Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

магическими щитами, и людям нет туда ходу, а последних выживших саламандр маги унесли из потухающих вулканов в виде амулетов. Сначала мы были рады спасению и с готовностью помогали человеческим магам. Саламандры — повелительницы огня, мы могли выжечь делянку в лесу под поля и посевы, могли поддерживать огонь очага, мгновенно зажигать сигнальные огни, раздувать горны и поддерживать нужную температуру для ковки, но не это требовалось от нашего брата магам. Они просили поджигать дома неугодных, кто-то соглашался, поверив лживым словам и доводам, кто-то отказывался и погибал без живого огня, но те, кто пошел на это не брали в расчет, что, когда в твоем огне гибнет разумное существо, погибает частичка твоей души. И те, кто вливали свою искру, поджигая города, сходили с ума и уничтожали все вокруг себя. После чего в этом всепоглощающем огне сгорали сами, не сумев постичь сути собственного существования. — Огонек вздохнула, а я, на мгновение отвлекшись от ее захватывающего рассказа, оглянулась: воины укладывались на покой, ворча и кляня погоду, у костра продолжали сидеть лишь Лей да Рай, дождь немного стих, и казалось, что лес засыпает вместе с нами.

— Человеческая память странно избирательна, — печально произнесла саламандра. — Через несколько поколений никто уже не помнил ни об их появлении, ни о забытой родине. Они не оставили потомкам даже намека на истину, а саму память исказили до неузнаваемости, поместив героев и врагов в сказки, они высмеяли великое, сделав его сначала смешным, а потом унизив до балагана, с годами стерев даже память о нем.

Маг Бажан, один из тех, что помогал открыть портал, здравомыслящий и, что удивительно, добрый, не мог остановить озверевших соотечественников, но именно он изобрел способ спасти мой народ: он раздавал кулоны, перстни, ремни с саламандрами соратникам-магам, но когда они начали пользоваться ими во зло, уже стареющего мага хватанул удар, который он не пережил, а его имущество распродали или раздали нуждающимся. Так я на долгие века осталась впечатанной в перстень, пока не попала к очередному магу, который на основании древних хроник сумел меня разбудить. Он был способным мальчиком, даже начал учить язык саламандр, чтобы понимать меня, ведь я-то его понимала, но доброта в этом мире не в чести, и моего хозяина убили в дурацком турнире, а перстень со мной перешел к его убийце. Потом он еще не раз менял владельца, пока, наконец, не попал в руки способного мага огня, и я вновь ощутила ток жизни, но не каждый из его владельцев в состоянии пробудить древнюю магию и выпустить саламандру. Лей в этом плане способный мальчик, — улыбнулась ящерка, кинув взгляд на мага, — правда, несколько заторможенный, и общаться со мной он не хочет, видимо, считая меня больше магической игрушкой, чем живым существом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Шарги

Хриплый вой разорвал ночь, и справа, как подброшенный пружиной вскочил Рай, на лету выхватывая оружие.

— К бою! — закричал он.

— Защитное поле прорвано! — произнес Лей, рывком поставил меня на ноги, насильно всучил в руки большой загнутый клинок и втолкнул за спины уже вставших кругом воинов.

С трудом натянув чудом оказавшиеся рядом сапоги, я выпрямилась, стараясь разглядеть за напряженными мужскими спинами того, кто посмел напасть. Граф был спокоен, по крайней мере внешне. Он окинул уверенным взглядом неровный круг со мной посередине, сделал шаг вперед и в бок, чтобы расстояние между ним и Райном, стоявшим рядом, стало чуть больше и давало простор действиям и застыл, всматриваясь в темноту.

Ждать пришлось не долго. Хриплые рыки, потом сверкающие глаза зверей, первые звуки боя, когда самые нетерпеливые из волков рванули к нам, напоровшись на жала мечей. Сжимая рукоять кинжала я до боли в глазах всматривалась в темноту, откуда выскакивали звери, стараясь проскочить между людьми, расстроить слаженный порядок боя и вцепиться в горло.

— И что они здесь забыли, весна на дворе, — пробубнил Райн, отмахиваясь мечом. Его фраза заставила и меня задуматься, ведь обычно весной волки не представляли большой опасности. Стая — даже из десятка-другого голодных самцов не станет набрасываться на отряд вооруженных людей — не по зубам им такое мясо. А сейчас леса уже обрели свой убор, ночи мягки и теплы, так зачем нападать на более сильную добычу, когда вокруг полно другой — доступной? Но вот и ответ — ближайший волк резко прогнулся и трансформировался в… Во что? Крупный торс на человеческих ногах, способный держаться прямо и массивные передние лапы, волчья голова на почти человеческих плечах.

— Шарги… — услышала за спиной голос, но даже не узнала чей.

И тут же сзади взревела волна пламени и покатилась на наступающих волков, — это Лей ударил волной магии.

И тут же огненный смерч легко соскользнул с руки Рая, нестерпимо слепя глаза. За стеною огня послышался болезненный вой, запахло горелой шерстью, а сквозь пылающее пламя проступил первый опаленный шарг. Шерсть с его тела почти сошла и многочисленные подпалины сочились мгновенно лопнувшими ожогами, но он, презрев боль, шел вперед, яростно сверкая почти человеческими глазами на вытянутой волчьей морде. Со страху я сделала шаг назад, не сразу поняв, что стою в центре круга и отступать мне просто некуда. Сгусток черного магического огня полетел прямо в морду напугавшему меня шаргу, но даже это его не сразу остановило и графу пришлось ловить падающее тело на кинжал, поскольку даже полумертвый, он тянулся зубами к горлу…

Вторая волна была еще более мощной — вал чистой магии пополам со жгучим огнем. Ветви деревьев, что склонялись к земле, мгновенно занялись пламенем, благо третий день шел дождь и они так напитались водой, что огонь не сразу перекинется на ствол, но безумным шаргам он не помеха. Вот еще один, а затем второй выскакивают из-за стены пламени, с другой стороны круга тоже слышится рев огня. Я, как завороженная, наблюдаю за боем: в полуметре-метре от меня не на жизнь, а на смерть сражаются люди с волками, ну, или шаргами и это выглядело бы величественным зрелищем, если бы не было так страшно. Я застыла, глядя, как серое тело взвилось в прыжке, а второй волк, наоборот, на полусогнутых лапах закружил впереди Рая, что сцепился с третьим, почти человеком, но морда волка не позволяет назвать его так. Трое — слишком много на одного, рывок и Рай откидывает нижнего зверя пинком ноги, не успевая выдернуть застрявший в глазнице зверя кинжал. Трехгранный