Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Вот почему все хотят по-плохому? Можно же просто ответить на вопросы и идти дальше по своим делам. Трудись на врага, делай, что хочешь… Но нет, нужно показать гонор, несгибаемую волю и силу. Хотя тут она меня приятно удивила — с таким характером лучше бы служила на моей стороне.

— Выйди, пожалуйста, — попросил я Лейпниша.

— Хо-ро-шо, — процедил мужик сквозь зубы, испепеляя пленницу грозным взглядом.

Дверь закрылась с тихим скрипом.

— И что ты мне сделаешь? — девушка оскалилась. — Изнасилуешь? У тебя там хоть что-нибудь вообще выросло? Порежешь? Смеш…

Её голос оборвался на полуслове. Я отвернулся, наливая себе ещё настойки. Мне потребовалось всего пять минут, чтобы узнать всю правду, и то последние две я приводил пленницу в чувства. Девушка отрубилась.

— Умница, — погладил её по голове, словно маленького ребёнка. — Вот видишь, как всё оказалось просто.

— А-мам-а-а-ам, — бормотала она, когда я убрал иглы и нейтрализовал яд в её теле.

— Ну тише ты, тише, — развязал руки и поднял со стула. Девушка дрожала, как осиновый лист. По лицу текли пот и слёзы. Штаны стали ещё более влажными.

Аккуратно поправил помятый китель, пригладил растрепавшиеся волосы. В её глазах застыл ужас.

— Всё, как мы и договорились? — спросил, поддерживая девушку за локоть.

— А-мам-а-ам-ма, — она только хлопала глазами, словно новорождённый птенец.

Налил ей настойки. Пришлось самому поднести стакан к губам. Руки тряслись так сильно, что она бы всё расплескала. Алкоголь должен немного притупить пережитый шок.

— Алия, — забрал пустой стакан. — Ты пока тут посиди, пусть штаны высохнут. И ещё… У Витаса попроси прощения за свои слова. Он очень хороший мужик. Договорились? — чуть надавил голосом.

— Да-а-а! — девушка закивала с такой готовностью, словно от этого зависела её жизнь. Хотя… так оно и было.

Открыл дверь и вышел к ожидающему Витасу. Паучки проскользнули следом, их присутствие отзывалось в сознании удовлетворённым гулом. Они хорошо поработали.

— Больная сука! — выдал сразу мужик. — Я таких видел, им мозги промывают. Становятся не только подстилками джунгар, но ещё и преданными собаками. Тварь! Я бы её убил. Она оскорбила вас, род… Да за такое кожу нужно содрать. Баба не имеет права так говорить…

— Знаешь, — потёр виски, чувствуя нарастающую усталость, — девушка оказалась крайне приятной. Просто разволновалась чуть-чуть в самом начале. Очень её смутила ситуация с… неловким происшествием при мужчинах. Мы с ней душевно пообщались.

— Что? — Витас уставился на меня, словно я отрастил вторую голову.

— Её зовут Алия, и она нам поможет. Можно сказать, тебе повезло, мой друг, — прислонился к стене, давая отдых гудящим ногам. — Твои родные в Енисейске, там же группа джунгар. Привезли, чтобы лучше воздействовать на таких, как ты. Да и сложно это — куски человеческой плоти отправлять за сотни километров.

— Что⁈ — лицо Лейпниша вытянулось, глаза расширились. — Па-па и брат тут?

— Алия решила с нами сотрудничать, — кивнул, наблюдая, как паучки бесшумно скользят по стенам. — Мы её мать вызволим, и она снова будет свободным человеком. Даже предложила служить мне. Представляешь?

— Как? — прошептал мужик севшим голосом.

— Исключительно дипломатия и вежливость, — улыбнулся, вспоминая ужас в глазах девушки. — Ты только дыши. Я придумаю, как нам спасти твоих близких. Пока занимайся нашими делами.

— Господин! — Витас рухнул на колени, его плечи дрожали.

— Охотники нам нужны, — потянул вверх за плечо. — И хватит постоянно падать передо мной. Чувствую себя неловко в такие моменты.

Лейпниш застыл соляным столбом, когда я направился к дому. Мысли уже путались от усталости.

Служба безопасности империи никуда не делась. Стоят, как верные псы. Молодцы! Пусть охраняют мои земли и людей.

В особняке меня встретили слуги. Первым, конечно, появился Жора — его глаза мгновенно оценили моё состояние. Одного взгляда хватило, чтобы позвать подмогу. Я вцепился в двоих парней, и они потащили меня наверх.

В голове крутились блаженные картины: горячая ванна, от которой поднимается пар, сытный ужин, а потом мягкая постель. Спокойный, безмятежный сон… Что ещё нужно для счастья? Пришлось слегка преувеличить слабость, чтобы мои невидимые друзья-пауки незаметно проскользнули в дом.

Пока не решил, где их разместить. Часть можно оставить в комнате, других — за дверью, а остальных расставить по особняку. Удобно, что эти твари умеют ползать по стенам и потолку, словно тени. Их бесшумность стала приятным сюрпризом.

Жора, похоже, что-то почувствовал. Но моё «ухудшившееся» состояние отвлекло его внимание.

— Еды… — повернул я голову, борясь с настоящей, ненаигранной усталостью. — Ванну горячую. И загляни ко мне потом, кое-что тебе расскажу.

— Как прикажете, господин.

Многоглазые помощники передали сигнал опасности. Я замер, медленно повернулся к двери. Неужели мне не дадут сегодня отдохнуть? По ту сторону слышались взволнованные голоса.

Жора метнулся наружу и тут же вернулся. Я же невольно задумался. А сколько ему лет? На безэмоциональном лице ни морщинки, только проседь в волосах выдаёт возраст. Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли.

— Господин, — слуга поклонился. — С вами очень хочет поговорить лейтенант Горбачёв. Сказал, что это важно и в ваших интересах.

— Ванну, еду, — повторил, соскальзывая с поддержки слуг.

Сам доковылял до двери, открыл. Охрана не пропускала Горбачёва — бледного, с перебинтованной рукой. В его глазах плескались паника и страх.

— Милости прошу, — хмыкнул я, кивая своим людям.

— Павел Александрович, — мужик сглотнул. — Спасибо, что согласились поговорить! Это правда важно и очень срочно.

Глава 18

— Проходите, лейтенант, — я с трудом опустился в кресло рядом. Тело уже кричало об отдыхе, но нужно закончить разговор.

Если он не совсем идиот, то постарается пойти на уступки. А я это использую себе во благо.

Горбачёв переминался у двери, прижимая к груди перебинтованную руку. От былой спеси не осталось и следа. Передо мной стоял загнанный в угол человек, лишь сейчас осознавший масштаб своих ошибок. И ладно бы только это. Именно последствия для собственной шкуры заставили его прийти ко мне.

— Павел Александрович, я… — он сглотнул, подбирая слова. — Приношу свои глубочайшие извинения! То, что произошло… Это непростительно.

— Да? — приподнял бровь, наблюдая, как Горбачёв бледнеет ещё сильнее. — А мне показалось, вы были весьма уверены в