Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Юнга! — рявкнул боцман, тыча пальцем в окровавленную палубу. Хватай щётку и живо начинай драить её, чтобы всё блестело, а иначе получишь плетей.

Ему дали деревянный скребок, ведро с морской водой и тряпку, пропахшую солью и гнилью. Он опустился на колени и начал соскребать кровь с досок. Она уходила неохотно, забиваясь в щели между досками. Приходилось соскребать, выковыривать, снова лить воду. Олег работал молча, с пустой головой. Думать не хотелось. Если думать — можно было сойти с ума. Каждый взмах скребка будто выцарапывал кусок его души. Под ногтями застревала чужая плоть какую щедро разбросало, когда ядра попадали в людей. Где-то рядом валялась отрубленная кисть на безымянном пальце сверкало золотое кольцо с камнем. Один из матросов без всяких церемоний сорвал его и нацепил себе на средний палец, а руку выкинул за борт. Олег с трудом сдержал тошноту. Корабль тем временем чинили. Стучали молотки. Скрипели блоки. Меняли снасти. Шхуна оживала, как раненый зверь, которому вправляют кости. Плотники уже работали у борта — заделывали пробоину, выбитую ядром. Их молотки стучали ритмично, почти как сердце корабля, пытающегося вернуться к жизни. Высоко над палубой матросы заменяли порванные снасти и блоки, ругаясь и швыряя обрывки канатов вниз. Капитан, стоя у кормы, наблюдал за всем этим с холодным спокойствием. Его тёмно-сиреневый камзол был безупречен: на нём не было ни капли крови, ни пятен пороха, широкая красная перевязь поперёк с абордажной саблей, на голове напудренный парик под широкой треуголкой. Только глаза выдавали усталость: глубокую, тёмную, как омут, в котором тонули все иллюзии.

— Мы не можем долго задерживаться здесь, — сказал он старшему помощнику, не отрывая взгляда от горизонта. — Если военный английский фрегат нас настигнет, мы станем украшением их виселицы.

— А если пойдём на ещё одного торговца? — спросил помощник, наматывая на палец обрывок верёвки.

— Этот дал мало. Следующий может дать ещё меньше. Или у него окажется больше пушек и опытных пушкарей и тогда уже мы станем трофеями для них. Нет, мы потеряли людей, у нас повреждена обшивка. Нам нужно идти в порт, немного подлататься, пополнить запасы и нанять ещё матросов.

— Хорошо, ближайший порт от нас Нассау, в районе Багамских островов, до него три дня при попутном ветре, прикажете держать курс на него, сэр?

Капитан кивнул.

— Это хорошее место, если надо выждать или переждать… Торговые пути идут мимо Багам, так что добыча не ускользнёт от нас. Мы вернёмся сюда — но уже сильнее.

Затем он повернулся и окликнул:

— Юнга! Ко мне.

Олег поднялся с колен, вытирая руки о штаны, какие уже насквозь были мокрыми и подошёл к нему слегка поклонившись. Капитан смерил его взглядом и мотнул головой следовать за ним. Они спустились в капитанскую каюту, капитан достал бутылку рома и две простые глиняные чашки, поставил их на массивный дубовый стол. В каюте пахло воском, табаком и солью. Скрип переборок сливался с шумом волн за бортом. За окном иллюминатора виднелось вечное море, без начала и конца.

— Садись, — сказал капитан, указывая на табурет. Олег сел, не зная, куда деть свои обмотанные грязной парусиной руки, раны на которых плохо заживали из-за постоянной работы.

— Ты сегодня впервые принимал участие в настоящей битве? — спросил капитан, наливая ром в два стакана.

— Да, — прохрипел Олег.

— И?

— Я… не знаю. Это было страшно…

Капитан усмехнулся.

— Жизнь — это миг. Смерть — вечность. Но море не делает разницы. Оно принимает всех — святых и убийц, королей и нищих. Поэтому мы и пьём, пока можем.

Он протянул Олегу стакан. Тот взял, хотя руки дрожали.

— Ты молод. И ты — не отсюда. Ты смотришь на паруса, как будто они тебе чужие. На оружие — как на опасную игрушку. На смерть, как на что-то ужасное.

Олег качнул головой, сделав пару глотков из своей кружки, ром приятно обжёг желудок и стало немного легче.

— Я встречал похожих на тебя людей…— Продолжил капитан, — К сожалению они очень быстро умирали от того, что не выдерживали. Один человек в Тортуге мне рассказывал, что видел корабль без парусов — он был весь сделан из металла, с трубами, из которых шёл дым и двигался с сильным шумом. Проплывал у берегов Флориды, в районе Ки-Уэст. Люди на нём не кричали, не пели — молчали, как призраки. Когда он подплыл ближе, корабль исчез в тумане. Больше его никто не видел.

Олег молчал,—рассказанное очень было похоже на то что случилось с ним, не исключено, что какой-то корабль из другого времени, так же как и он случайно заблудившийся в этом странном сиреневом тумане.

— Вы верите в это? — спросил он.

— Я верю в то, что море знает больше, чем мы. Что время — не прямая линия, а спираль. Что иногда она заворачивается сама на себя… и выпускает кого-то не туда. —Не смотри на меня таким взглядом, я лишь описываю труды Плутарха, он описывал в своих трудах, что природа нашего бытия очень многослойная и время в ней может принимать самые причудливые формы.— Он сделал глоток рома.— Теперь слушай меня, юнга. Твоя вахта была короткой. Слишком короткой для настоящего моряка, но слишком длинной для того, кто ни разу не был в море и жил за счёт других. Ты сумел выжить и даже не покалечился, это уже больше чем просто везение. Мы получили повреждения, у нас есть убитые и раненые, поэтому продолжать плавать мы не можем, через три дня прибудем в порт Нассау, где починим корабль, пополним команду. Не скрою, ты мне нравишься и я думаю из тебя в будущем вышел бы отличный джентльмен удачи, после того как море сделало бы из тебя человека твёрдо стоящего на своих ногах. Если ты захочешь остаться — станешь одним из нас. Уже не юнгой, а для начала простым матросом— будешь получать долю от наших набегов, тебя научат стрелять, фехтовать, лазать по реям, ставить паруса и тому подобное. Или сможешь сесть на ближайшее свободное судно какое отвезёт тебя куда ты хочешь.

Олег кивнул.

— А если вас поймают?

— Тогда нас повесят. Без суда. Без милости. Нас никто особо не любит, если только мы не являемся инструментом