"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Ты ничего не понимаешь, Даниэлла, — отчеканил он. — Ты видишь детскую игру, а я вижу шахматную доску, где на кону стоят тысячи жизней, включая твою. Моя жестокость — это единственное, что удерживает всех нас от падения. И если ради твоей безопасности мне нужно стать чудовищем в твоих глазах — я им стану.

— Я ненавижу тебя! — бросила я ему в лицо, задыхаясь от ярости и бессилия. — Ненавижу твои приказы, твои правила и твой дурацкий Союз! Ты просто трус! Ты боишься всего вокруг и поэтому прячешься за этими стенами!

Мои слова ударили его — я почувствовала, как рвано дрогнула его аура, обнажая глубокую, кровоточащую рану.

— Иди в свои покои, малышка, — тихо произнёс он. — И молись, чтобы мне никогда не пришлось доказывать тебе, насколько далеко я могу зайти, защищая эту семью.

Я развернулась, вышла, с силой захлопнув дверь, и бросилась бежать по бесконечным коридорам дворца. Слёзы застилали глаза, а внутри всё горело и рушилось. Это была наша первая настоящая, крупная ссора. Но если весь мир сошёл с ума и видит в Лео оружие врага, я буду единственной, кто останется на его стороне. А потом пришло осознание: я только что показала, что использую магию. И он ответил. Но ничего не сказал...

Глава 12. Ноа

Для обычного человека время — это прямая линия, поезд, идущий из пункта А в пункт Б. Но для меня, годами изучавшего природу энергии и структуру сил, оно никогда не было линейным. Время походило на колоссальный, бурлящий океан, где волны будущего могли захлёстывать прошлое, а тончайшие всплески силы создавали петли, связывающие наши жизни задолго до первого вдоха.

Я стоял у массивного стола, заваленного картами, графиками колебания тёмной энергии и записями ментальных исследований. Рядом мерно потрескивала лампа. За окном кабинет окутывал глухой ночной туман, скрывающий строящиеся кварталы Элларона.

Я искал закономерность. Бесконечные, изнуряющие годы уходили на то, чтобы взломать, разгадать замысел Бога Смерти, пока я слушал упрёки тех, кому пообещал свободу. Время шло, но своё обещание я выполнить не мог. То, с чем мы столкнулись, — это чистая физика изначальных сил, сложнейшая архитектура энергии. Даже на то, чтобы просто нащупать нити связи между разумом и душой, потребовались годы. Но теперь, когда я раскопал эти грубые, пугающие швы в глубине энергетических контуров Лео и Эвелин, пелена упала.

Это был хирургически точный, монументальный проект. Две фигуры, перекроенные по одному шаблону. Один — носитель чужой души, запертой в тисках Пустоты. Другая — изменённая ведьма. Откровение Эвелин о том, что она лично сшивала подобные нити у моих девочек, заставило кровь застыть в жилах. Я не встречал ни единого упоминания о том, что ведьмы способны на подобное. А новые носительницы дара в мире пока не объявлялись, хотя я был уверен: чей-то древний род наверняка уцелел.

Я закрыл глаза и поднял ладони. Собственная энергия послушно потекла сквозь пальцы, вплетаясь в саму ткань пространства. В очередной раз я попытался развернуть эти потоки, чтобы заглянуть вперёд, пробить барьер настоящего. Прочувствовать судьбу, о которой так грезит Каин. Он верил в рок, в неотвратимый финал, предначертанный его Ордену, а я всегда презирал эту покорность.

Сосредоточившись, я загнал пламя силы в самые глубокие слои реальности. Пытался поймать хотя бы эхо, хотя бы мимолётную тень того, что ждёт нас через год или пять лет. Мне необходимо было знать, куда ведут швы на телах близких.

Но вместо чётких образов будущего грудную клетку сдавило. Пространство вокруг сузилось до тесной, удушающей клетки. Рассудок обожгло дикое ощущение, будто чьи-то невидимые, колоссальные пальцы держат нас всех за шиворот, лениво переставляя по доске, как оловянных солдатиков. Каждое моё решение, каждый построенный завод, каждая печать, которую я наложил на Жнецов, — всё это могло быть частью Великого Замысла Того, кто сотворил Лео, Эвелин и весь Орден. Нами манипулировали. Нагло, тонко, на протяжении десятилетий. Бог Смерти не просто ждал — Он сам вёл нас на поводке.

Кожу обдало ледяным потом, а дыхание перехватило. Янтарные потоки вокруг задёргались, грозя разнести кабинет в щепки. Контроль ускользал, магия рвалась наружу, готовая сокрушить стены.

— Ноа... прекрати. Пожалуйста, остановись.

Мягкий, тёплый голос заставил меня вздрогнуть. Сила мгновенно втянулась обратно, растворяясь в кистях рук. Я открыл глаза и обернулся.

Виолетта стояла у двери в ночной сорочке, накинув на плечи тёмный платок. В её уставшем взгляде читалась щемящая забота. Она подошла ближе, мягко перехватила мои ледяные запястья и прижала ладони к своей груди, заставляя уловить ровный, спокойный стук сердца. Но я всё ещё оставался по ту сторону реальности. Пространство вокруг разделилось слоёв на десять: я видел лишь зыбкие очертания супруги, а её слова доносились словно из-под толщи воды.

— Ты снова зарываешься слишком глубоко, — тихо произнесла она, всматриваясь в моё лицо. — Твои зрачки... в них опять этот жуткий, отрешённый блеск. Ты проводишь в этих расчётах каждую ночь, это пожирает тебя изнутри. Не повторяй судьбу отца.

Гидеон тоже верил, что сможет подчинить себе великие силы, что просчитает всё наперёд и удержит абсолютный контроль. И где он закончил? Стремление обуздать невидимое лишило его рассудка, оставив лишь пустую, одержимую идеей оболочку.

— Я не хочу потерять тебя, — её голос дрогнул от упрямой, горькой боли. — Нам нужен муж и отец здесь, в реальном мире, среди живых людей и законов, а не безумец, застрявший в петлях времени. Вернись ко мне.

Я притянул её к себе, обнимая за талию, и уткнулся лицом в плечо. Пришлось собрать всю волю, чтобы окончательно усмирить бушующую силу. Виолетта была права. Если я позволю этим исследованиям поглотить мой разум, Бог Смерти победит ещё до того, как начнётся финальная битва.

— Хорошо, — тихо ответил я. — Больше никаких поисков на сегодня.

***

Когда Виолетта наконец уснула, я так и не смог заставить себя лечь. Мысли лихорадочно крутились вокруг швов между душой и разумом. Требовалось проверить одну догадку.

Я накинул плащ и спустился в глубокие ярусы западного крыла, направляясь прямиком к уединённым покоям Каина и Эвелин. Здесь, вблизи Храма, воздух казался совсем разреженным, а от стен веяло леденящей Пустотой.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь без