут же подхватили тысячники и сотники, останавливая течение людского потока.

Воевода спрыгнул с лошади. Его чёрный плащ, взметнувшись, на мгновение стал похож на грозовое облако, внезапно появившееся среди заснеженного поля. Сделав несколько шагов вперёд, он оставил войско позади и пристально оглядел дорогу на Изборов. Затем, выискивая что-то, опустился на одно колено и провёл рукой в кожаной перчатке по колее под ногами. Будто удивлённый чем-то, мужчина устремил взгляд в горизонт.

– Всё в порядке, воевода? – донёсся голос подошедшего сзади тысячника. – Ты что-то заметил?

Роман не сразу ответил. Лицо его оставалось непроницаемым, холодным, словно высеченным из камня. Он молча вглядывался в уходящую вдаль дорогу, погружённый в размышления.

– Сколько дней до Изборова? – наконец спросил он.

– Около