Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– За последние несколько дней не было снегопадов, верно? – подняв глаза к безоблачному голубому небу, осведомился Роман.

– Верно. Ни одного. А в чём дело? Думаешь, может начаться буря и задержать нас?

Командующий снова помедлил с ответом, словно не был уверен, стоит ли озвучивать своё подозрение.

– Я не вижу на земле следов перемещения войск, – настороженно произнёс он. – Чтобы взять Изборов, нужны тысячи людей и лошадей, которые ногами и копытами перепахали бы весь Западный тракт. Но следов нет. Ни единого.

Тысячник, вслед за Романом, посмотрел на дорогу уже другими глазами.

– Действительно, нет, – озадаченно протянул он.

– Даже если бы был снег, я всё равно заметил бы что здесь шла дружина, – продолжил воевода тихим, задумчивым голосом. – Но ничего нет. По Западному тракту не перемещалось войско. Владимира не было тут.

«Неужели Роговолд ошибся, и взбалмошный мальчишка действительно повёл свою жалкую рать на Каменец?» – подумал Роман, но, не в силах всерьёз усомниться в уме и прозорливости князя, тут же отбросил эти мысли.

«Нет, невозможно».

– Но что же это значит? – вновь спросил тысячник.

Воевода аккуратно поднялся на ноги и, переведя на него тяжёлый, наполненный холодным металлом взгляд, заключил:

– Я не вижу другого объяснения, кроме того что Владимир ещё не дошёл до перекрёстка. Это значит, что мы двигаемся быстрее. Возможно, его замедляют осадные орудия, или они сделали слишком большой крюк, уйдя далеко на север в попытке нас обмануть. А может, всё проще – молодой княжич плохо управляет своими людьми.

– Тогда, если они идут за нами, мы сможем дождаться их здесь и разбить в чистом поле? Наше войско сильнее, у них нет шансов.

Роман задумчиво покачал головой. В словах тысячника был смысл. Действительно, Владимир вряд ли смог бы победить их в открытом бою. Дружина, возглавляемая Романом, была не только лучше вооружена, но и почти вдвое превосходила противника числом.

Он, опытный воин, знал, что княжич практически беспомощен против такой силы. Почти, но не совсем. В сражении всегда есть место случайности.

К тому же у этого решения была и другая сторона. Несмотря на уверенность в победе, воевода ясно понимал, к каким потерям приведёт лобовая атака. А, будучи посвящённым в замысел князя, он знал, насколько скоро ему понадобятся люди. Каждый, кто способен держать оружие.

– Нет, сражаться, сидя за стенами детинца, сподручнее, – принял решение он. – Нам незачем спешить – лучше сохранить дружину. Люди ещё понадобятся. А войско Владимира, в случае неудачной осады, само растает на глазах. Сейчас княжича ведёт удача. Но как только люди увидят, что она изменила ему – никто не станет за него биться. Зачем бессмысленно умирать? Вот тогда мы откроем ворота и добьём оставшихся. А сейчас продолжим путь вперёд и займём город.

– Но тогда уже они увидят наши следы. Увидят и поймут, что мы их ждём.

– Это неважно, – отрезал воевода. – Пусть видят и трясутся от страха. У них уже нет выхода. На Радоград они не пойдут – у Владимира нет сил, чтобы разбить тех, кто остался в столице. Выбор невелик – идти на Изборов или вернуться в Змежд и дожидаться там голода, волнений и неизбежного поражения. Кроме того, ему нужно сохранить лицо перед своими людьми. Очевидно, княжич в любом случае пойдёт на Изборов.

Не глядя на погружённого в молчание тысячника, Роман быстрым шагом направился к ожидавшей его лошади.

– Труби поход, – бросил он через плечо. – Мы продолжаем путь.

***

– Три тысячи? Четыре? – с любопытством спросил стоящий у ствола дерева молодой, усыпанный веснушками дружинник, обращаясь к кому-то наверху.

– Не знаю, – услышал он хмурый ответ из гущи тёмных сосновых ветвей. – Кабы все пять не было. Копейщики, конница.

– Ох, – выдохнул парень. – Грозное войско!

Дозор, посланный Владимиром на Западный тракт, устроился на небольшом поросшем лесом холме, немного в стороне от дороги. Сидя по очереди на дереве, они уже сутки напряжённо вглядывались вдаль, пытаясь заметить приближение врага. Наконец их усилия были вознаграждены.

– Надобно в Изборов скакать, – с глухим стуком спрыгнув на землю, сказал второй из дозорных, постарше, с длинными тёмными усами. – Владимира предупредить.

– Хорошо. – Молодой заметался у сосны, не зная, куда бежать. – Поскакали скорее!

Усатый положил ему руку на плечо, успокаивая.

– Погоди. Поедем не вместе.

– А как же?

– Как-как? По отдельности. Не приведи Владыка, случится что. Догонят нас или ещё чего – тогда подведём и княжича, и товарищей. Доложить нужно во что бы то ни стало и как можно быстрее! Коли с одним из нас какая беда произойдёт – другой доедет. Так вернее будет.

– Х-хорошо, – неуверенно кивнул напарник.

– Двигаться по тракту нельзя, – продолжил усатый. – Увидят следы и поймут, что за ними следили. А там, глядишь, догадаются, что город уже взят. Этого допустить мы не можем! Поэтому поедем по полю, вдоль дороги, не меньше сотни сажень от тракта. Я по правую сторону, ты – по левую. Понял?

Веснушчатый коротко кивнул. Не говоря больше ни слова, оба медленно спустились к привязанным у подножия холма лошадям.

Глава 16. Робкая надежда.

– Княжич, к нам движется войско, – громко произнёс усатый дозорный, расколов тишину думской палаты Изборова.

Святослав и оба тысячника тут же перевели взгляды на Владимира.

Командующий медленно поднялся из-за массивного стола, вырезанного из розоватого камня, добытого в Западных горах.

– Сколько их? – пристально посмотрев на вестника, спросил он.

– Много, – развёл тот руками. – Наполовину, а то и вдвое больше нашего, и очень хорошо вооружены. На каждом – чёрный каменецкий доспех.

Владимир медленно выдохнул и скользнул невидящим взглядом по просторному помещению.

Комната была богато украшена резьбой по серебряному дереву и увешана шкурами – лошадиными и коровьими. На каменных стенах искусной рукой мастера высекли барельефы, изображавшие крестьянскую жизнь: посев и сбор урожая, народные гуляния, праздники. Однако на одном из них виднелась уродливая, выщербленная пустота – видимо, раньше там была вырезана фигура Матери-Земли, уничтоженная по приказу Изяслава Завоевателя.

Пол палаты украшала причудливая разноцветная мозаика. Почти у самого потолка находились большие круглые окна из пёстрого ликайского стекла, заливавшие комнату тёплым светом. В солнечных лучах медленно плавали невесомые пылинки.

– Кто ведёт войско? Роговолд?

– Издалека не видно, княжич. Да и если бы и увидел – не узнал бы. Не встречал я его раньше, мне не известно, каков князь с лица.

Несколько минут собравшиеся провели в молчании. Владимир постепенно приходил в себя. Охватившая его растерянность отступала, и мужчина начинал чувствовать себя увереннее.